Граф Суворов. Книга 18 (СИ) - Шаман Иван - Страница 36

— Королевна не промокнет? — с улыбкой спросил он.

Я понимающе кивнул и повесил над садом ледяной щит. На предельной без усилителя высоте в двадцать метров, так чтобы он не чувствовался.

— Ваши таланты всё больше поражают.

— Этот навык со мной давно. Когда мы встретились, он уже был, — спокойно констатировал я. — Просто соревновались мы без использования сил этого мира.

— Но он не был вашим, а теперь почти сроднился, — уточнил брахман. — Садитесь. Я буду напротив.

Смахнув воду, я сел на скамейку вместе с дочкой. Айо же присел на корточки прямо перед нами и, подобрав с дорожки первый попавшийся камушек, начал показывать дочке ловкость рук, то пряча его, то выхватывая из воздуха, то заставляя левитировать. Дочка была в полном восторге. Её глаза восторженно округлились, а пальцы так и тянулись поймать непоседливый камешек.

Я так тоже могу. Наверное. Но главное происходило совсем не на виду. Даже не закрывая глаза и не активируя третий, сумел проникнуть вглубь её тела своим взором, а затем сокрушённо покачал головой.

— Так ничего не выйдет, Александр. Ты её закрываешь, — с сожалением сказал брахман. — Не мог бы ты сесть рядом? А ещё лучше просто постоять чуть в стороне.

— Эта егоза так просто не усидит. Могу позвать Ангелину или Марию. Или даже Варвару.

— Вот её точно не надо, — улыбнулся Айо. — Пока она свыкается с мыслью, что я рядом, попробую держаться чуть в стороне.

— Свыкается с мыслью? — на всякий случай уточнил я, пытаясь посадить Яну.

— Твоему сыну нужны наставники и учителя. Пусть не сейчас, но мне бы хотелось быть одним из них, — по-простому ответил брахман. — От его жизни зависит слишком многое, и я бы очень не хотел, чтобы… всё закончилось твоим правлением.

— А вот это была явно угроза или ругательство… — покачал я головой, но обидеться не получалось. — Моя жизнь будет славной, счастливой и долгой?

— Только если ты будешь воспринимать её так. Иначе она будет наполнена угрозами, невзгодами и потерями. Но, опять же, если ты предпочтёшь видеть её такой, — пожав плечами, ответил Айо. — Мир так добр к нам, как мы позволяем ему быть.

— Ну, тоже вариант, — кивнул я, держа Яну за ладошки. — Сиди спокойно, доча!

— Это всё равно что попросить замереть реку, — с улыбкой проговорил брахман.

Его взгляд стал расфокусированным и отрешённым. Несколько секунд он ничего не говорил и не даже не шевелился, пытаясь подстроиться под движения дочки, а затем чуть кивнул своим мыслям и наблюдениям и повернулся ко мне.

— Нет! — резко вздрогнув, он отшатнулся, и Яна тут же заплакала, испугавшись его возгласа.

Пришлось брать дочку на руки.

— Тш, всё хорошо, папа рядом, — обнял я девочку. — Похоже, мы пока закончили. Отнесу её к мамам, вы же можете дождаться меня в зале для приёмов, я вскоре туда подойду. Василий, проследи.

— Как прикажете, ваше величество, — склонился Строгонов.

Я же, подхватив дочку поудобнее, оставил индусов и поднялся в детскую.

— Что случилось? Она испугалась? — обеспокоенно спросила Ангелина, поднявшись мне навстречу. — Маленькая наша…

— Угу, испугалась того, как меня испугался Айо, — пробурчал я, гладя доченьку по голове. — Пойду разбираться, что вообще произошло.

— Иди ко мне, моя маленькая… Обидели тебя страшные дяди? — выходя из дверей детской, я услышал, как лисонька успокаивает дочку.

Правда, тут ещё вопрос, кто кого. Вздохнув, я собрался и спустился в зал для приёмов, где уже ждали сосредоточенные гости. Отказавшись от стульев, они сидели прямо на пушистом ковре в позе лотоса, с прямыми спинами и закрытыми глазами, вероятно, возвращая себе утраченное равновесие с миром. И тут я, вновь его шатая.

— Рассказывайте, что вас так перепугало? — спросил я, усаживаясь в кресло.

— Извини, Александр. Я привык видеть тебя иначе, а в этот раз погрузился слишком глубоко, — открыв глаза, сформулировал брахман.

