Вдова (ЛП) - Гришем (Гришэм) Джон - Страница 59

Судья Шьям согласилась.

— Насколько подробно вы собираетесь в это углубляться, мисс Кук?

— Ваша честь, мы хотим, чтобы присяжные ясно поняли, что именно стало причиной смерти.

— Но защита признает причиной смерти острое токсическое отравление.

— Только немного вводной информации, ваша честь, если позволите.

— Двигайтесь осторожно.

Рэймонд сел на самый край стула, готовый снова возражать.

Доктор Брок не раз выступала в суде и чувствовала себя совершенно свободно. Она отлично знала предмет и удерживала внимание присяжных, почти не прибегая к медицинскому жаргону. Вместе с двумя ассистентами она начала вскрытие с опорожнения мочевого пузыря и отбора образцов мочи. Затем взяли кровь. Покойная почти ничего не ела, но удалось извлечь около одиннадцати граммов проглоченной пищи. Один образец был достаточно крупным для анализа: в нем обнаружились отбеленная мука, белый сахар, обработанный корень имбиря и патока. Кора уже собиралась показать на экране фотографию остатков печенья, когда Рэймонд поднялся и с явным раздражением сказал:

— Ваша честь, серьезно? Обязательно заставлять присяжных на это смотреть?

— Нет. Возражение принимается. Мы поняли, мисс Кук. Двигайтесь дальше.

В моче и крови обнаружили умеренные концентрации необычного вещества, позднее установленного как таллий. Доктор Брок сравнила образцы мочи и крови, взятые у покойной, с образцами, полученными при поступлении в больницу, чтобы доказать: таллий попал в организм уже во время госпитализации. На экране напротив присяжных мисс Кук вывела цветную фотографию печени на лабораторной тарелке — все два фунта тринадцать унций. Средняя человеческая печень весит около трех целых трех десятых фунта, хотя значения различаются, небрежно пояснила доктор Брок. В целом орган был розоватым, но слева виднелись темные пятна — для нее явный признак сильного повреждения печени. Рядом мисс Кук вывела снимок здоровой печени, без пятен. Словно эксперт, беседующий со студентами, доктор Брок объяснила: именно в печени организм перерабатывает большинство лекарств и токсичных веществ, поэтому там они и концентрируются.

Когда две недели назад Саймон смотрел видео вскрытия, ему почти почудилась боль в собственной печени, и он снова поклялся сократить бурбон.

Дальше пошли другие яркие цветные фотографии: микроскопические снимки тканей печени некогда здорового человека и покойной; правая почка весом 1,6 фунта с потемневшими участками, которые, по мнению доктора Брок, доказывали необратимое токсическое повреждение; срезы тканей почки; затем желчный пузырь, а на очереди уже стояла селезенка.

После часа созерцания органов Элеанор присяжным хватило. Рэймонд снова встал, теперь уже откровенно раздраженный.

— Пожалуйста, ваша честь. Мы пытаемся признать очевидное. Мисс Барнетт умерла от токсического отравления. Кто-то ее отравил. Проблема в том, что Содружество судит не того человека.

Если он звучал как заевшая пластинка, то намеренно. Повторяй что-нибудь достаточно долго — и люди в конце концов начнут верить. Коре надоел откровенно выгодный защите характер возражений Рэймонда, и она огрызнулась:

— У нас именно тот обвиняемый, ваша честь.

— Пожалуйста, пожалуйста, — сказала судья Шьям, подняв обе руки. — Сколько еще с этим свидетелем?

Кора потеряла самообладание.

— О, не знаю, судья. Я не понимала, что у нас есть ограничение по времени.

— Ограничения нет, мисс Кук. Просто этим свидетелем вы уже доказали то, что требуется, и защита с этим согласилась. Можно двигаться дальше?

— Конечно.

Доктор Брок описала порядок отбора биологических жидкостей и образцов тканей, их маркировки и хранения, а затем доставки в лабораторию в Бетесде, с которой она предпочитала работать. На следующий день после вскрытия специальный курьер отвез образцы в лабораторию. На каждом этапе документально подтверждалась непрерывность цепочки хранения и передачи образцов.

