Свыше (ЛП) - Лэмб Бреа - Страница 12

— Нет, — прошептала она. — Не справимся.

Глава 7

Нова

«Хайя больше не действует. Папе так, так плохо. Я знаю, это эгоистично, но не думаю, что смогу их отпустить. Должен быть другой способ».

— Из дневника Новы Тершетты, 9266 г. ПЗ

Ещё одна ночь прошла в моей лаборатории. Часы ушли на безжалостное определение каждого свойства в дозе хайи и чтение «Теней, которые дышат», пока Смерть кружила у моих ног и играла с пустыми пузырьками. Когда у меня появлялась минута замедлиться, я наклонялась и записывала возможные идеи для извлечения собственной магии.

Пока лучшим планом была кровь. Возможно, я смогла бы отточить волю и намерение настолько, чтобы отделить одно от другого. Но это не было надёжным способом. В конце концов, мы не рождаемся с магией, а значит, нет гарантии, что магия вторгается в кровь именно так. Мне нужно найти какой-нибудь медицинский журнал, где обсуждались бы проведённые исследования. Наверняка кто-то пытался это изучить.

Звёзды знают, когда я уснула, но у меня хватило ума зачаровать бумажную птицу, которую я сложила, чтобы она разбудила меня на рассвете. Что она сейчас и делала, безжалостно втыкая клюв мне в руку и вопя прямо в ухо.

— Ладно, ладно, я встала, демоническая птица! — крикнула я, отмахиваясь от воздуха возле уха.

Вдруг щебет оборвался, и я открыла правый глаз как раз вовремя, чтобы увидеть, как Смерть рвёт птицу своими маленькими острыми, как бритва, зубами. Жёлтые глаза метнулись ко мне, и я не смогла сдержать улыбку. Моё злое маленькое создание.

— Ну что, Смерть, моя красавица, мне ненадолго нужно уйти. Прослежу, чтобы Селеста тебя кормила. Не забывай, что я твоя всемогущая госпожа и единственная мать.

С этими словами я поцеловала котёнка, которого мне было отпущено любить всего неделю, и поднялась.

Мне предстояло явиться на теневой ритуал.

Получение теневой магии было куда сложнее, чем магия, о которой просили в двадцать пятый день рождения. Второе требовало лишь отдать кровь в колодец эссенции внутри Эфирного собора и помолиться о даре, а первое было намного более напряжённым и тайным. Лишь немногие знали, что включает в себя этот процесс. Ещё меньше переживали его.

Каждые четверть века элитные войска проводили теневой ритуал, и он приходился на первый день нового года. На сегодня.

Любой шайтан старше пятидесяти мог прийти, но приходили немногие. Многие считали тени ненужными, особенно если на кону стояла жизнь. Поэтому множество людей даже не утруждало себя тем, чтобы узнать о ритуале хоть что-то. Словно это вообще не имело значения. Я же думала прямо противоположное. Хотя, может, во мне говорила любительница истории. Та часть меня, которая пожирала знания, как изголодавшийся зверь.

Именно поэтому я знала, что мы покорили каждый мир в нашей солнечной системе задолго до того, как появились официальные ритуалы. Говорили даже, что к тому времени шайтаны уже истребили все девятнадцать планет в галактике Леонис.

На самом деле покоряли основные роды. Двадцать элитных воинов, которые были настолько жестокими и настолько увлекательными для звёзд, что те подарили им магию теней в ночи. Эти двадцать человек впоследствии основали основные роды. А в центре их стояли Альтаиры. Они были не только самой богатой и влиятельной семьёй на Даджахиме, но и единственной кровной линией, которой когда-либо даровали эссенцию звёзд.

Дориан Альтаир, известный своей жаждой крови, был предводителем первой двадцатки элиты. Однажды, после того как они уничтожили очередной мир, Дориан получил нечто куда более необыкновенное, чем всё, что они видели прежде. Его глаза из серых стали чёрными, и серебряные искры мерцали в радужках, как ночное небо. А когда он призывал магию звёзд, Дориан Альтаир мог вытягивать магию из целых планет.