— Подробнее. Что именно пошло не так? — настаивал я, и Айо вздохнул, пересаживаясь на кресло напротив. — Не думал, что моя сила столь ужасна, чтобы её можно было пугаться. Я, мягко скажем, даже в России не самый могущественный.

— Твоя сила велика, — кивнул брахман. — Но в самом деле не так обширна, как тебе кажется. И уж точно не может напугать.

— Тогда в чём дело? — я поторопил Айо с ответом, когда он опять надолго замолчал.

— В отличие от того, что за ней скрывается, — наконец выдавил он из себя. — Не ты привёл в мир Пожирателя, хотя и мог бы. Но ты выпустил в его мир нечто куда более страшное и неподконтрольное никакой силе.

— Да, это было откровение, которое спасло наш мир и погубило тварь, — кивнул я. — По сравнению с тем, чем она являлась, те отростки, что попали в наш мир — лишь жалкие отголоски ужасной сущности.

— И мир благодарен тебе за это, — чуть поклонившись, ответил брахман. — И всё же, в тот же миг ты позвал всепожирающее пламя и указал ему путь в наш мир. Послужил ключом, что вставлен в замочную скважину.

— Я далеко не единственный одарённый, который использует стихию огня, — осторожно напомнил я.

— Какая твоя стихия? — задал неожиданный вопрос Айо.

— Хм. Я было ответил — огонь, потому что использую его, даже не задумываясь, — задумчиво проговорил я, посмотрев на свои раскрытые ладони. — По крайней мере, для базовых конструктов. Вроде меча и пробойника. Но с недавних пор я с тем же успехом использую и лёд.

— А какая стихия — твоя? — вновь спросил брахман.

И я задумался ещё глубже. Вспоминал весь свой путь как одарённого от самого начала, от получения клинка от ведьмы, и выходило, что…

— Никакая?.. — с удивлением ответил я. — Я использую чужие стихии и эмоции как якоря для повышения сродства со стихией.

— Ты меняешь собственную душу в угоду делу. Это непростительно, ужасно и в то же время впечатляюще, — покачал головой Айо. — Тот, кто посмотрит на тебя поверхностно, увидит то же, что и я при первом взгляде: просто сильного практика. Но сейчас, пытаясь найти отголоски чужого духа в твоей дочери, я заглянул так глубоко, что увидел стоящих за твоей силой. И боюсь, как бы они не увидели меня.

— Я встречался со странниками и не увидел в них ничего ужасающего, — ответил я, пожав плечами. — Просто люди, энергетические образы, которые каким-то образом смогли вмешаться в природу этого мира.

— Разве ключи тебе дали они? — строго посмотрев на меня, спросил брахман, и я вновь задумался.

— Нет. Конечно, нет. Первый я получил, когда убил одарённую со стихией огня, того, кого даже суженный называл ведьмой и предпочёл умереть, лишь бы не дать ей победить, — наконец ответил я. — Второй оказалась моя мать, вернее, то, во что она превратилась: чудовище, угрожавшее уничтожить не только меня, но и весь город.

— Разве ты брал их способности? Прилагал какие-то усилия, чтобы получить эти отголоски? Возможно, каждый раз, когда ты убивал одарённого с новой силой, ты забирал её себе? — спросил Айо.

Когда я покачал головой, он продолжил:

— Тогда с чего ты решил, что взял что-то? Ты, отмеченный тысячами смертей, стал интересен, и тебе дали. Не ты. Тебе. Ключи к чудовищной силе, что может погубить мир.

— Но не погубит, ведь ты этого не видишь, — сухо констатировал я.

— Возможно, именно для этого, а не для служения твоему сыну, я прилетел сюда — предупредить тебя об опасности, — с лёгкой улыбкой ответил брахман, но затем лицо его стало серьёзным. — Ты не прекратишь использование этой силы, но должен понять её цену и действовать с осторожностью. А главное — найти свою стихию.

— Ключи… — прошептал я, чувствуя, как всплывают воспоминания. — А ведь, верно. Я помню, как мне говорили, что это ключи, и, именно восприняв стихию огня, так я сумел для себя выстроить концепцию открытия дверей. Но ключ как открыл, так и закрыть может.

— Для этого нужно, чтобы на место встала дверь, — покачал головой Айо. — Чтобы то, что хочет войти, не сумело этого сделать. Если бы это был зверь, ты мог бы его припугнуть, упереться плечом в створку и давить со всей силы, а затем использовать ключ. Но то, что ждёт нас всех на той стороне…