Кина не будет - Каневский Александр Семенович - Страница 45

Он суетился и хлопотал несообразно со своим весом и возрастом.

— Будем сидеть здесь. Вот так.

Мирзоян показал, как надлежит сидеть молодому специалисту. Но тут же передумал и, опрокидывая стулья, стал двигать стол.

— Так лучше.

Теперь стол стоял вплотную к другому.

— Если Лидия Андреевна не возражает?..

— Рубен Саркисович, — нежно проворковала женщина. — Вадик приехал из лагеря. Можно мне уйти на полчаса раньше?..

— Можно, — благодушно разрешил Мирзоян.

— Вообще-то, я не собираюсь отсиживаться. Меня интересует контакт с животными, лечение, операции…

— Молодец. Сейчас и пойдешь.

— Куда?

— На операцию. Районного значения!

— Ребяточки? Козляточки! Ваша мама пришла, молока принесла! — кричала полная женщина в белом халате поверх пальто. Она катила перед собой тележку с большими бидонами. Это был новый, ещё строящийся район, магазинов вблизи не было, поэтому жильцы радостно сбегались на её призыв, с банками и бутылками.

Парень в ярком свитере сидел на крыле машины, литровая кружка стояла на радиаторе.

— Поздненько прибыл, — сказал он Валерьянычу, отхлебывая молоко. — Мы закруглились, уже двенадцать штук отловили. Серёга с шефом ещё возятся, а мне на занятия надо…

— А ты где занимаешься?

— Я, брат, на философском, третий курс…

— Ну?! — с уважением протянул Олег.

— Что «ну»? — грустно передразнил студент. — Срезался на диалектике — сижу без стипендии. А тут за каждого сукиного сына четвертак платят. А мне деньги вот как нужны.

— Зачем?

— На книги, чудак.

В глубине двора трое мальчишек гоняли пустой бидон. За ними бегала девчонка и канючила:

— Пашка, отдай…

Донёсся истошный крик Серёги:

— Гегель!.. Держи!

Философ ошарашил выскочившую из-за телефонной будки дворнягу боевым свистом:

— Бей её!.. Бей!.. — заорал один из «футболистов» и схватил с земли обломок кирпича.

— Брось сейчас же! — метнулся к нему Олег.

Не обращая внимания на окрик, мальчишка запустил камнем в собаку, Баландин схватил его за шиворот.

— Ты что делаешь!

— Вы же сказали бросить — я и бросил, — не растерялся маленький наглец и ловко вывернулся, укусив Валерьяныча за руку.

Серёга, ухватил пса щипцами и потащил к машине. Обезумевший пес вопил при этом страшно, пронзительно, криком избиваемого ребенка, а мальчишка бежал за будочниками, стараясь не пропустить ни одного момента их операции. С любопытством наблюдали за этой сценой и малыши на детской площадке.

Валерьяныча прошиб холодный пот.

— Ребята, — говорил шофёр компаньонам, — там, на пустыре, ещё рублей сто прячутся. Если под брёвнами пошуровать…

Они ушли, а Олег стоял, прислонясь щекой к будке, и слышал визг и рычание запертых там собак. Его охватили отчаяние и злость. Сбивая кулаки в кровь, он вышиб клямку из затвора дверей и заголосил на весь двор петушиным криком:

— Ребяточки! Козляточки! Кому собачек? Налетай!

Из окон на него смотрели удивлённые жильцы.

Когда он вытащил первого пса, перед фургоном уже собрались бабки, ребятишки, несколько мужчин и женщин.

— Что дают?

— Дворняжек.

— Но это же абсолютно ненаучно? — возмутился Валерьяныч. — Дворняжек в природе нет — есть помеси, гибриды. Вот, например, сын овчарки и ризеншнауцера. От матери унаследовал ум, от отца смелость. Недавно один шнауцер двух преступников задержал.

— Вот мне этого шницера и давай, — потребовала старушка.

— Пинчер-болонка! — выкрикивал увлекшийся аукционом Олег, высоко поднимая крохотную дворнягу. — Выведена специально для малогабаритных квартир!

— Беру! — вызвался мужчина в пиджаке, надетом прямо на майку.

— Такса-шпиц! Умыть и причесать — получит медаль на любой выставке.

— А шерсть из него не лезет?

— Из шерсти одного шпица при постоянном вычесывании можно связать пять модных кофточек.

— Тогда дайте парочку: мне и приятельнице.

