Паолина ищет питомца - Шрёдер Патриция - Страница 4

Если Бена отправят в сад, то он не сможет вместе с Лукасом заняться хомяком Годзиллой. Не так уж и плохо, если задуматься, — а вдруг госпожа Бреннер поставит Паолину в пару к Лукасу?

Но, если Бен лишится возможности побывать на уроке, он рискует выйти из себя и вообще не перестать прыгать!

А ведь он самый-самый-самый лучший друг Паолины! Хоть и болван. Паолине ничего не оставалось, кроме как присоединиться к Фриде, которая уже уселась возле своего стеклянного вольера на первой парте.

Бен снова подпрыгнул и уже раскрыл рот, чтобы вновь прокричать «спагетти!», когда госпожа Бреннер схватила его за руку и так строго на него взглянула, что Бен осёкся и прекратил прыгать. Этот пристальный взгляд госпожа Бреннер стала использовать совсем недавно — приём пока не был отработан до конца и давал осечки. Но в этот раз, к счастью, обошлось.

Спагетти и булочки с изюмом

— Ну и где твоя черепаха? — спросила Паолина.

В вольере было пусто, только земля, палки и листья.

— Спряталась, — ответила Фрида.

— Что? Зачем это? — удивилась Паолина.

— Боится.

— Чего?

— Здесь же всё новое и незнакомое, — пояснила Фрида.

Паолина украдкой вздохнула и оглянулась на Бена и Лукаса, которые следили, как Годзилла вытаскивает кусочки ваты из деревянного домика и переносит в другой угол клетки. Затем перевела взгляд на Фриду.

— Странная ты, — сказала Паолина. — Ни с кем не общаешься.

Фрида покачала головой.

— Прямо сейчас я общаюсь с тобой, — возразила она.

— Верно, — вынужденно согласилась Паолина.

Может, Фрида была не такой уж и странной. Ну или совсем чуть-чуть странной.

— А ещё ты ходишь только в синей одежде, — Паолина попробовала зайти с другой стороны. — У тебя синие джинсы и синий свитер. Синяя футболка. Синяя куртка. У тебя даже обувь синяя!

— Мне нравится синий цвет, — сказала Фрида.

Паолине синий цвет тоже нравился. Но ещё ей нравились жёлтый, красный, розовый и бирюзовый. А иногда даже зелёный цвет. Например, когда она видела его на Бене.

— В одном цвете ходить скучно, — решила Паолина.

Какое-то время Фрида молчала.

— Синий цвет может быть разным, — возразила она. — И очень по-разному красивым. Эй, там! — Она показала на кучу листьев. — Смотри!

Кучка пошевелилась.

И вдруг из-под неё высунулась маленькая жёлто-серо-коричневая головка и укусила один из листочков.

Фрида улыбнулась.

— Она довольна, — сказала девочка. — Видишь, она ест!

— Как её зовут? — спросила Паолина.

— Хелония, — ответила Фрида.

— О, — произнесла Паолина. Она задумалась на какое-то время, прежде чем осторожно добавила: — Но ведь это такое сложное имя! Думаю, я бы просто назвала её Черепашкой. Или тётей Эрной. Может, даже Лизелоттой.

— Хелония по-гречески и означает «черепашка», — сказала госпожа Бреннер, которая вдруг оказалась у них за спиной.

— Ясно, — Паолина выпятила нижнюю губу. — Тогда, скажем, мы вполне могли бы называть её Шелли, — предложила она.

— Но её зовут не так, — возразила Фрида.

О боже! Фрида точно была странной! И совсем не чуть-чуть!

Но её черепашка, в маленьком ротике которой уже исчез целый листок, вполне устраивала Паолину.

— Фрида боится, что с Хелонией может что-нибудь случиться, — сказала ей госпожа Бреннер.

— Я не боюсь, — решительно сказала Фрида. — Хелония боится. Она не любит, когда её уносят из дома.

Ах вот в чём дело!