Левый уголок моих губ изогнулся в усмешке, а пальцы инстинктивно начали приводить в порядок хаос моей лаборатории, пока я думала об Иблисе Альтаире, нынешнем генерале войск шайтанов и последнем носителе звёзд. Первом, кто оказался настолько разочаровывающим и настолько ужасно скучным, что звёзды лишили его своей эссенции. Они забрали обратно то, что принадлежало им, и впервые за тысячелетия Альтаир возглавлял военную силу шайтанов без серебра в глазах.

После этого всё пошло наперекосяк. Мы жили в постоянном тревожном ожидании. Эади начали протестовать. Король Амори стал затворником и редко показывался. Шайтаны сделались жестче.

Более того, звёзды стали добычей, за которую можно бороться. И я хотела их.

Мысли закружились вокруг всего этого, а желание доказать, что они недооценили меня, заставило прекратить нервную уборку и взлететь по лестнице так быстро, что я едва не оставила Смерть позади.

Она взметнулась по ступеням, шипя сквозь зубы, пока я вызывала дверь обратно в существование. Она ударила меня по щиколотке, чуть не полоснув носок, а потом почти величаво проплыла через проём.

Я быстро махнула рукой за спиной, переступая порог. Потом бросилась в нашу комнату, схватила чёрную тренировочную форму и натянула её, почти ни о чём не заботясь, кроме того, чтобы не разбудить Селесту.

В голове я пыталась перебрать всё, что знала о ритуале. Об испытании, после которого погибали столь многие, и об эхе голосов звёзд в сознании. Потом представила тревожную чёрную маску, которую каждому элитному выдавали после завершения ритуала, и то, как мои кудри будут обрамлять её.

Полностью одевшись, я задумалась, что взять с собой. Книги, конечно, но какие именно? Мне нужно было прихватить самые важные тексты. Взгляд скользнул по моей маленькой кровати и сломанному комоду. Брать там было, по сути, нечего.

И всё же я велела одежде отправиться в сумку, и туда же из воздуха упали мисвак и эвкалиптовый порошок для зубов. Следом поплыли резинки для волос, а за ними книга семейных портретов, которую Селеста подарила мне в прошлый День звёзд.

Что ещё?

Мурчание Смерти завибрировало у моей щиколотки, когда она обвила крошечным телом мою ступню, и тогда я вспомнила об ожерелье.

Зажмурившись и поднеся пальцы к ключицам, я сосредоточилась на маленькой серебряной звезде.

Приди ко мне. Появись на моей шее. Застегнись и ляг на кожу. Приди ко мне.

Одним из первых уроков, которые шайтан усваивал, становясь рядовым, было то, что в магии решают воля, намерение и фокус. У нас не было особых фраз, проводников или чего-либо ещё, кроме собственного разума, и это только усложняло всё. Случайная мысль могла изменить результат. Именно поэтому мы ходили на полигон, чтобы отрабатывать защитную и атакующую магию. На тех пустых полях было куда меньше шансов кого-нибудь ранить.

Под пальцами я ощутила, как материализуется прохладный металл. Глянув вниз, увидела, что ожерелье застегнуто, целое и невредимое. Идеально. Следом я призвала конкретные книги и с самодовольной улыбкой наблюдала, как они падают в сумку, а наложенное на неё заклинание позволяет им легко уместиться.

— Нова.

Взвизгнув, я резко развернулась к открытому дверному проёму. Селеста стояла там в одной из моих старых рубашек, которую она сделала для меня после того, как я впервые получила магию. После стольких лет стирки на теперь уже грязно-белой огромной рубашке читалось «поздрав с маг чностью», и недостающие буквы, честно говоря, прекрасно передавали, как мало они теперь думали об этой магии.

— Ты меня напугала, — хрипло выдохнула я.

Но выражение её лица, это полное разбитое сердце, заставило моё собственное сердце по-настоящему понестись. Я смотрела, как она всё чаще моргает. Как руки по бокам сжимаются и разжимаются, пальцы беспокойно двигаются.

— Селеста, что случилось?

— Не уходи, — выпалила она.

Я смотрела вперёд, совершенно не понимая, что делать, не говоря уже о том, что сказать. Почему-то я не ожидала, что она так поступит. Будет умолять. Это было ниже такой огненной особы, как моя сестра. К тому же она знала, что этот день придёт, и ни разу прямо не попросила меня не делать этого.