Придуманная женщина - Дерзай Элла - Страница 29

Это начинание по градусу превосходило даже знаменитое свидание с Яшей в Коломенском, и я ввязалась в это с радостью.

Итак, мы набили рюкзаки тушенкой и рыбными консервами, взяли палатку, коврик-пенку и спальник — весь туристический инвентарь нам одолжили друзья — и отправились в путь. Попытались еще занять легких денег у общего друга Саши, пропивавшего и проигрывавшего в игровых клубах недавно полученный грант, но Саша в последний момент самоустранился от спонсорства.

Старт осуществили ранним утром, около пяти, со станции Депо Курского направления МЖД, чтобы поймать так называемую волну. Ночь до того мы провели в гостях у приятеля по соседству с этим самым Депо. Уж очень не хотелось в начале путешествия ночевать на вокзале!

Но ночевок в странных местах нам еще немало предстояло, как оказалось. В первой же электричке — от Москвы до Тулы — нестерпимо захотелось спать. Сиденья оказались неудобными, рюкзаки жесткими, а контролеры — настырными. Приходилось от них бегать с периодичностью раз в час. Только приляжешь — и вот снова надо срываться с места.

Примерно в районе Орла, уже в третьей электричке волны, с контролерами стало полегче. В тех краях тогда водилось столько зайцев, что их предпочитали не отлавливать и отстреливать, а минимизировать. Собирали со всех по два рубля и выписывали десяток штрафных квитанций на вагон. Рациональное и выгодное для всех решение!

Спать в электричках я тоже научилась быстро. Дрыхла даже при переезде границы с Украиной на перегоне Белгород — Казачья Лопань. И в самой этой Лопани тоже, пока утреннюю электричку до Харькова ждали. Вокруг кричали челноки-торговцы, ссорились и даже дрались, но мне это было безразлично. Удивительно, но никаких привычных мне бессонниц по дороге в Крым не наблюдалось. То есть условия для сна были настолько невыносимыми, что мое извечное «не умею спать не в своей постели» вдруг перестало работать и сменилось своей противоположностью — «я умею спать везде и засыпаю по щелчку пальцами».

Единственное время, когда я освоила в совершенстве этот метод, кроме той поездки в Крым, была беременность и начальные этапы кормления. Беременность повлияла на мои гормоны и подарила хороший сон. А кормление… Кормившие когда-то мамочки беспокойных младенцев вполне поймут меня и без всяких специальных объяснений. Чем сильнее грудничку хочется питаться и общаться по ночам, тем нестерпимее желание спать.

Когда Лешка был совсем маленьким, он тоже не желал спать. Унаследовал от мамочки склонность к бессоннице. Всю ночь мелкий весело колотил ногами по воздуху и хихикал с тем, кто не отказывался проводить с ним время.

Обычно это была не я, а его отец, что очень меня радовало. Мне разрешалось поспать, а парни о чем-то болтали ночами, слушали музыку и играли, засыпая к утру. Я умилялась: у нас с Лешкой чудесный папочка. И ничего, что легкомысленный и зарабатывает мало, зато как трепетно ухаживает за малышом!

Я не могла предвидеть, что этот всплеск отцовских чувств продлится всего полгода, а потом будет наблюдаться эпизодически и совсем прекратится, когда сыну исполнится три года.

Некоторые женщины очень любят играть в грудничков, как в пупсов: таскать их и тискать их, тетешкать, кормить грудью, одевать в кружевные чепчики и малюсенькие носочки… Как только дитя подрастает и теряет свой гламурный облик, избавляется от младенческих припухлостей, но обзаводится ободранными коленками и грязными башмачками, такие мамочки начинают тосковать:

— Хочу маленького! Такого, который лежит и агукает, а не носится по площадке, верещит и набивает шишки.

Некоторые рожают второго, а затем третьего пупсика, если позволяют материальные и прочие условия. На меня — мать шестилетки, собирающегося в школу, — такое тоже иногда накатывает. Лешка уже слишком голенаст и говорлив, еще немного — и он превратится во вредного подростка, совершенно не похожего на того рыженького малышулю, которого я когда-то не спускала с рук и с которым бегала на четвереньках по коридору. Этот опыт настолько приятен и позитивен, что повторение его кажется почти необходимостью.

