Замошье (СИ) - Ликина Елена Юрьевна - Страница 21

— Справишься, хозяюшка. Разберешься. — подбодрила ее коза. — Ты у нас вона какая умная! Таких диагнозов Фимке с ходу понаставила! Что хоть сейчас эту, как её? — диссирьтацию защитить можно! Повезло нам с тобой! Ох, повезло!

Остальные кивали и подпевали хором приятности, и настроение Дуни заметно поднялось. А там подоспел и скудный ужин.

После него Марыська погнала коллектив спать.

Звездочка снова взялась вычесывать Дунины волосы, Поликарп Иваныч топтался рядом, требуя, чтобы ему разрешили заплести хозяюшке косички. Кикимора отговаривалась тем, что у него «руки к тому не приспособные». Домовой возмущался, настаивал, спорил. И под их непрекращающуюся воркотню Дуня погрузилась в сон.

Буря бушевала весь следующий день, заливая деревню ледяным дождем. Все сидели по домам как по норкам, да и заняться было особенно нечем — Хавроний с Иванычем резались в подкидного, Звездочка учила мышуху вязать — среди вещей прежней хозяйки обнаружился мешочек с разноцветными клубками и набор из нескольких пар деревянных спиц.

Хлопотуна выпустили из мешка, и он развлекался на чердаке — гонял по расчищенному полу какую-то дребезжащую штуковину.

Марыська занималась расчетами — прикидывала вслух размер оплаты, какую Дуня должна была потребовать у Фимки за свою работу. Ну, и между делом, размышляла о том, сколько Дуня может поиметь выгоды с каждого деревенского подворья.

Сама же Дуня снова возилась с ведьмиными записями, безуспешно пытаясь в них разобраться. А потом просто смотрела в окно на поливающий землю дождь. Мороз ослаб, но не отступил, и покрытые ледяной коркой стволы деревьев поблескивали в тусклом утреннем свете, длинные сосульки свисали с веток, постепенно увеличиваясь в длине.

Настроение было минорное. По такому ненастью и думать было нечего, чтобы куда-то отправиться. Да и луну вряд ли удастся увидеть на затянутом тучами небе.

— Увидим, хозяюшка, — пробормотала Марыська, продолжая карябать крестики на мятом бумажном листке. — К вечеру тучи разойдутся.

— Опять шпионишь за моими мыслями, — вздохнула Дуня.

— Очень надо! — обиженно надулась коза. — Они сами лезут. Фоном идут. Вот как радио. Бу-бу-бу, бу-бу-бу. Ду-ду-ду, ду-ду-ду.

— Когда полностью здесь освоюсь — непременно проведу обряд, чтобы мои мысли вам не мешали!

— То правильно. И тебе спокойнее. И у меня в голове перестанет зудеть. — Марыська пробежала глазами листочек с выстроенным частоколом крестиков и, удовлетворенная работой, запрятала его в кармашек нагрудника. (Нагрудник — а на самом деле черный чепчик на волосы с вышивкой ришелье по краю — притащил с чердака Хавроний, и коза упросила его себе для украшательства).

— Чуть не забыла, хозяюшка! — заворковала коза. — Тебе надо свечу сделать. Земляную. Она на погосте понадобится. Даже две надо сделать. Потом, когда за семенами пойдём, и вторая пригодится.

— За какими семенами? — изумилась Дуня. — Куда пойдем?

— За Гнилушу. На заброшенные хутора. Но не теперь. Позже.

— Хавроний говорил, что там никого не осталось!

— Людей не осталось, — подтвердила Марыська. — Да мы ж к другим пойдем. Семена очень нужны. Иначе из чего цветы вырастут? Овощи народятся?

— И хрукта! — пискнула мышуха. — До чего я люблю хрукту!

— Хрукта на деревьях без всяких семян вызреет, когда хозяюшка все в Замошье наладит. А вот овощи да цветы — нет.

— А у кого семена просить будем? У каких-то… сестёр?.. — Дуня напряглась, пытаясь вспомнить слова чердачного.

— У кого придется, матушка. Может и к лиховодкам обратимся. Я об том после скажу.

— А свеча для чего? На обмен?

— Свеча-то? А чтобы соломенного жениха отгонять. Он по тамошнему полю бродит, невесту свою ищет, а найти не может.

— Прямо как в сказке, — хмыкнула Дуня. — Только там наоборот было, невеста своего жениха искала.

— Кому, может, и сказка, а нам настоящая быль. — Марыська вздохнула. — Гнилая солома. Злое существо. Если поймает — враз удушит.

