Системный Кузнец XI (СИ) - Мечников Ярослав - Страница 42

Глава 16

Присев на корточки перед базальтовой плитой, я прикинул порядок нанесения знаков. Амальгама из трёх рун: Хагалаз для разрушения чужеродной структуры, Райдо для направленного вытягивания, Ансуз для рассеивания. Замкнутый контур, внутрь которого ляжет кристалл. Система услужливо развернула схему расположения, и я начал мысленно размечать линии на камне, прикидывая расстояния между узловыми точками.

Но мысли то и дело соскальзывали в сторону.

Оружие. Эта задача сидела в голове занозой. Три концепта, которые предложила Система, я крутил и так и эдак, и ни один не вызывал ничего, кроме глухого раздражения. Тяжёлый гарпун с зубцами обратной фиксации. Ну, допустим, выковал я его. И что? Кто-то должен подойти к твари на расстояние броска, всадить эту дуру в шкуру, которая по плотности наверняка сравнима с корабельной бронёй, и при этом не быть раздавленным хвостом или утянутым на дно. Клевец. Та же история, только ещё ближе. Эсток. Зверь размером с корабль, а я ему тыкаю иголкой в бок.

Пальцы замерли на зубиле. Я уставился в тёмную стену перед собой, но видел палубу и море. Огромную тушу, поднимающуюся из глубин, и рядом десяток кораблей.

Корабли.

Зачем лезть к зверю вплотную, если можно расстрелять его с дистанции?

Зубило мягко легло на камень. Я сел на холодный пол штольни, прислонившись спиной к постаменту наковальни. Перед глазами уже складывался образ. Бронзовая труба, усиленная обручами. Казённик с затравочным отверстием. Цапфы для крепления на палубе. Ядро, начинённое составом из Огненного Кварца например и серного цвета, которое при попадании выжигает плоть зверя изнутри.

Пушка.

Идея была до идиотизма простой и именно поэтому правильной. Левиафан появляется на поверхности. Суда окружают его. Залп. Ещё залп. Ядра с Огненной Ци прожигают чешую. Охотники добивают ослабленную тварь. Никаких самоубийственных абордажей, никаких легендарных клинков, которые нужно воткнуть «прямо в сердце».

Я потёр подбородок, прикидывая. Бронзу для ствола можно получить из корабельных колоколов и такелажной фурнитуры, которой в Мариспорте завались. Формы для литья. Глина, песок, конский навоз для формовочной смеси. Сердечник из обожжённого дерева. Жерло нужно рассверлить и отполировать изнутри…

Ледяной комок в Нижнем Котле болезненно дёрнулся, напоминая о себе. Я поморщился. Этот холод лез в каждую мысль, путал расчёты, сбивал концентрацию. Хотя, если сравнивать с тем, что было сразу после сессии, сейчас ощущения притупились — Горн понемногу перемалывал чужеродный лёд. Медленно, но все таки делал своё дело.

Вернулся мыслями к пушке. Да, штук пять орудий на борту тяжёлого судна. Калибр. Навеска пороха. Стоп, пороха тут нет. Значит, заряд на основе Ци. Либо создать собственный порох. Можно использовать кристаллы Огненного Кварца в качестве метательного состава, если правильно рассчитать камору и создать запальный механизм на руне Кеназ. Ядра цельнолитые, из чугуна, с полостью под начинку.

Жалко зверя? Было бы лицемерием сказать «нет». Тварь спит в своих глубинах, никого не трогает, просыпается раз в полвека. Живёт по собственным законам. Но если ядро достанется Теодорику, старый король не просто продлит себе жизнь — он обрушит весь свой фанатизм на Лигу. Вольные Города, которые три с лишним века строили свою свободу, превратятся в провинции Короны. Мариспорт, Валь-Ардор, этот самый Иль-Ферро. Люди, которые живут здесь, которые приняли меня. Рыбаки Бухты. Чезара, Эйра. Рокко, у которого я покупал ботинки. Даже Грипп из «Дома Путника» со своей кислой физиономией. Да все, кого я знал и кто отнесся ко мне по человечески.

Холод опять толкнулся в живот. Я стиснул зубы и проглотил его.

Перед внутренним взором уже вставала литейная мастерская. Земляной пол, яма для формовки, кран-балка для подъёма готового ствола. Две домницы для плавки бронзы. Токарный станок с ручным приводом для расточки канала. Работа на десять — пятнадцать человек минимум. Недели полторы на один ствол, если всё пойдёт гладко.

