Граф Суворов. Книга 18 (СИ) - Шаман Иван - Страница 17

— Сестрёнка, у тебя голова болит или ты просто решила свой садизм выместить на нас? — поинтересовалась Ангелина, вздёрнув бровь. — Ты же понимаешь, что этим мы только доведём народ до бешенства? Александр правильно сказал — с ними нужно как с детьми. Показывать на примерах. Ту же резолюцию совета Лиги Наций можно подробно разобрать в нескольких передачах. А заодно напомнить о своих достижениях.

— Рюмин отлично постарался, этого не отнять, — кивнул я, смахивая новости на планшете.

За короткое время дипломаты проделали просто чудовищный объём работы. Только совещания по ультиматуму Лиги чего стоят! Ведь если на первом заседании казалось, что нас смогут додавить до открытого конфликта, то к третьему границы дозволенного размылись, Рюмин привлёк больше незаинтересованных стран. А по итогам пятого совещания был издан протокол. Просто шикарный. Для нас.

Пункт первый. Российская империя обязуется прекратить наращивание флота и вооружённых сил и оставить только суда, включённые в состав флота. А у нас, если что, ни один из кораблей не выводился из состава после катастрофы, даже если не поднимался в воздух больше года.

Пункт второй. Российская империя обязуется прекратить выпуск нового вооружения и судов крейсерского и старше классов. Учитывая пункт первый, у нас года два уйдёт только на восстановление существующих судов. Рюмин каким-то чудом умудрился в список подлежащих восстановлению впихнуть даже линкор «Екатерина Великая», который был порядком разрушен.

Пункт третий. Лига Наций оставляет за собой право и берёт на себя обязанность проверять судостроительные предприятия Российской империи, дабы удостовериться в надлежащем исполнении первого и второго пунктов. Для чего будет создана комиссия по разоружению при Центральном комитете Лиги Наций.

Этим пунктом Александр Александрович особенно гордился, хоть и старался не подавать виду. Ведь комиссия должна была обязательно включать представителей каждой страны-государства — члена Лиги и считалась недействительной, если отсутствовал хотя бы один. А это, если что, шестьдесят три страны, со своими интересами и задачами. Так, мало того, итоговый документ, который должна была принимать комиссия, тоже считался недействительным, если под ним стояло меньше пятидесяти подписей.

В общем, формально всё сделано, и мы со всем согласились. По факту — пусть они хотя бы собраться попробуют. Уже было два совещания, на которых единственным решением было перенесение срока для уточнения… ну и так далее и тому подобное.

Каким-то чудом старый дипломат сотворил из международного скандала и проблемы бюрократическую волокиту, которую задерживали даже не мы. Уже пошли сигналы от Единой монархии о том, что неплохо было бы изменить порядок и состав, оставив только их в качестве проверяющих, но мы напирали на единогласное решение, которое можно изменить так же — абсолютным большинством в две трети голосов.

Это была настоящая победа. Вот только рассказать мы о ней не могли, ведь признав публично, что замешаны в таком составлении и толковании, автоматически подписали бы себе приговор.

Вот и бесновались европейские СМИ, показывая, как они победили и как мы проиграли. Что, учитывая нарастающие проблемы с мигрантами, подступившим голодом и прочим, едва ли отвлекало население от мыслей о собственном кошельке и желудке. Но громким заголовкам можно было лишь позавидовать.

— О, а вот тут ты опять при смерти, — улыбнулась Ангелина, листая ленту, составленную её помощницами. — Это уже семнадцатый раз за последние три месяца.

— Как им ещё не надоело, — буркнул я, переключаясь на сводки по экономике.

— Ты постоянно в делах, из дворца почти не выходишь, так что сам даёшь им повод, — пожала плечами Ангелина, а затем стрельнула глазками в мою сторону. — Придумала! Мы должны устроить… что-нибудь яркое, запоминающееся, так чтобы ни у кого не возникло никаких сомнений, и это обсуждали долгие месяцы!

— Предлагаешь всё же выдать за него Терезу? — подняв бровь, поинтересовалась Мария. — А что! Свяжем его, заткнём рот кляпом и потащим к алтарю.

— Я понять не могу, ты просто нарываешься или у тебя настроение такое сегодня? — с лёгкой угрозой в голосе спросил я. — Давно по жопе не получала?