— А обойти это поле нельзя?

— Не получится обойти. Дорога через него проложена. Да ты не бойся раньше времени, хозяюшка. Со свечой пройдем, он тронуть не посмеет. Ты свечу своими ручками сделаешь. Ручками ямку выкопаешь, воск расплавишь, в ямку зальешь. Вместе с ним силу свою вложишь. Она и охранит.

— На погосте свеча тоже для охраны нужна?

— Там нет. На погосте поможет найти нужное. Ты все поймешь на месте.

— Может, и пойму. Только погода не подходит для делания свечей.

— Да ты не смотри на погоду-то. К вечеру все переменится. — Марыська не теряла оптимизма.

Пока она болтала с Дуней, Звездочка собрала грустный перекус — размочила оказавшийся в Фимкином мешочке изюм и добавила его в овсянку-размазню. О том, что изюм почти весь поточен молью, кикимора предпочла благоразумно умолчать.

После скудной трапезы Марыська намекнула Дуне, что надо бы чердак проведать и набрать для свечей воска. И видя Дунину нерешительность, прикрикнула на расположившегося у печки Хаврония:

— Чаво расселся, бездельник! А ну, сопроводи хозяюшку наверх. У нее там дела!

— Дак я завсегда готов! — подскочил тот растрепанным чертиком. — Прошу за мной, хозяюшка!

Пространство чердака показалось Дуне внушительным. Вещи были аккуратно расставлены вдоль стен — несколько сундуков разного размера, корзины, коробки, сложенные в стопки старые книги, поломанная прялка, керосиновая лампа с треснувшим стеклом и еще какие-то неизвестного предназначения мелочи. У противоположной стены размещался деревянный стеллаж, битком набитый всякой всячиной. Там были пузырьки, мешочки, пучки трав, бутылочки, связки перьев, даже несколько черепов — Дуня выделила среди них птичий с длинным клювом, небольшой закопченный котелок, и даже что-то вроде сплетенной из прутьев клетки. Хавроний навел здесь почти идеальный порядок, беспощадно расправившись с паутиной и пылью.

— Ты осмотрись, хозяюшка. А я соберу нужное. — он уверенно проковылял к стеллажу и выудил из кучи разнокалиберных вещиц зеленоватого цвета мешочек.

— Вот, — сунул его Дуне в руку. — Здеся воск вперемешку. Светлые и темные кусочки. Чтобы для балансу. Тебе пригодятся.

— Спасибо. Ты так быстро его нашел! — восхитилась Дуня проворством своего нового помощника.

— Дак положено мне, чтобы быстро. Какая ведьма станет терпеть нерасторопыша? Пока прибирался — разобрался. Возьми еще для фитиля веревочки. И травки из запасов. Ты какие добавлять в свечи хочешь?

— А что ты посоветуешь? — решила схитрить Дуня, имевшая смутное представление о пользе растений.

— Ежели что-то найти надо, то лучше пижму положить. Тут как раз оставалось немного. Пижма — она и защита, и мост в мир других. Настойка из нее жизню продлевает. А если в подмышке веточку носить — то и от грома с молниями убережет.

— Откуда ты всего столько знаешь??

— У меня баба по травкам разумела. От неё в памяти и засело. — Хавроний поскреб гребешок, задумчиво разглядывая Дуню. — Ты послухай сюда, хозяюшка. Про свечу тебе скажу. Её на месте сделаешь. Ямки выкопай сначала, туда пижму покроши, фитильки не забудь положить. После уже воск растопишь — для того чугунок и спички. Потом его в ямки залей. И жди, чтобы застыло.

— Спасибо! — поблагодарила чердачного Дуня. — Но по такой погоде я вряд ли смогу выкопать ямки. Про костер вообще молчу.

— Погода переменится. У меня в костях ломотье. Верный на то знак. Так вот, не договорил я… Как воск застынет, ножиком свечи из земли и вырежь. Все поняла?

— Поняла.

Когда спустились с чердака — Дуня не поверила глазам: за окнами заметно прояснилось, солнце лежало желтыми полосами на досках пола как когда-то в детстве в бабушкином доме. Что-то потрескивало и пощелкивало снаружи — это вскрывался и опадал покрывший деревья и строения ледяной панцирь. За каких-то полчаса от него не осталось даже напоминания. Зато резко потеплело, просохла земля, и из нее показалась нежная молодая травка.

— Пора, хозяюшка! — Марыська поднесла корзинку. — Складируй сюда все нужное, и отправимся.