Граф Суворов. Книга 18 (СИ) - Шаман Иван - Страница 44

— Учитывая размер их флота, скорее всего, они собрали здесь все корабли, — заметил Василий. — А значит, планируют победить одним махом.

— Или вообще не планируют побеждать, — через секунду сказала Мария, которая находилась в нашей резиденции, но была подключена, как и многие другие советники. — Просто спровоцировать нас, за что получить и суда, и армию.

— Если наши суда, переданные генералу, пересекут границу, это можно будет считать вторжением. Лига Наций получит мандат на вмешательство, в результате чего воевать мы будем на территории османов, но со всей Европой, — быстро ответил Рюмин.

— А если мы их собьём, расстреляв с земли, то это также будет нападением на османские войска, ведь они находятся на борту, и мы сами это признали, — утончил Багратион-старший, после чего ситуация стала совсем безвыходной.

Собьёшь — война. Не собьёшь — тем более война.

— Широкополосный, — приказал я, подобравшись. — Говорит император России, Александр Романов. Эскадра, немедленно вернитесь в порт. Техники доложили о критической неисправности в ваших реакторах. У вас есть десять секунд, чтобы сесть. Девять, восемь…

Флагман Османского флота «Сулейман Великолепный».

— Ну что же, так или иначе, они выполнят свою роль, — усмехнулся Абдул ибн Шамин, с детства обучавшийся в Лондоне. — Сколько до пересечения границы?

— Две минуты, господин, — немедля ответил первый помощник, и Абдул с удовольствием навёл орудия на крохотную белую точку.

— Как только их атакуют или они пересекут границу, немедленно открыть огонь по тому судёнышку, избавимся от двух угроз разом, — усмехнулся он, предвидя быструю и грандиозную победу.

План, вынашиваемый правительством Англии в изгнании, скоро увенчается триумфом. Наивный мальчишка, сидящий на троне, решил поиграть в благородство и теперь получит смертельный урок. Никто, ни в одной точке мира, не может не считаться с мнением Англии. Даже если сама она лежит в руинах.

— Передача по нешифрованному каналу, — доложил связист.

— Что там ещё? Опять скулёж? Включи, — предвосхищая удовольствие от уговоров и жалоб, сказал Абдул.

— … доложили о неисправности в реакторах. У вас есть десять секунд, чтобы сесть. Девять. Восемь… — прозвучал из динамиков спокойный голос императора.

— Вещание! — победно рявкнул посланник. — Если вы атакуете суда с османскими подданными, это будет признано актом войны!

— Никакой атаки. Техники доложили о неисправности, — сухо сказал щенок на троне. — И… их время кончилось.

Несколько мгновений ничего не происходило, а затем внутренняя связь взорвалась сотнями панических криков.

— Реактор не отвечает! Двигатели отказывают! Спасите! Пытаемся сесть на воду! — орали на десятки голосов динамики.

— Выключи, — бросил Абдул, на мгновение задумавшись.

А на экранах пять судов, с полным экипажем, которые вполне могли стать основой армии вторжения, падали в море. Именно падали. Как гигантские кирпичи. Даже помыслить о том, чтобы выжить после такого, было глупо.

— Вы виновны в смерти османских граждан, — наконец выбрав линию поведения, сказал Абдул. — Это прямой акт агрессии и войны!

— Объявите войну технической неисправности и тем идиотам, что не стали меня слушать и снижаться. У них было достаточно времени после предупреждения, — сухо ответил русский император. — Границу они не пересекли, и уже не пересекут. Их никто не атаковал и даже не собирался. Увы, они не послушались прямого приказа. Так что надеюсь, вы окажетесь умнее. Не лезьте к русским, иначе умрёте.

— Что делать, господин? — повернулся к нему первый помощник. — Отходим?

— Жди. — поиграв желваками, ответил Абдул.

Император был вот он — в перекрестии прицела. И даже если часть судов осман погибнет, это ничего не значит. После победы ресурсы и области, которые достанутся империи от развалившейся России, компенсируют любые потери. А он сам и его кураторы получат огромные богатства, титулы и власть на этой земле. Пусть формально она и не будет их.