— Это тоже хорошее предложение, но я сейчас серьёзно, — вздохнув, Мария отложила в сторону документы. — Если мы хотим быть готовыми к войне с половиной Европы, нам нужен надёжный союзник. А Тереза может нам такого дать.

— Не понимаю, — покачал я головой, глядя на первую супругу. — Ты ещё недавно грозила отравить даже Ангелину с Ингой, а теперь буквально вешаешь мне на шею совершенно чужую нам девушку.

— Ты стал замыкаться в себе, зарываться с головой в работу. Даже когда ты дома, мы разговариваем только о стране и её нуждах, — поджав губы, сказала Мария. — Когда мы просто выбирались куда-то? На море, например.

— Вон оно, из окна видно, — буркнул я, кивнув в сторону залива.

— Я не про Балтийское, а про Средиземное, ну или, по крайней мере, Чёрное.

— А разговоры про Терезу меня должны как-то растормошить и оторвать от дел? — я покачал головой, возвращаясь к сводке по регионам.

— Тереза — решение большей части наших проблем, и она может высвободить нам кучу ресурсов, времени и нервов. А заодно, может, тебя в кровать вернёт на чуть подольше. У нас стало… траурно скучно после смерти Инги.

— Ладно, тебя мы сегодня выпорем, — кивнула Ангелина. — Дело хорошее, меня ты точно замотивировала. А вот с продолжением или нет — это я оставлю Саше.

— И на том спасибо, — фыркнула Мария, а затем встала и потянулась.

Надо отдать должное, сделала она это умеючи, хотя у моей лисички с грацией всё было куда лучше.

Вообще, хорошо быть государем. Хоть мы и спали по большей части вместе с детьми, но в любой момент могли уйти даже в другое крыло дворца. Так что проблемы уединиться не возникало. Вот только не хотелось.

Что-то сломалось во мне после смерти Инги, переключилось, заставляя сильнее контролировать окружающих и обстановку в стране, чтобы не допустить такого кошмара ещё раз. Но Мария права, в одиночку я ничего не сделаю, искать союзников всё равно нужно, и Германия в этом плане лучший вариант.

Всякий раз, когда наши народы не воевали, а сотрудничали, обе империи приходили к процветанию и богатству. Каждый раз, когда враждовали — скатывались в ужас и мрак, гибли миллионы, а земля покрывалась телами. Так что логика в этом предложении была. И всё же я продолжал искать другие варианты.

— Может, она тебя не привлекает как девушка? — спросила Мария, вырывая меня из очередного отчёта, когда я уже переключился. — Ну там… слишком низкая? Или, может, грудь у неё слишком большая? Может, тебе блондинки не нравятся?

— Дорогая, ты в зеркало давно смотрелась? — вздохнул я, отложив документы. Похоже, поработать всё равно не удастся, так хоть нормально пообщаюсь с супругами. — Я просто не рассматриваю её как женщину, вот и всё.

— Ещё скажи, что однолюб, — хмыкнула Ангелина со своего места.

— Да, такая отмазка, пожалуй, не сработает. Ладно, что вы хотели? На юг слетать? Как раз можно провести ревизию…

— Нет-нет-нет! Никаких ревизий, смотров и всего прочего. Просто пять дней на море! Детей свозим, покажем им большую тёплую воду, — продолжила уговаривать меня Мария, что было совершенно нехарактерно и на неё не похоже. Но в какой-то момент у меня в голове щёлкнуло, и мысль потекла легко и естественно.

— А кто первый заговорил про море? Не Варвара, случайно? — прищурившись спросил я, и Мария даже зависла на секунду. — Потому что ты о нём за все годы нашего знакомства впервые заговорила.

— Нет, я в принципе море люблю… — начала было первая жена, но нахмурилась, да так, что брови сошлись в одну линию. — Я не помню, говорила с ней на эту тему или нет. Возможно. Она на меня воздействовала? Если да, я её на лоскуты пущу!

— Возможно, она сделала это ненамеренно, всё же она природный ментат, а не обученный в академиях, — попробовала оправдать няньку Ангелина, но Мальвина уже поднялась с кресла. — Постой, я с тобой, а то наломаешь дров, потом жалеть будешь.