Эдакий кайф — неуклюже улепетывать на четвереньках от маленького изящного метеора, который грациозен и быстр, будто какой-нибудь ягуар или пума. А непередаваемые ощущения, возникающие, когда малыш сосет грудь? Одновременно физическое удовольствие, радость от единения с ребенком и слияние с космосом. Нечто подобное бывает лишь при очень удачном сексе с любимым человеком, да и то не всегда.

Я много раз пыталась описать это нерожавшим подругам или тем, у кого с грудным вскармливанием были проблемы. Обычно они спрашивают:

— Это похоже на секс? Ты не шутишь?

— Да, похоже! — честно отвечаю я. — В каком-то смысле это лучше секса.

И оглядываюсь испуганно: не притаились ли в кустах злобные ханжи, которые считают, что отношения между матерью и ребенком априори лишены сексуальной подоплеки. Некоторые и в самом факте кормления грудью усматривают нечто неприличное, а уж удовольствие, получаемое матерью в процессе этого священнодействия, однозначно относят к преступлениям против человечества.

Да, многие мамочки хотят снова понянчить маленького, потому что не успели наиграться в первенца. Мой бывший муж Эльф тоже слегка разочаровался в сыне, когда тот подрос и прогулки с ним превратились из размеренного павлиньего разгуливания вокруг дома с коляской в беспрестанную кутерьму на детской площадке и вытаскиванием резвого младенчика из луж.

Эльфу стало скучно и неуютно с Лешкой, а когда тот стал задавать примерно по вопросу в минуту — откровенно страшно.

С тех пор как мы расстались, отец почти не навещает сына, хотя мы сохранили видимость хороших отношений. Эльф не понимает, о чем говорить с мальчишкой, а потому предпочитает делать вид, что Лешки не существует в его жизни.

Впрочем, в его жизни Лешки действительно нет.

Наше Великое путешествие в Крым складывалось удачно: волну мы поймали хорошую, ждать дольше двух часов не пришлось нигде, а в большинстве пересадок мы даже попить или сбегать в туалет не успевали, так быстро отходила следующая электричка.

Питались в основном хлебом и пивом. Иногда — жареными сосисками с кетчупом, купленными в пристанционных буфетах. Это изысканное блюдо называлось «гриль». Кто бы сомневался!

Попутчики попадались душевные и отзывчивые: они регулярно угощали нас воблой, семечками и кефиром в обмен на байки о путешествии или о Москве. Это был приятный бартер.

Пиво Эльф покупал в каждом городе местное, задавшись целью перепробовать все сорта, которые только встречались по дороге. Я не большой фанат пива, но приходилось поддерживать попутчика в его хобби.

Я ведь очень покладистая девушка, даже сабмиссивная. Угождать мужчине — первейшая обязанность женщины, чем я и занималась всю жизнь. Но как-то безуспешно, если честно. В последнее время мне даже стало казаться, что это была неверная тактика и следовало попытаться справиться со своей желающей подчиняться самцу природой и потребовать, чтобы он подчинялся мне.

Возможно, из этого бы вышло больше толку. Хотя насиловать себя в вопросах краеугольных камней персональной картины мира тяжко: не факт, что цель оправдала бы эмоциональные и физические затраты.

Из-за пива мы слетели с волны и оказались в Днепропетровске: кто-то рассказал Эльфу, что там очень вкусное светлое. Светлое оказалось паршивым, а я видела в этом городе самую грязную реку на свете. Вода в ней была коричневая и отливала мазутом. Надеюсь, сейчас река выглядит и чувствует себя лучше.

Часть ночи мы провели в славном городе Запорожье. Один мужчина с упоением нам рассказывал, что в этом городе все жители — мутанты. На обратном пути другой житель Запорожья звал нас навеки поселиться в этом славном городе, аргументируя это тем, что завещает нам свою квартиру. Мы отказались, но адрес квартиры до сих пор записан у меня в «блокноте великого русского писателя». На тринадцатой странице, очень символично.