Идеальный мир для Химеролога 10 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 16

— Ну я же говорю, эскизы вывески для кластера «Изумрудная Зона». Нам одобрили зелёную гамму, шрифт «Натур Про», ассоциативный ряд свежесть и природа. И вот самое главное слоган. «Изумрудная Зона: там, где рождается ваш обед!». Скажите, звучит, а?

Глебыч поперхнулся дымом так, что согнулся пополам. Руслан захихикал.

— Что-то не так? — заволновался парень. — Могу показать альтернативный слоган! Вот, например: «Где земля помнит своё призвание».

— Помнит, говоришь? — повторил Руслан. — Ох, помнит она, парень, ох помнит…

Метрах в двадцати под ними что-то зашкрябало по армированному бетону. Дизайнер вздрогнул и огляделся.

— А что это у вас… там?

— Да коммуникации обкатываем, — буркнул Глебыч.

Парень кивнул и перелистнул страницу. Представил вариант с гусеницей на логотипе — символом, по его словам, бережного отношения к экосистеме. Руслан только кашлянул в кулак.

— Оставляй свои картинки, — сказал он, — передадим кому надо. На выезде поаккуратнее, у нас тут вчера один так засел, еле вытащили.

Парень сунул папку Руслану и потопал к своей малолитражке, безнадёжно добивая светлую обувь. Когда жёлтая машина исчезла из виду, Глебыч помахал ей вслед зажатой в пальцах сигаретой, в последний раз затянулся и щелчком отправил окурок в лужу.

— Вот что я тебе скажу, Русик… Кто-то конкретно попал на бабки! Вбухать миллиарды в болотину, где сорняки хотят тебя сожрать, а кроты могут трактор утащить… Мне даже инвестора малость жалко. Он же сюда растения завезёт, скот пригонит, а местная фауна эту ферму за два дня в ноль схавает вместе со сторожами и заборами.

— Зато мы в шоколаде, — Руслан хлопнул Глебыча по спине. — Двойной тариф платят за риск. Завтра бумажки подпишем, бабки упадут на счета. И ариведерчи, «Изумрудная Зона»! А что там у богатенького лоха потом вырастет или кто его сожрёт, то нам до фонаря.

Из узкого проёма между бетонными плитами наружу вырвался едкий желтоватый парок, а следом из щели потянулся склизкий пульсирующий отросток. Слепо потыкался, пощупал лужу, ухватился за выброшенный окурок и уволок его к себе в норку.

Глебыч шагнул вперёд и впечатал тяжёлый армейский ботинок прямо в трещину, растирая подошвой грязь по бетону, пряча дырочку.

Они снова заржали, глядя на бетонные фундаменты, где под каждой плитой сидела какая-нибудь стрёмная дрянь и дожидалась своего часа. Впрочем, пусть с этим кто-нибудь другой разбирается. Объект-то они сдавали в срок. А остальное в контракт не входило.

Я смахнул веником бетонную крошку, забрасывая её в совок. Утренняя уборка после ночных визитов всяких незваных гостей всегда имела свой неповторимый шарм. Отличный способ размять суставы и заодно подумать о вечном, пока сотрудники ещё не подтянулись на рабочие места.

Под ногами хрустело. Я сметал в аккуратные кучки битое стекло и куски отколовшейся плитки. Попадались и смятые пули, и даже… расплющенный пистолет. Под стеллажом нашёлся защитный артефакт, треснувший и безнадёжно перегоревший. Видимо, кто-то из ночных визитёров очень надеялся на эту дешёвую побрякушку. Ну, бывает. Иногда технологии подводят, особенно когда сталкиваются с моими химерами.

Из-за угла выбежал любопытный хорёк, осторожно перебрался через кучу битого стекла, обнюхал расплющенный пистолет, подцепил коготком выпавшую из совка блестящую гильзу и потянул её в пасть.

— Фу, плюнь, — я отодвинул животину черенком веника. — Кишечник испортишь. Иди к себе, скоро Лера придёт вас покормит.

Зверёк обиженно фыркнул, выронил железку и ускакал обратно в коридор, цокая когтями по линолеуму. Я сгрузил весь этот мусор в пластиковый мешок, прислонил веник к стене и потянулся. Отличная разминка получилась, теперь можно и рабочий день начинать.

Пошёл в приёмную, чтобы открыть чудом уцелевшую дверь. В этот момент пришла Валерия. Окинула взглядом помещение, задержала взгляд на горе строительного мусора в углу и тяжело вздохнула.

— Вик, слушай… а мы сегодня точно работаем?