Рэймонд не раз повторил:

— Ваша честь, мы не ставим под сомнение цепочку хранения. Мы вообще не спорим ни с чем, что относится к причине смерти.

Доктор Генри Ростер был судебным токсикологом, услугами которого доктор Брок пользовалась всякий раз, когда он был свободен. Вместе они работали по нескольким делам об отравлении, хотя, к счастью, такие преступления встречались редко. Резюме доктора Ростера было не тоньше резюме доктора Брок, и Рэймонд не хотел иметь с ним никакого дела. Он вежливо признал свидетеля «выдающимся» токсикологом и объявил, что готов верить всему, что тот скажет.

Доктор Ростер начал с предупреждения: посмертный анализ лекарств и ядов чрезвычайно сложен и включает множество аналитических методов, применяемых в специализированных токсикологических лабораториях. После долгого объяснения того, насколько трудна эта работа, Рэймонд наконец вмешался.

— Ваша честь, не хочу быть назойливым, но защита еще раз готова признать: анализ этого уважаемого исследователя вне всяких сомнений доказывает, что мисс Барнетт умерла от острого токсического отравления.

— Возражение отклоняется. Посмотрим, к чему мы придем.

Выступать перед присяжными доктор Ростер умел хуже доктора Брок. Он начал с того, что самые распространенные скрининговые тесты на лекарства и наркотики используют методы под названием «иммуноанализы». Поскольку, вероятно, только трое в зале вообще слышали это слово, мисс Кук нажала кнопку, и оно появилось на большом экране. В напечатанном виде понятнее не стало. Ростер попытался объяснить. Иммуноанализы — это тесты, в которых антитела используются для выявления реакций на подозрительные вещества. Что такое антитело? Белок, вырабатываемый организмом для защиты от антигена. А что такое антиген? Любое чужеродное вещество, попавшее в организм и стимулирующее выработку антител.

Саймон посмотрел на присяжных. Из двенадцати четверо имели высшее образование, двое не окончили школу. Трое были пенсионерами, двое безработными, одного сократили с работы водителем погрузчика. В целом группа была достаточно начитанной и сообразительной и до сих пор слушала внимательно. Ростер уже их потерял.

Теперь он объяснял четыре варианта интерпретации скринингового теста: истинно положительный результат, ложноположительный, истинно отрицательный и ложноотрицательный. Он говорил и говорил, изо всех сил пытаясь быть интересным, прекрасно понимая, что тема почти непостижима. Присяжные один за другим стали оглядываться, будто искали кого-нибудь, кто их спасет. Рэймонд решил не помогать. Он уже несколько раз пытался ускорить дело, но Ее Честь всякий раз останавливала его.

Мисс Кук постаралась оживить происходящее новыми цветными слайдами, и доктор Ростер понемногу начал выбираться из болота скуки. Но окончательно утонул, когда пришлось столкнуться с «хроматографическим обнаружением». Простите, но без этого термина было не обойтись. И нормально объяснить его меньше чем за пять минут тоже невозможно. Это аналитическая процедура, с помощью которой разделяют химические соединения и лекарственные вещества.

Спасла всех судья Шьям.

— Мисс Кук, уже двенадцать десять, и присяжные готовы к обеду. Сколько еще у вас с этим свидетелем?

По тону было ясно: этот свидетель уже сказал достаточно.

— Совсем немного, ваша честь. Меньше десяти минут.

— А вы, мистер Ласситер? Сколько займет ваш перекрестный допрос?

— Мой допрос? Черт, судья, я все это время пытаюсь согласиться со всем, что говорит эксперт, — во всяком случае с той малой частью, которую понимаю.

Ответ был остроумным, хотя не сказать чтобы невероятно смешным. Но в напряженной обстановке переполненного зала малейшая попытка пошутить или поддеть часто вызывала взрыв смеха. Публика расхохоталась и загудела, с наслаждением выпуская пар. Судья Шьям тоже оценила шутку и улыбнулась, пока не пришло время восстанавливать порядок. Она постучала молотком.

— Хорошо. Закончим с этим свидетелем и пойдем обедать.

Рэймонд любил перебрасываться репликами с высокообразованными и эрудированными экспертами перед присяжными из простых людей, которые не всегда обладали такой же подготовкой.