В поисках себя (ЛП) - Сэйдж Лайла - Страница 26

Я подняла из ящика сливу и заметила, что та почти испортилась. Собираясь уже швырнуть ее в мусорное ведро, я услышала мамин окрик:

— Э-э-нет. Ты прекрасно знаешь, что так нельзя.

— Мам, она же почти гнилая.

— Зато именно из таких получаются самые сладкие джемы, моя хорошая, — мягко произнесла она, касаясь ладонью моей щеки. — Еще сгодится.

Примерно через час стационарный телефон, висевший на стене за прилавком, зазвонил. Мама вытерла руки и быстро направилась к нему, чтобы снять трубку. Кларк по-прежнему почти не разговаривала со мной.

— Алло? — произнесла она. От одной мысли ответить на звонок, не зная, кто на линии, меня бросало в пот. Ее глаза пробежали по кухне, и она вздохнула. — Да, он на столе, — сказала она. — Нет, я могу привезти его сама. Девочки тут закончат.

Я посмотрела на кухонный стол и увидела лежащий посреди него кожаный кошелек папы.

— И я тебя люблю.

Повесив трубку обратно на рычаг, она сообщила:

— Это был ваш отец.

— Ага, мы так и поняли, — отозвалась Кларк. — Заметил, что забыл кошелек, когда доехал до стоянки грузовиков?

Мама кивнула.

— Вы вдвоем справитесь с уборкой?

Мы почти закончили, как раз закрывали последние банки.

— Да, — ответила я, а Джоанни развязала фартук и стянула его через голову. — Тебе пора ехать. Не хочу, чтобы ты возвращалась домой по темноте.

Мама кивнула.

— Заприте дверь, когда будете уходить. Люблю вас.

— И мы тебя, — в один голос сказали мы с Кларк.

Как только входная дверь закрылась, Кларк распустила волосы.

Я шумно ахнула.

— Нарушительница!

— От хвостов у меня голова болит. Ты же знаешь, — бросила она.

Это был лишь второй раз за весь день, когда она заговорила со мной напрямую.

— Ну и как прошла неделя? И выходные? — спросила Кларк раньше, чем я успела задать тот же вопрос. Подобная болтовня шла на пользу. Это было просто. — Ничего от тебя не слышала, кроме пары сообщений.

Я пожала плечами.

— Нормально.

— Конечно, — усмехнулась Кларк, и это застало меня врасплох. — У тебя всегда все нормально.

По какой-то причине мне показалось, что я сейчас наступлю на мину, но к такому повороту я оказалась совершенно не готова, поэтому сменила тему.

— Так… — начала я. — Мы так и не успели толком поговорить об этом.

— О чем?

— О предложении застройщика, — произнесла я. — Ты ведь поэтому попросила меня вернуться сюда, разве нет?

Я заметила, как сестра напряглась.

— Я со всем разберусь.

— Ладно. А чем я могу помочь?

Кларк вздохнула.

— Ты вообще хочешь помогать, Олли?

— Что за вопрос? — возмутилась я. — Конечно, хочу. Иначе меня бы здесь не было.

Это была почти правда.

— Серьезно? Единственный раз, когда я слышала о тебе на этой неделе, — это когда сама тебе писала. У тебя ушло больше недели даже на то, чтобы завести об этом разговор.

— Не думала, что это проверка, — сказала я уже громче. — Я ориентировалась на тебя. Думала, ты поднимешь эту тему с мамой и папой за ужином на прошлой неделе.

— В этом и проблема, — отрезала Кларк. — Ты ждешь, что я все сделаю за тебя, расчищу все препятствия, чтобы твоя дорожка была легкой и гладкой.

Я не знала, какую кнопку Кларк задела, но, судя по всему, очень болезненную.

— Я выполняю всю работу, а потом ты заявляешься и притворяешься, что мы справились со всем вместе, — продолжила она.

— Что ты вообще несешь?

Кларк покачала головой.

— Я не знаю, как заставить тебя волноваться о том, что наши родители могут лишиться средств к существованию, а я — своей мечты.

— Я волнуюсь. — И я действительно очень сильно волновалась. Мне хотелось, чтобы «Жабки» существовали вечно, даже если я не всегда находилась бы в Свитуотер-Пик, чтобы это видеть. — Почему ты так злишься на меня?