— Абсолютно, — я пошёл к кофемашине. — А что тебя смущает? Смотри, какой замечательный день сегодня. Солнышко светит, небо ясное… И ветерок такой приятный гуляет свежий…

— Вижу, — подтвердила Валерия. — И ветерок тоже прекрасно чувствую. Только вот мы, на минуточку, находимся в закрытом помещении. Вик, не хочешь сказать, где где наша парадная витрина?

Я обернулся и посмотрел на огромную зияющую дыру во всю стену, через которую в клинику беспрепятственно проникали утренние лучи и городской шум. От бронированного стекла осталась только кривая рама с острыми зубьями по краям.

— Ну, с витриной ночью произошла неприятная история, — пожал плечами я, подставляя кружку под дозатор кофе. — Но я тебя успокою. С теми ребятами, которые её разбили, история приключилась ещё более печальная. Так что не бери в голову, всё под контролем. Бригада монтажников приедет через пару часов, замерят и поставят новую.

— Ну ладно, — Валерия поёжилась, но всё же улыбнулась. — Так даже интереснее. Не так жарко будет работать, пока кондиционер не купим.

— Вот видишь, во всём надо искать плюсы.

Хотя, признаться честно, мне и самому было жутко любопытно послушать, что сегодня скажут монтажники из строительной компании. В прошлый раз их прораб минут двадцать распинался, уверяя меня, что этот многослойный полимер разбить практически нереально. А вот поди ж ты — ещё как реально. Меня до сих пор удивляло, почему лобная кость того здоровенного наёмника оказалась крепче армированного стеклопакета. Хорошо парень питался, видимо.

Я забрал свой кофе и сел на диван, планируя немного спокойно посидеть. Не успел сделать и пары глотков, как снаружи послышался шум мопеда. В дыру вместо витрины заглянул курьер в жёлтой куртке, огляделся и, не заходя внутрь, просто протянул мне пухлый конверт. От Агнессы, как мы и договаривались.

Внутри оказались документы, выписки из медицинского реестра, справки из психиатрической лечебницы, копии судебных постановлений… Короче, полное досье на ту самую бабулю, из-за которой мне грозили судом за тридцать вторую квартиру. Юристы Агнессы сработали чётко. Здесь были указаны все диагнозы, фамилии лечащих врачей, график приёма посетителей и даже номер её палаты в доме престарелых.

— Вот и здорово, — решил я, засовывая бумаги обратно в конверт.

Я отнёс конверт в свой кабинет, поработал немного в лаборатории. А потом пошёл в ординаторскую. Катерина уже сидела там над толстым справочником по анатомии химер и грызла колпачок ручки.

— Кать, отвлекись на секундочку. У меня для тебя отличные новости. День сегодня просто шикарный, клиентов ожидается море, поэтому ты будешь полностью подменять меня на тяжёлых заказах.

— Чего⁈ — она выронила ручку, и та покатилась по линолеуму. — Да ладно вам, Виктор! Я же не справлюсь! Вы что, прикалываетесь? У вас там такие случаи приносят, я же только в теории всё это знаю. Одно дело мазью помазать, а если кто-то с разорванной аурой или с отказом органов приедет? Я же угроблю пациента!

Девочка-отличница столкнулась с суровой реальностью, где учебники работают далеко не всегда.

— Не истери, ты будешь не одна. С тобой в паре будет работать Кенгу.

Стоило мне это сказать, как в ординаторской появился Кенгу, начал счастливо подпрыгивать на месте, мощно отталкиваясь задними лапами, рассекать воздух короткими джебами и счастливо скалиться.

— Наконец-то! — басил он, не переставая прыгать. — Дожил! Настало моё время! Ура-а-а!

— А ты как думал? Я тебя просто так, что ли, изолировал от всех в последнее время?

— Действительно… — удивлённо произнесла Катерина. — А куда он вообще пропадал? Я его недели три в клинике не видела. Думала, вы его на другой объект перевели или на доставках загоняли.

— Никуда я его не переводил. Он всё это время сидел в подсобке и зубрил теорию. Проходил интенсивный курс молодого бойца по химерологии.

Кенгуру действительно оказался уникумом. Он давно подглядывал за моей работой, путался под ногами в операционной, подавал инструменты и всё порывался сам кого-нибудь полечить. Но без базовых знаний допускать его до пациентов было рискованно. Поэтому я просто написал для него стопку авторских методичек по анатомии, фармакологии и первичной хирургии, запер в дальней кладовке и велел учить. Временами захаживал туда, проверял прогресс, объяснял сложные моменты и следил, чтобы он не отвлекался на сериалы.