— А зачем ты тогда взяла её с собой? — спросила Паолина.

— Потому что это было домашним заданием, — ответила Фрида. Её голова повернулась, и она уставилась прямо на Паолину. — Домашнее задание всегда нужно выполнять.

— О, милая, — сказала госпожа Бреннер, — тогда ты всё неправильно поняла! Или я тебе неверно объяснила. Я бы ни за что не стала просить приносить животных в школу, если им у нас будет плохо. Это же всё совершенно добровольно! Ничего бы не случилось, если бы Хелония осталась дома.

— Нет, случилось бы, — тихо сказала Фрида.

Она отвернулась и снова уставилась в вольер.

— Прости, — ответила госпожа Бреннер, — кажется, теперь чего-то не понимаю я.

— Ведь у Паолины нет домашних животных, — ещё тише ответила Фрида.

Её слова прозвучали до того невнятно, словно давались ей с трудом.

— О, — сказала госпожа Бреннер.

Кажется, она немного растерялась.

Паолина чуть смущённо посмотрела на Фриду. Ей, в отличие от классной руководительницы, было что сказать. Просто она не знала, с чего начать и как сказать это так, чтобы её слова не прозвучали глупо.

— Послушай, Фрида… — начала она.

— Мы бы обязательно что-нибудь придумали, — госпожа Бреннер коснулась плеча Фриды до того осторожно, словно она была не девочкой, а мыльным пузырём, который может лопнуть от любого нечаянного движения.

Но Фрида не лопнула, а продолжила всё так же сидеть с прямой спиной, уставившись на свою черепашку, которая тем временем поглощала один листик за другим.

— Да она же у тебя совсем голодная! — воскликнул Финн, от скуки решивший побродить по классу.

— Пожалуйста, вернись на своё место, — строго сказала ему госпожа Бреннер.

— Зачем? — простонал Финн. — Я хочу посмотреть на других животных!

— Точно! — воскликнул Бен и подпрыгнул на месте. — Мы могли бы посадить всех хомячков в одну клетку. Тогда им будет веселее!

Он уже открыл клетку и попытался было поймать Годзиллу, но госпожа Бреннер была на страже.

— Стоять! — прокричала она. — Звери остаются на своих местах!

— Но почему? — возразил Бен. — Можно же здорово повеселиться, глядя на то, как они играют все вместе!

— А что ты будешь делать, если они решат подраться? — спросила Мия.

— К тому же мы не знаем, мальчик у тебя Годзилла или девочка, — добавил Нильс, который принёс второго хомячка. — А вдруг они у нас забеременеют?

— А такое может быть? — удивился Бен.

— Да, — сказал Нильс. — У хомячков всё происходит очень быстро.

— Верно, — поддержала его Фрида. — Хомячки женского пола ходят с животиком около трёх недель, а потом приносят на свет до двенадцати детёнышей.

— Только этого не хватало! — воскликнула госпожа Бреннер, а Лукас засмеялся.

— Ясно же, что Годзилла — мальчик, — выдавил он сквозь смех. — Разве может быть иначе?

— Спагетти! — прокричал попугай и замахал крыльями.

— Макароны! — вторил ему Финн.

Он так смеялся, что промахнулся мимо стула и сел на пол.

— Ха-ха-ха, — рассмеялась Катенька, а Мия её поддержала:

— Хи-хи-хи! Равиоли!

Кролики вскочили на задние лапки и навострили ушки. Пару секунд они стояли, принюхиваясь, а затем вновь опустились на передние лапки и продолжили взволнованно прыгать по клетке туда-сюда.

Абрикосово-рыжая канарейка перелетела с жёрдочки на жёрдочку, а Годзилла молниеносно скрылся в деревянном домике. Даже Хелония поспешила спрятаться под кучкой листьев.

— Стало слишком шумно, — сказала Фрида.

— Верно, — согласилась госпожа Бреннер. — Слишком шумно, — она выделила голосом каждое слово. — И слишком суматошно. Вы всех зверей перепугали!