— Доберман-терьер, редчайший экземпляр!

Пес имел довольно жалкий вид, и охотников на него не находилось. Тогда Баландин подозвал укусившего его мальчишку, который следил за аукционом с тем же интересом, с каким минуту назад наблюдал за будочником.

— Иди сюда. Бери!

— Очень мне надо, — настороженно буркнул тот.

— Про Белку и Стрелку слышал?

— Которые в космос летали?

— Точно.

— Ну, так что?

— Это — их родной внук. Первый кандидат для полёта на Марс.

— Ну да?..

Растерянный мальчишка уже держал в руках взъерошенного пса.

— А как его звать?

— Я бы назвал Джеком.

Из-за угла дома появились расстроенные «старатели».

— Ушла, тварюга! Я ж кричал — на меня гони.

И вдруг застыли в изумлении, увидев скопление людей у будки.

Раздача собак подходила к концу. Женщина с авоськами кричала:

— Больше двух в одни руки не давать, чтобы всем хватило!

— Братцы! — возмутился философ. — Что ж он, гад, делает!

Вооруженные сачками и щипцами, они зловеще кинулись на ветеринара. Почуяв, что их спасителю грозит опасность, освобожденные псы с яростным лаем рванулись на своих обидчиков.

Лидия Андреевна ввела нахохлившегося Валерьяныча в кабинет Мирзояна.

— Подумали б о Рубене Саркисовиче!.. В какое положение вы его ставите?

А перед самой дверью добавила:

— Готовьтесь к нагоняю.

Мирзоян встретил Олега раскатистым хохотом.

— Как ты умудрился трёх здоровых мужиков затолкать в будку?

— Псы помогли.

— До сих пор в нашем районе еще не было случаев бешенства, — сухо ответила Лидия Андреевна.

— И не будет, — проворчал Баландин. — Собаки здоровые.

— А если нет?

— Они вполне могли заразиться бешенством от тебя, — съязвил Мирзоян.

— Попрошу без оскорблений!

— Тихо, петух, — угомонил его начальник. — Наломал дров — молчи!.. Значит, так. Горстанцию я нейтрализую. А ты срочно соберёшь розданных собак и сделаешь им прививки. Лидия Андреевна тебе поможет.

— Завтра Вадик идёт на фигурное катание… — промямлила Лидия Андреевна. — Можно мне уйти на час раньше?..

— Можно, — разрешил Мирзоян.

Отец Павлика, мальчишки, которому Баландин дал Джека, вошёл в квартиру, повесил на вешалку шинель и фуражку ГВФ, огляделся и ужаснулся. На полу лужа воды, валяются мокрые полотенца, пачки со стиральным порошком.

— Чёрт знает что! Хоть домой не возвращайся.

На тахте мокрый пёс, завернутый в махровый халат.

— Я его мыл, — объяснил Павлик.

На кухне не чище. Кастрюли на табуретке, кости на полу.

— А где обед?

— Он съел, — ответил Павлик, кивая на пса.

— Кто-то из нас тут лишний, или я, или он.

… Павлик вывел Джека во двор.

— Привет! — бросил он соседскому мальчишке, прогуливающему огромного дога.

Дог свысока посмотрел на Джека. Мальчишка снисходительно спросил:

— Это что?

— Джек.

— Какой-то он у тебя прибитый.

— Сам ты прибитый. Его в космос назначили.

— Ну и лопух ты! Для космоса специальный собачий институт есть. Тебе наврали, а ты уши развесил…

…Павлик по закоулкам привёл Джека к мусорнику, привязал его к ограде.

— Пока.

И убежал, не оглядываясь.

Пёс рвался к нему, но мальчишка перелез через забор, нырнул в арку между домами, прошёл через детский садик…

Когда он поднялся в лифте на свой этаж, Джек уже ждал его, сидя на коврике перед квартирной дверью. На шее у него болтался обрывок верёвки.

Хмурый Олег шёл по аллее молодого парка. Студенты сажали новые деревья, рыли ямы, раскидывали чернозем. Руководила — тоненькая девушка в джинсах и свитере, соученица Баландина по сельхозакадемии.

— Привет, Валерьяныч! — она заметила Олега и бросилась к нему. — Видишь, что я тут развернула: из чахлого скверика центральный парк делаю. Академия дала ребят. А саженцы я выбивала в Крыму, два раза ездила… Даже кипарисы добыла. Мой шеф заявил, что они не приживутся, ругался страшно. А у тебя как?