Свыше (ЛП) - Лэмб Бреа - Страница 6

Подвал когда-то служил кладовой, но пятнадцать лет назад я присвоила его себе, поняв, что хайя не может быть долгосрочным решением. Именно тогда я начала изучать запретную магию.

Камни, самоцветы, кристаллы и даже кости были разбросаны по трём столам у дальней кирпичной стены. На каждый из этих предметов я когда-то возлагала надежду как на проводник. В самом начале мне казалось, что создать новую магию будет просто, но это оказалось совсем не так. На деле это было невозможно. Каждый украденный текст или книга, которые я находила, намекали, что существуют способы получить магию без участия звёзд, но доказательств не было. Не было точного рецепта. К тому же почти все знания о жизни до магии были похоронены, сожжены или запрещены, так что любая находка была удачей, которую приходилось хранить в тайне. Никто не мог мне помочь. Никто даже не должен был знать.

Когда я только начала, то пользовалась довольно безобидным руководством. В нём говорилось, что кристаллы, заряженные под светом лун, позволяют человеку удержать их сущность и использовать её для себя. Потом я перешла к камням, огню, ко всему, из чего можно было извлечь достаточно энергии. Когда не сработало и это, я начала использовать кости мёртвых.

Грабить могилы было далеко не нравственно. Я знала это. Конечно, знала. Но мне было нужно хоть что-то. Только один найденный мной том упоминал такой вид запретной магии. В нём речь шла о рунах, о которых прежде я не знала ничего. Их изучение выматывало, и прошло три года, прежде чем я почувствовала, что овладела ими достаточно, чтобы начать пробовать ритуалы.

Суть запретной магии сводилась к тому, что во всём скрыта дремлющая сила. В земле. В самих наших костях. Я начала с малого, с костей соседской собаки, умершей несколькими годами ранее. Вознесла молитву звёздам, чтобы душа бедного создания была в небесах, а потом принялась за работу, отталкивая в сторону тошноту и вину.

Месяцами я вскрывала себе кожу и кровью выводила руны на костях, но ничего не работало. Постепенно я перешла к человеческим костям, сначала к костям эади, а потом сдалась и начала искать останки шайтанов. Однажды мне даже удалось заполучить кости кузины одного из основных родов, хотя родство было настолько дальним, что единственной причиной, по которой я смогла добраться до её останков, стало то, что её даже не похоронили на семейной земле в округе Наки.

Ноги сами понесли меня через комнату, а взгляд скользил по окружению, пока мозг пытался вспомнить, где я в последний раз оставила тот единственный текст, который мог мне помочь. Книги валялись по всему полу и на стульях, хотя большинство всё же стояло на разных перекошенных книжных полках, найденных у Арти. На многих страницах были мои поспешные заметки и загнутые уголки, книги были любимыми и ценными, несмотря ни на что. Среди стопки, лежавшей вверх ногами, оказалась та самая.

Я бросилась к ней, схватила и прижала к груди. Стоя там и обдумывая неизбежный следующий шаг, я вспомнила, какой воодушевлённой и полной надежды была в свой двадцать пятый день рождения, почти двадцать пять лет назад, почти день в день.

Мы жили в округе Шам, а это означало, что с точки зрения ресурсов нам повезло куда больше, чем большинству эади. Чем ближе округ находился к Звёздному округу, тем больше богатства в нём было. У нас был доступ к лучшей медицинской помощи, нам давали больше возможностей, и на нас словно стекали крохи чужих привилегий. Но важнее всего было то, что мы жили достаточно близко к Эфирному собору. Благодаря этому я смогла пройти свой магический ритуал.

Каждый рождался эади, даже дети основных родов, двадцати династий, из которых состоял наш магический совет и которые возглавляли нашу армию. Только в двадцать пятый день рождения у человека появлялся шанс стать шайтаном. Всего на один день эади получали право войти в собор, чьи высокие кристальные башни и стены, иссечённые созвездиями, казались воплощением мечты. Но самым невероятным был колодец сущности, расположенный в центре заднего священного пространства и размером с наш дом. Жидкость в нём была густой, как сироп, и серебристой, как сами звёзды. А ещё удивительнее было то, что она состояла из самой сущности звёзд.