Здесь, в этой каменной дыре с рассохшейся бочкой и единственной наковальней, такое не сделаешь. Нужна полноценная литейная, люди и бронза.

Ладно, пушки подождут. Сперва камень.

Тряхнул головой, отгоняя литейные фантазии, и снова развернулся к базальтовой плите перед горном. Дело. Мне нужно вычистить из кристалла чужую волю, а для этого нужен рунный контур. И он нужен сейчас.

«Система, — мысленно позвал я. — Выведи полную раскладку Амальгамы Иссечения. Порядок знаков, направление потока, точки привязки».

Изумрудные строки развернулись перед глазами:

[Амальгама: Рунный Контур Иссечения]

[Компоненты: Хагалаз (Разрушение структуры) + Райдо (Направление потока) + Ансуз (Рассеивание)]

[Расположение: Замкнутый круг. Диаметр: 40–50 см. Центр: точка размещения объекта.]

[Порядок нанесения: Хагалаз (верхний узел, позиция «север»), Райдо (правый узел, позиция «восток-юг»), Ансуз (левый узел, позиция «запад-юг»). Связующие дуги между узлами с углублением 1.5 мм.]

[Материал носителя: Базальт. Совместимость с Огненной Ци: высокая.]

[Направление потока Ци при активации: по часовой стрелке. Хагалаз разрушает оболочку Вита-фрагментов → Райдо вытягивает освобождённые частицы по руслу → Ансуз рассеивает их в окружающую среду.]

[Предупреждение: Ци должна подаваться равномерно. Рывок на этапе Хагалаз может повредить энергетическую структуру кристалла.]

Я несколько раз перечитал схему, запоминая углы и расстояния. Закрыл глаза и мысленно наложил рисунок на плоскость плиты. Три узловых знака по вершинам равностороннего треугольника, вписанного в круг. Между ними дугообразные каналы-русла, по которым Ци потечёт от знака к знаку. Центр пустой — там ляжет Камень.

Увидел. Представил до последней линии. Теперь нужно перенести это на камень.

Взял молоток и зубило покрепче, примерился к верхней точке круга. Первый удар вышел осторожным, пробным. Зубило вгрызлось в базальт, выбив крошечный скол. Порода поддавалась туго, но предсказуемо. Хороший камень, плотный, без скрытых трещин.

Второй удар. Третий. Руки вспомнили привычное. Пять лет в Бухте, когда каналы были забиты намертво и ковать по-настоящему не получалось, я коротал вечера именно за этим. Брал плоские камни с берега, размечал углём и резал на них знаки без Ци, без смысла, просто ради точности линий. Соседи, что иногда заходили в гости пообщаться без дела, думали, что северянин режет обереги на продажу. Я лишь улыбался. Пускай.

Зубило шло ровно, под привычным углом в сорок пять градусов. Канавка ложилась аккуратно, глубиной в полтора миллиметра. Хагалаз — угловатый, ломаный знак, похожий на две перечёркнутые молнии. Каждый излом требовал поворота инструмента и перестановки. Стук-стук-стук. Каменная крошка сыпалась на колени.

Закончил первый узел. Отодвинулся, прищурился. Линии чистые, без заусенцев. Перешёл к дуге, соединяющей Хагалаз с позицией Райдо. Дуга сложнее прямых линий. Зубило приходилось вести мелкими, частыми ударами, чуть доворачивая после каждого. Молоток стучал ритмично, почти музыкально.

Райдо — знак пути, стрелка, указывающая направление. Проще Хагалаза по форме, но канал на стыке с дугой нужно расширить на волос, чтобы поток Ци не встречал сопротивления на повороте.

Стук. Стук. Стук.

Мир сузился до кончика зубила и каменной поверхности. Гул Глотки, запах серы, тянущий холод в животе отступили куда-то на задний план. Осталась только линия, которую нужно провести. Следующая. И ещё одна.

Ансуз — знак ветра и рассеивания. Два наклонных штриха, расходящихся от общего основания. Я вырезал их с особой тщательностью, потому что именно Ансуз должен будет выбросить вытянутую дрянь в пространство штольни, и если русла окажутся кривыми, часть Вита-частиц может застрять в контуре и загрязнить его.

Замыкающая дуга от Ансуза обратно к Хагалазу. Круг. Самая ответственная часть. Я провёл его в двадцать с лишним ударов, едва дыша, контролируя каждое движение кисти.