— Русские только что убили верного халифу генерала Исмет Чакмак-бея! — крикнул он в микрофон. — Смерть неверным! Смерть русакам! Огонь!

Двигатели взвыли, выводя корабли на траекторию атаки по мелкому судёнышку. Стволы скорострельной артиллерии уже начали раскручиваться, когда в динамике послышался голос, полный ледяного презрения и ненависти.

— Прошу всех зафиксировать: османские войска без повода вторглись на территорию Российской империи и начали атаку.

— Представитель Римской империи подтверждает, — донёсся до него звонкий девичий голос, и посланник с досадой узнал в нём Луизу-Терезу Бурбон, младшую и любимую дочь императора Вильгельма Третьего.

— Представитель Индии подтверждает атаку османов на Россию, — на довольно скверном, но различимом русском сказал кто-то, и у Абдулы начало всё холодеть внутри. Ведь он вспомнил гостящих в Ялтинском дворце индусов.

— Болгарское царство подтверждает агрессию осман. И пусть они сдохнут как собаки! — донёсся третий голос, Магомета, помощника самозваного царя Болгарии Константина Багратиона, который тоже сложно было не узнать и на наличие которого план был рассчитан. Но только на него одного.

Абдул ибн Шамин понял, что дело может выйти боком. Если все трое дадут показания, а в отношении Терезы сомневаться не приходилось, то Лига не сможет встать на защиту Османской империи. Больше того, вынуждена будет придерживаться нейтралитета или вовсе…

— Шакалы… — выдохнул он, наконец осознав план кураторов. Им было всё равно, против кого воевать, главное, чтобы две империи сцепились друг с другом, а они просто атакуют слабейшего. — Назад! Всем отступать! Всем…

— Господин, но передовые суда уже открыли огонь… — растерянно ответил первый помощник, не понимая, почему их славный командир внезапно сменил приказ.

Но тут корпус содрогнулся от первых попаданий, где-то в глубине корабля глухо бухнул взрыв, а затем по судну ударил настоящий шквал огня ПВО.

И стало уже не до разговоров.

Императорская «Молния».

— Отлично. Поехали! — удовлетворённо усмехнулся я и увёл ручку в сторону.

Двигатели послушно взревели, унося крохотное судёнышко на сотни метров от места, где мы только что были, и снаряды передового крейсера осман с воем распороли воздух позади нас и ушли в молоко.

— Уводим их от города. Ангелам в бой пока не вступать.

— Принято, — раздался полный нетерпения голос Пожарского.

Я его тоже прекрасно понимал, нужно было разбить этих тварей как можно раньше. Но спасение гражданских оставалось на первом месте.

— Форсаж не включать, пусть у них будет ощущение, что они в состоянии нас догнать и попасть, — приказал я экипажу.

— Они начали обстреливать наземное ПВО! — предупредил второй пилот, и я скрипнул зубами.

Ну да, этого можно было избежать. Надо было избежать.

— Магомет, отходите в ущелья и прячьтесь. Мы попробуем увести их.

— Никак нет, ваше величество, мы давно хотели дать этим тварям взбучку. Пусть попробуют попасть! — на боевом кураже ответил помощник Кости, и я лишь благословил его и его воинов.

— Тогда держитесь, будет жарко, — проговорил я, беря в прицел первый попавшийся корабль.

У нас было всего два орудия: курсовое вроде той Бабахи, которую мы бережно переносили с корабля на корабль, и ПСО. Но к первому имелось всего десяток выстрелов, и использовать их следовало с максимальной выгодой.

— Контур на меня. Заряд! — приказал я, и двигатели на мгновение стихли, лишившись энергии. Сейчас все системы судёнышка работали на мой проводящий контур. Концентрированная сила резонанса стекалась ко мне со всех сторон, реактор грелся как сумасшедший, и всё это было лишь для одного. — Пли!

Трёхсотмиллиметровая болванка, толщиной почти в половину человеческого тела и длиной с десятилетнего ребёнка, вылетела с гулким грохотом, прокатившимся над морем на многие километры. Двигатели тут же подхватили «Молнию», выравнивая траекторию, а снаряд ещё летел огненным росчерком по небесам к ближайшей цели.