Я помнила ужас, с которым брала нож, разрезала ладонь и позволяла крови падать в этот водоём. Ещё до того, как первая капля коснулась воды, я начала молитву.

«Тьма правит свыше, а я поклоняюсь снизу. Сегодня я молю о милости звёзд, о шансе служить и принимать. Я прошу не ради себя, но ради самих эфиров. Даруйте мне магию, сделайте меня чем-то большим, и я клянусь доказать, насколько верной останусь».

Напев снова сорвался с моих губ, когда я раскрыла книгу по алхимии, а воспоминание о магии, хлынувшей по венам, начало меркнуть.

В каком-то смысле я была в невыгодном положении, потому что так и не смогла найти никого, кто взял бы меня в ученицы. Никто не хотел держать рядом шайтана из эади.

Но я была отчаянной и упрямой, поэтому училась сама, а большая часть моих знаний приходила из привычки воровать. В этом не было чести, но, если честно, на Даджахиме её вообще почти ни в чём не было. Единственная причина, по которой у нас появилась магия, заключалась в том, что мы постоянно воевали, и звёзды сочли нас занятными.

Во время последней мировой войны перед появлением магии, почти десять тысяч лет назад, звёзды поняли, насколько близко мы подошли к вымиранию. Говорили, что в панике они выбрали любимую сторону, ту, что была достойнее их дара, и обрушили на неё магию. За несколько недель будущие шайтаны уничтожили всех за пределами собственного континента, оставив его единственным местом, где ещё теплилась жизнь.

Если мы восхваляли массовое уничтожение, то маленькую кражу уже вряд ли стоило осуждать. По крайней мере, так я себе говорила.

Пальцы скользнули по выцветшим страницам, и взгляд зацепился за нарисованные от руки схемы и руны. Каждый день узнавала что-то новое, но с тех пор, как впервые стала алхимиком, я прошла долгий путь, а этой ночью собиралась зайти ещё дальше. Этой ночью начну искать способ передать часть своей магии семье.

С почти предательскими планами, мелькавшими в голове, я глубоко вдохнула и принялась за работу.

Громкий стук наверху вырвал меня из сна. Голова резко взлетела, а засохшая слюна на губах прилипла к странице, на которой я уснула.

Гадость.

— Нова! Ты нелепая маленькая книжная наркоманка, немедленно поднимайся наверх! — крики Селесты отразились от бетонных стен и эхом покатились вниз по лестнице. Простонав, я потянулась за заколкой и попыталась усмирить кудри достаточно, чтобы собрать их. После целой минуты борьбы с ними сдалась и вздохнула.

В полусне я переступала через бутылочки, книги и кости, разбросанные по полу. Голова была мутной, глаза слипались.

— Иду!

Каждая узкая крутая деревянная ступень давалась с трудом. Сколько я проспала там, внизу? Не могло пройти много времени. Я часами работала над флаконом хайи, пытаясь расшифровать, что именно входило в эликсир. Раньше никогда не осмеливалась так дерзко тратить драгоценную чёрную жидкость, но отчаяние подтолкнуло меня за край. Если я сумею понять, из чего состоит хайя, то смогу начать работу над собственной версией. Более правильной версией, если уж честно.

Извлечение моей магии было битвой для другого дня.

Взмахом руки я пожелала, чтобы дверь снова появилась, и распахнула её. Вместо ожидаемого далеко не тёплого приёма от старшей сестры меня встретили улыбающиеся лица всей семьи. На мгновение я даже не смогла осознать, что происходит, но потом взгляд упал на торт в руках Селесты, и на меня обрушились любовь и страх.

— Ты на год старше, на год смелее! Сегодня твой день, звёздам молиться не лень! Мы желаем тебе прекрасного года, и приветствуем громче всего народа! С днём, с днём рождения тебя! — все трое почти выкрикнули песенку, причём никто не попал ни в одну ноту, и именно это почему-то делало её ещё лучше. Как бы неловко и странно это ни было, я всё равно не смогла удержать улыбку. Она буквально разрывала мне лицо, пока я качала головой, глядя на них троих.