Кодекс Магических Зверей X (СИ) - Сорокин Александр Сергеевич - Страница 19

— Всё? — Терон приподнял голову.

— Почти, — отозвался я, откладывая смолокорень.

Расстегнув пряжку, я снял намордник, следя, чтобы язык лежал между боковыми зубами. Затем бережно уложил голову костолома набок, и в последний раз прошёлся ладонями по телу. Десна розовая, белое пятно от нажатия исчезло меньше чем за две секунды, пульс стал ровнее, а дыхание — глубоким. Живой. Ближайшие двое суток решат всё остальное.

— Полей, — попросил я, протянув руки в сторону.

Помощник наклонил склянку, поливая раствором мои ладони, и я принялся растирать кожу, провожая взглядом мутно-розовую воду, стекавшую в щели между досками.

— Осталось перевалить его на правый бок, — произнёс я, встряхивая кисти.

Подведя ладони под лопатку и таз и бережно придерживая живот, мы осторожно перекатили тушу на правый бок. Я подложил один валик под шею, а второй упёр в грудь между передними лапами. Голову же уложил щекой на настил, слегка опустив нос к земле, и напоследок убедился, что язык свисал наружу.

Подняв взгляд, я заметил, что бой наконец-то закончился. Некоторые сидели на мостовой, глядя в одну точку, какой-то мужчина тряс своего питомца, будто не веря в случившееся, а двое стражников волокли к стене мохнатую тушу, оставляя на камнях тёмный след.

— Найди, чем его укрыть, — произнёс я.

Терон вскочил и направился в сторону вала, а я перевёл взгляд на Матеуса, занятого очередным пострадавшим. Возле него толпились люди, между которыми то и дело сновал Пиль. Около меня же не было ни одного пациента. Где все раненые звери⁈

Я ещё раз обвёл взглядом улицу и вдруг осознал страшную правду: спасать больше некого. Стиснув зубы, уставился в настил и принялся глубоко дышать. Через минуту помощник вернулся с чьим-то плащом. Молча, в четыре руки, мы набросили ткань на костолома и подоткнули края под его бока.

Пока я обрабатывал инструменты, из-под воротника наконец выбралась Адрия и, спорхнув на настил, деловито потопала вперёд. Остановившись перед тряпицей, на которой лежала селезёнка, малышка склонила голову на бок, а затем клюнула её и тут же отскочила.

— Это не еда, — подхватив пичугу ладонью, я пересадил её на плечо, а орган завернул в тряпицу и отложил к куче лоскутов.

Распушив грудку, малютка возмущённо затрещала, а через миг полезла под воротник с оскорблённым видом. Терон тем временем макнул кисть в банку с краской и вопросительно посмотрел на меня.

— Две, — бросил я.

Помощник провёл две широкие полосы поперёк лба зверя и, положив кисть на крышку, протер запястьем лоб, оставив на коже серую полосу.

Увидев, что я наконец освободился, ко мне направился Дамм. По его виску тянулся подсохший ручеёк крови, а на голове не было шлема. Сделав последний шаг к настилу, он резко замер, уставившись на бесконечную нить шва посреди живота своего зверя.

— Он… — начал великан и осёкся.

— Жив, — ответил я.

Дамм выдохнул и, отбросив копьё, опустился на колени. Пару секунд он сжимал кулаки на бёдрах, а затем осторожно положил ладонь на широкий лоб костолома, между полосами краски.

— Мне пришлось удалить селезёнку, — произнёс я. — Теперь он будет хуже справляться с любой заразой и гораздо быстрее уставать в бою.

Десятник медленно кивнул, не отрывая взгляда от шва.

— Понял.

— Через эту ткань будет выходить все, что соберётся внутри, — я указал на тряпицу, торчавшую из бока зверя. — Не трогайте её, не тяните и не давайте зверю вылизывать. Целителям в тылу так и передайте: это дренаж для оттока. Его можно вынуть не раньше, чем через двое суток, и то если он будет сухим.

Дамм наклонился и принялся разглядывать полоску.

— Переносите его на этом же боку, на лапы ни в коем случае не ставьте, — продолжил я и, откинув клапан, вытащил замотанный в тряпицу шарик. — Возьмите, — я вложил порцию в ладонь Дамма. — Как только очнётся, несколько раз смочите десну, затем начните понемногу давать воду, а завтра покормите этим.

— Зачем? — нахмурившись, десятник взглянул на меня и, помяв шарик пальцем, сжал кулак.

— Без него он до конца не поправится. Дайте обязательно, даже если целители будут спорить.

