Граф Суворов. Книга 18 (СИ) - Шаман Иван - Страница 42

Войска ПВО, с модифицированным вооружением. Почти три сотни боевых единиц. Тяжёлые артиллерийские установки, на восемнадцатиколёсном шасси. Каждая снабжена радаром и комплексом связи со штабными машинами и полноценными станциями РЭБ, стоявшими тут же.

И наконец шагоходы трёх стандартных модификаций. Страусы, пауки и банки на ножках. Мы их изучали в училище, но после я перескочил сразу во флот и встречался с ними лишь пару раз, большую часть сражений проводя в небесах. А машинки были небезынтересные. По два-три члена экипажа, которые вместе запитывали реактор, а значит, и поле. Куда логичнее и практичней в наш век после ослабления резонанса, чем одиночные механизированные доспехи.

Страусы — лёгкая двухместная разведывательная машина на паре ног, способная бегать по пересеченной местности и даже лесу на скорости в сто десять километров в час. На полностью выпрямленных конечностях — четыре метра в высоту. Кабина два на три метра, где едва помещается пилот и стрелок-наводчик, буквально сидящие на единственном орудии и реакторе. Броня, которую можно прострелить из любого пулемёта, спасает разве что от веток, автоматных и пистолетных пуль. Так что держится всё на личном щите.

Другое дело Паук — шестиногая, созданная для применения в горах, по бездорожью и сыпучему грунту машина. Довольно крупный корпус с классической танковой компоновкой и спаренной пушкой, которая может с одинаковой эффективностью использовать как кумулятивные и бронебойные снаряды, так и противовоздушные осколочные. Экипаж из трёх человек обеспечивает ей достаточную осведомлённость и управляемость.

Чего не скажешь о последней — Банке. Это вообще недоразумение на ножках, которое появилось на свет с одной-единственной целью — городские бои. Медленная, неуклюжая, совершенно бесполезная в манёвренной войне, она незаменима при обороне и последовательных штурмах городских кварталов. По сути своей — башня, покрытая толстой многослойной бронёй, с мощным реактором, почти вся сила которого уходила на создание кругового щита. Расплачиваться за это приходилось четырём пилотам.

На самом деле именно Банка была больше всего похожа на танк, только максимально скруглённый, бронированный до безобразия и узкоспециализированный. В воспоминаниях тут же всплыло описание из справочника, который мы когда-то заучивали, и в котором говорилось, что даже без щита такая машина могла выдержать до пяти прямых попаданий сотым калибром, без всякого вреда для экипажа.

И наконец, обычная пехота, если можно так говорить о горных воинах, которые продолжали любить и ценить своё оружие и броню, как и сотни лет назад. А потому их бронежилеты и разгрузки были обвешаны значками, лентами и патчами, а автоматы раскрашены кто во что горазд. Только золотых я насчитал штук двадцать.

Всё это воинство держалось между скал, ближе к порту. И похоже, ждало торжественную процессию, которая должна сопровождать императора. А вместо этого на выравненном пятачке едва уместились старые обветшалые суда, не вызывающие ничего, кроме недоумения.

Но я, несмотря на подозрения относительно посла, собирался до конца исполнить свои обязательства и отдать корабли в обещанном объёме. Естественно, я перед этим над ними поработал. И, конечно, мы выбрали худшее из того, что вообще могло ещё летать. Сняли с них весь боезапас и заварили десантные люки. Срезать их обратно — не проблема, но потребует некоторого времени, так что пустить их в бой против нас сразу после получения не выйдет при всём желании. А потом — видно будет.

— Вы здесь все собрались меня встречать? — уточнил я.

— Твоей догадливости позавидуют горные старцы, — улыбнулся Магомет, но, заметив мой долгий взгляд, вздохнул. — И это тоже. Но вскоре в порт должны будут прибыть суда нашего господина. Мы погрузимся и, как в старину, пойдём по волнам вдоль черноморского побережья. Кто бы мог подумать? Ведь ещё пару лет назад мы бороздили небеса, а теперь… А тут пять таких красавцев кораблей, да ещё на ходу. Это же не нам?

