Вдова (ЛП) - Гришем (Гришэм) Джон - Страница 58

— По вашему опыту, большинство людей охотно отдают свои компьютеры следователю по убийствам?

— Наверное, можно сказать, что нет.

— В конце концов он передал вам компьютеры?

— Да, после того как я получил ордер. Вы там были, мистер Ласситер. Вся встреча записана на видео.

— Хорошо. А зачем вам понадобились его компьютеры?

— Мы искали доказательства — любые записи или упоминания ядов, прежде всего таллия.

— Кто исследовал компьютеры мистера Лэтча?

— Чарльз Петтигрю, технический аналитик криминалистической лаборатории штата.

— Мистер Петтигрю нашел то, что искал?

— Нет.

— Мистер Петтигрю обнаружил хоть какие-нибудь признаки того, что мистер Лэтч или кто-то другой стирал, чистил или каким-либо способом удалял файлы либо упоминания с любого из компьютеров?

— Нет. Ничего такого не было.

— То есть обыск компьютеров мистера Лэтча не дал ничего, связанного с ядами?

— Верно.

— Вы также изучали телефонные записи мистера Лэтча — и мобильного, и стационарного телефона в офисе?

— Да. Мы получили ордер и забрали эти записи.

— Что искали?

— То же самое. Любые упоминания ядов, смертей от отравления, таллия и тому подобного.

— И что нашли?

— Ничего интересного.

— Ни намека хоть на что-нибудь, отдаленно связанное с ядами вообще и таллием в частности?

— Верно.

— Сколько лет вы служите в полиции Бракстона?

— Одиннадцать.

— И сколько лет из этих одиннадцати вы работаете детективом по убийствам?

— Последние шесть.

— Сколько убийств расследовали?

— Примерно полдюжины. В Бракстоне убийств немного.

— В каком-нибудь из них фигурировал таллий?

— Нет.

— Вы обращались за помощью в полицию штата Виргиния?

— Да. По делам об убийствах мы обычно с ними консультируемся, но официально в этом расследовании они не участвовали.

— Они знали, где можно достать таллий?

— Ну... я не думаю, чтобы полиции штата было известно о других подобных делах об отравлении.

— Они не знали никого, кто мог бы торговать смертельными ядами?

— Если и знали, мне не сказали.

Рэймонд тяжело вздохнул и с разочарованным видом произнес:

— Ваша честь, пока у меня все. Прошу сохранить за мной право снова вызвать этого свидетеля утром.

— Как пожелаете. Заседание откладывается до девяти утра завтра.

ГЛАВА 45

Во вторник утром выступали более «важные» свидетели. Все они были врачами с плотным расписанием, поэтому, в отличие от остальных, им не приходилось торчать в коридоре возле зала и терять время. Каждому заранее назначили точный день и примерный час выступления.

Ровно в девять, сразу после того как судья Шьям поприветствовала всех и поинтересовалась у присяжных их общим самочувствием и настроением, доктор Сэмюэл Лилли принес присягу и занял место свидетеля. Кора Кук задала вводные вопросы и установила, что он получил хорошее образование, обладает достаточным опытом и последние четыре года возглавляет медицинский персонал больницы Blue Ridge Memorial. Кроме того, именно он был лечащим врачом Элеанор Барнетт и описал травмы, из-за которых она попала в больницу.

Если без медицинской терминологии, она сильно пострадала в аварии: порезы, синяки и два сломанных ребра, но угрозы жизни не было. Однако из-за возраста ожидалось долгое восстановление. Сверяясь с записями, доктор Лилли рассказал присяжным, что через четыре дня появились признаки другого заболевания, которое он и медсестры приняли за пневмонию: температура, слабость, тошнота, усилившиеся боли. Но состояние оставалось стабильным, срочности никто не видел.