Ройс молча перевёл взгляд с моего лица на морду питомца, а затем сунул шарик за пазуху, под нагрудник, и прихлопнул ладонью.

Тем временем Врин подобрал закопчённый котелок и, подцепив пальцем пару тряпиц, швырнул их на доски.

— Я два часа таскал воду от колодца, — буркнул он, оглядывая перевёрнутые корыта.

— Так сходи ещё раз, ноги-то целы, — отозвался Кетиль, поправляя перевязь и демонстративно подволакивая ногу.

Одарив стражника многообещающим взглядом, Врин развернулся и, лавируя между лужами, побрёл к колодцу. Провожая его глазами, я приметил направлявшегося к навесу мужчину с вмятиной на нагруднике — того, кто вовремя привёл подкрепление. Стоило ему приблизиться, как в глаза бросился искорёженный доспех: кованый край вывернулся наружу, обнажая расползавшееся по рубахе багровое пятно. Заметив чужака, Крох поднялся и, обойдя костолома, встал между мной и стражником.

— Десятник Аскель Ворн, — остановившись в паре шагов, представился мужчина и покосился на двухвостого. — Вы целитель зверей?

— Да, Эйден Моррис, — отозвался я, вытирая руки о тряпицу.

— Лекарь у баррикады перед валом не пережил атаку, а когда прибудет замена, никто не знает, — Аксель стянул перчатку и провёл ладонью по лицу. — Потому я прошу вас помочь страже на первой линии обороны. Как только прибудет целитель, вас сразу же сменят, даю слово.

Собиравший в кучу тряпицы Терон замер, глядя на меня. Я перевёл взгляд на укрытого плащом костолома и представил, какого сейчас зверям на первой линии. Разумеется, их могут отнести в тыл, но сколько из них умрёт по пути от того, что некому наложить жгут?

— Согласен, — произнёс я и принялся собирать лекарства и инструменты.

Помощник тут же опустился на колени напротив и начал укладывать казённое добро в баул, проверяя пальцем каждую пробку на склянках. Пока мы занимались сборами, Адрия вновь выбралась из-под моего воротника и, перелетев на плечо Ворна, начала топтаться, изучая помятое железо сверху. Затем стукнула по нему клювом и, склонив голову набок, прислушалась, после чего ударила ещё раз.

— Это что за пигалица? — десятник скосил глаза на кайрил.

— Извините, — аккуратно сняв малютку, я вернул её на своё плечо, и оттуда мгновенно донеслось возмущённое шуршание.

Проводив пичугу взглядом, Дамм уставился на Акселя.

— Ворн, объясни, как нас обошли с тыла? — спокойно произнёс он, хотя желваки на скулах ходили ходуном.

— Одну баррикаду на первой линии прорвали, — Аскель поморщился, тронув загнутый край нагрудника. — А пока мы отбивались, часть тварей скрылась в проулках.

— Но почему сразу не отправили резервное подкрепление? Что делали дежурные с птицами⁈ — Дамм поднялся, отряхивая колени.

— Пернатую, которая следила за этой зоной, убили, — Ворн обвёл взглядом навес, валяющиеся козлы, лужи и сваленные у стены туши, а затем тяжело вздохнул. — Мы узнали о нападении лишь благодаря носильщикам. На подходе к валу они услышали просьбы о подкреплении, развернулись и примчались к нам — доложили, что вас тут зажали. Вот только те звери, которых они несли… умерли в дороге.

Вновь сжав зубы, я сунул в ранец последнюю склянку и закрыл клапан.

— Не знаю, заметил ты или нет, — продолжил Аскель. — Но эти твари будто… соображают. Действуют сообща.

Ройс взглянул на меня, но не проронил ни слова. Терон поднялся и вскинул баул на плечо.

— Твои люди останутся здесь, — произнёс Ворн. — До первой линии целителя проведут мои стражники. Помощника заберём с ним, вдвоём им будет сподручнее.

— Как скажешь, — Дамм шагнул и посмотрел на меня сверху вниз. — Удачи вам обоим.

— Спасибо, — отозвался я.

Потрепав загривок Кроха, я накинул лямки на плечи и двинулся за Ворном. Оказавшись у вала, остановился, пропуская вперёд стражников с копьями, и напоследок обернулся. У навеса грузили раненых в телегу: людей укладывали ближе к передку, а зверей помещали у края, бережно придерживая под грудь и таз. При этом чей-то хриплый голос требовал ни в коем случае не заваливать бурого на левый бок.