— Поверь мне, эти развалюхи вам не нужны, — покачал я головой. — Как только Константин попросит, если захочет, я дам ему суда под стать ему и его армии.

— Он гордый король, — улыбнулся Магомет. — Но ещё разумный и мудрый. Думаю, он так показывает, что готов быть гостеприимным к вам, император, где бы вы ни находились. Как и его отец, как и я.

— И я благодарен за это. Завтра важная встреча. И независимо от того, чем она обернётся, нужно быть готовым, — кивнул я. — Так что поддержка на земле лишней не будет.

— А как же воздух? — прищурившись, спросил помощник Кости. — Флот не подойдёт прикрыть вас?

— Не больше, чем необходимо. В крайнем случае я сам справлюсь на своей «Молнии».

Как бы мне ни хотелось этого показывать, но, сказав последнее, я невольно поморщился. «Молния»… Рабочая лошадка, один из самых лёгких корветов-перехватчиков с единственной пушкой и одной башней ПСО. Пять человек экипажа едва помещались в тесном корпусе. Не императорская яхта, как ни погляди.

И в то же время «Молния» — то, что мне нужно. При снятой броне и новых двигателях её максимальная скорость составила восемьсот километров в час. При этом лететь в таком темпе она могла на протяжении пары дней. Правда, после пришлось бы пустить под замену почти весь двигатель целиком. Будь у меня такой кораблик в прошлый раз, я бы добрался да Петрограда вовремя…

— Раздайте боеприпасы и рассредоточьтесь. Неожиданности могут быть любыми, но сомневаюсь, что до обмена начнутся неприятности, — сказал я, и Магомет согласно кивнул.

Вечер перед обменом ушёл на подготовку, орудия ПВО распределялись по территории и окапывались, шагоходы готовили места засад или патрулировали горы в поисках неприятеля.

Я же медитировал, понимая, что завтра, скорее всего, придётся применять стихии, а значит, вновь гнать резонанс через свою душу, заставляя её вибрировать, изменяясь под воздействием чуждых сущностей.

Утром ничего не произошло. То есть вообще. Я позавтракал, сделал обязательную зарядку, провёл предстартовую подготовку и осмотр своего индивидуального доспеха, пообщался с Магометом и бойцами сопровождения. Ближе к полудню даже закралась предательская мыслишка, что все приготовления пошли прахом. И только около трёх, после обеда, на горизонте появился белоснежный прогулочный лайнер, на котором обычно катались бы туристы.

Разведка засекла его задолго до появления в зоне видимости. Благо судно никуда не пряталось и шло довольно медленно. На всякий случай всё перепроверили: никаких подозрительных кораблей в воздухе, никаких передвижений по горам. Это было настолько хорошо, что даже подозрительно, так что я призвал никого не терять бдительности до последнего.

А ещё через полчаса лайнер встал в порту Батуми. С глухим металлическим лязгом трап упал на пристань, и по нему начали спускаться измождённые, часто покалеченные люди. Сотнями.

— Вот же уроды… — не выдержав, выдохнул Магомет, заметив среди пленников женщин и даже детей.

— Странно, что они их выводят до того, как спустилась официальная делегация, — мрачно прокомментировал я. — Скорее всего, попробуют прикрыться ими от нашего огня.

— Эти собаки заслуживают смерти, — покачал головой Магомет.

— Да. Но сначала я исполню своё слово.

Наконец, окружённый пленными, по трапу сошёл генерал Чакмак. И если в первую встречу я даже проникся к нему уважением, то теперь от него не осталось и следа. Тем более что Василий насчитал всего двести пятьдесят человек вместо обещанной тысячи.

— Падишах-император, радостно видеть ваш солнцеликий образ в эту непогоду, — с поклоном проговорил он, дойдя до навеса, под которым я его ждал вместе с делегацией. — Неожиданно и приятно, что вы решили встретить меня лично.

— Я пришёл встретить своих соотечественников, генерал. Посмотреть, в каком они состоянии. Но я рад, что вы исполнили часть соглашения. Жаль, не всю. Здесь только четверть, так что я могу отдать вам лишь один из ожидающих кораблей.