Я не понимала причину этого взрыва. Я всего лишь задала вопрос. Если ей хотелось поговорить об этом на неделе, надо было поднять тему раньше. Я почти ничего не знала о ситуации.

— Я не злюсь на тебя, — произнесла Кларк, хотя злилась до безумия.

— По тебе и не скажешь, — буркнула я.

И это стало последней каплей.

— Мне просто надоело, Олли, — закричала Кларк, ошеломив меня. — Мне надоело быть единственной, кто держит все на себе. Надоело торчать здесь в одиночестве, и надоело, что ты беззаботно порхаешь по жизни и тебе плевать, как это сказывается на остальных. Мы места себе не находили в прошлое воскресенье…

— О боже. Да брось уже!

— …Я никогда не была против того, чтобы заботиться о тебе и присматривать за тобой, но ты ни разу даже спасибо не сказала! Потом я свела вас с Брэди, и от тебя ни слуху ни духу, пока я сама первой не написала. Клянусь, если бы я не написала тебе первой, я бы больше никогда о тебе не услышала.

— Это неправда! — запротестовала я.

— Еще как правда! — Кларк сорвала фартук. — И это ранит. Раньше все было иначе. Я не знаю, что изменилось. Из-за этого кажется, что я для тебя ничего не значу. И я знаю, что что-то происходит! Я знаю, что тебе больно, но ты не хочешь говорить со мной об этом. Ты ни о чем со мной не говоришь.

— Я в порядке, — выпалила я.

Мы обе знали, что это ложь, и выпады Кларк попали точно в цель. Все ее слова оказались правдой. Все изменилось, изменилась я сама. Но мне этого не хотелось.

— Ну а я не в порядке, — заявила Кларк. — А ты слишком поглощена собственным мирком, чтобы вообще об этом переживать. Я думала, ты вернешься домой, и у нас появится шанс опереться друг на друга, что мы сможем преодолеть эту странную пропасть между нами, и я помогу тебе справиться с тем, что тебя так… сломало, а ты поддержишь меня перед мамой и папой. Но ты почти не уделяла мне времени.

Мне следовало бы извиниться, следовало сказать Кларк, что я сожалею о том, что меня постоянно нет рядом. Не только на этой неделе, но и весь последний год. Мне следовало признаться, что голоса стихли, и я скучаю по ним. Рассказать, что мне нужна ее помощь и что я сама хочу помочь ей. Что мое сердце разлетится на миллион осколков, если с «Жабками» что-то случится. Мне следовало спросить, что у нее на душе.

Я не сделала ничего из этого.

Вместо этого я посмотрела на сестру, сняла фартук и велела ей самой убирать этот хренов бардак.

Эхо громко хлопнувшей входной двери преследовало меня даже тогда, когда я уже ушла.

Глава тринадцатая

— Привет, мужик, огромное спасибо, что выручил, — Лейт Уилкс протянул мне руку.

— Без проблем, — отозвался я и принял рукопожатие.

Я вовсе не планировал доставку на воскресенье, но после утренней встречи с Коллинз в квартире, где мы оба были практически голыми, мне нужно было оттуда убраться. Я наивно полагал, что удаление с места преступления поможет выкинуть из головы, как ее взгляд скользил по всему моему телу или какой теплой была ее кожа, когда она прижалась ко мне.

Пока что это не помогало. Сосредоточиться на разговоре с Лейтом стоило немалых трудов. Семейную ферму Уилксов — единственное крупное хозяйство в Свитуотер-Пик — он унаследовал за пару месяцев до моего переезда сюда. Ферма снабжала продуктами нашу бакалею, а летом здесь устраивали фермерский рынок.

Его отец скончался несколькими годами ранее, но мать, Труди, пока не была готова полностью передать бразды правления сыну.

Пару недель назад Лейт завел щенка, который, судя по всему, перепутал любимое кресло Труди с жевательной игрушкой. Лейт попросил меня починить его, и я с радостью согласился. Сарафанное радио всегда шло на пользу бизнесу.

Если честно, кресло нуждалось в заботе и до нашествия щенка. Время брало свое: ткань истончилась, внутренние пружины просели, а наполнитель истлел. Я заменил все детали и даже смог подобрать точно такую же обивку, разыскав ее благодаря хитрой задумке Коллинз. Черт побери. Опять она. Исчезни, Коллинз.