Доктор Лилли познакомился с обвиняемым на следующий день после госпитализации Элеанор и почти ежедневно разговаривал с ним до ее смерти. Он присутствовал, когда обвиняемый предъявил пациентке доверенность и предварительное медицинское распоряжение; Элеанор сидела в кровати, опираясь на подушки. В палате были и другие, включая доктора Коннора Уилкса. Ситуация показалась доктору Лилли необычной, однако обвиняемый подробно объяснил необходимость документов и, что важнее, убедился, что Элеанор понимает, что делает. Ни в какой момент доктор Лилли не почувствовал, что на нее оказывают неправомерное давление или пользуются ее состоянием. В то же время было очевидно: в этой ситуации она следовала юридическим советам своего адвоката, то есть обвиняемого.

Ранее, в приватном разговоре в коридоре, обвиняемый признался доктору Лилли, что ему не по себе от того, что он контролирует медицинские распоряжения пациентки, но больше это было поручить некому. Ни семьи, ни друзей.

Когда состояние Элеанор стало ухудшаться, обвиняемый находился рядом и выглядел искренне встревоженным. Пациентку подключили к аппарату ИВЛ: самостоятельно дышать она не могла. В последние сутки доктор Лилли, доктор Уилкс, еще двое врачей и обвиняемый обсуждали возможные действия. Мистер Лэтч твердо заявил, что не станет принимать решение о прекращении лечения. По его словам, это медицинский вопрос. Когда врачи перестали фиксировать мозговую активность, доктор Лилли решил отключить аппарат ИВЛ. Обвиняемый согласился, но еще раз подчеркнул, что решение медицинское. Через девяносто минут пациентка умерла. Доктор Лилли и его сотрудники единодушно решили, что причиной стала острая вирусная пневмония. Ни на одном этапе они не подозревали отравление.

Во время долгого и методичного перекрестного допроса Рэймонд шаг за шагом провел врача через последние двое суток лечения Элеанор и снова и снова подчеркивал: Саймон Лэтч не хотел участвовать в разговорах о прекращении лечения. Происходящее явно его мучило, и он чувствовал себя не на своем месте.

Когда доктора Лилли отпустили и он вышел из зала, Саймон и Рэймонд знали: лучше его показания быть не могли.

Следующим экспертом стала доктор Дендра Брок, много лет работавшая судебно-медицинским экспертом Содружества. Она была весьма уважаемым патологоанатомом и провела тысячи вскрытий. Преподавала, читала лекции, публиковала десятки статей и даже книгу. Резюме впечатляло. Кора начала стандартные вопросы, призванные подтвердить ее высочайшую квалификацию, но Рэймонд с улыбкой поднялся.

— Ваша честь, если позволите перебить. Защита полностью готова признать, что доктор Брок более чем квалифицирована как эксперт в своей области. Более того, для нас честь, что такой специалист работает в Виргинии, и мы благодарны ей за долгую и выдающуюся государственную службу.

Мисс Кук кивнула и улыбнулась Рэймонду. Судья Шьям улыбнулась обоим.

— Хорошо. Суд признает доктора Брок экспертом в области судебной патологии. Продолжайте.

В явно отрепетированном обмене вопросами и ответами мисс Кук и доктор Брок заложили основу рассказа о вскрытии Элеанор Барнетт. Тело доставили из Бракстона тридцать первого декабря и хранили в холодильной камере до понедельника, четвертого января, когда доктор Брок провела вскрытие. Детектив Роджер Барр предупредил ее о возможном отравлении, и она простыми словами объяснила, насколько важна такая информация для ее работы. Внешних признаков преступления не было, хотя тело покрывали сильные синяки. С первого взгляда она поняла, что синякам несколько дней и они не связаны с причиной смерти. Она прочла записи доктора Лилли и знала, что покойная попала в автомобильную аварию.

Каждое вскрытие по стандартной процедуре записывали на видео и фотографировали. Вскрытие Элеанор длилось два часа десять минут. Саймон и Рэймонд просмотрели запись в его кабинете; Саймон еле выдержал. Он поклялся, что никогда больше такого смотреть не будет.

Рэймонд снова встал.

— С разрешения суда: мы признаем, что Элеанор Барнетт умерла не от пневмонии, а от острого токсического отравления. Мы никогда этого не отрицали и не отрицаем сейчас. Просто нет необходимости заставлять присяжных проходить через все подробности вскрытия. Мы знаем, как она умерла. Причина смерти нам известна.