Как не умереть в Хэллоуин - Бек Хейзел - Страница 12

Если честно, Логан себя ведет так нагло, что я даже не готова ее за это упрекать.

– Да, – отвечаю я, а потом шепотом обращаюсь к Логану: – Робот из тебя вышел какой-то дурацкий. Прекращай.

Но он пропускает мои слова мимо ушей.

– Мы можем подождать несколько дней. Я буду на связи. С адвокатом, – подытоживает Логан и вроде как смотрит на Нору, но в основном – на стену где-то позади ее головы.

Логан собирается направиться к двери, но Нора останавливает его.

– Вы можете использовать черный ход, – поспешно предлагает она. – Так быстрее. Амелия всегда так делала. – Она машет нам рукой, показывая вглубь магазина.

Мы проходим кладовую, которую Нора нам уже показывала, и видим дверь в дальней части здания. Она приоткрыта, через нее задувает прохладный ветерок, которого с утра точно не было; он приносит с собой приятные запахи осени – землистые и сладкие.

– Можете спокойно приходить и уходить через эту дверь. Я запираю магазин, когда заканчиваю работать, но вам ведь тоже выдали ключ. Это место теперь отчасти и ваше, – поясняет Нора, не обращая внимания на недовольно хмурящуюся Клео. – А если у вас будут проблемы с засовом, загляните ко мне на верхний этаж. С ним бывает трудно.

Игнорируя Клео, я тепло смотрю на Нору.

– Спасибо, Нора. Рада знакомству с вами.

– Взаимно, – с благодарной улыбкой отвечает она. – Можете бывать здесь в любое время, вне зависимости от… – Нора оглядывается на Логана, но тот демонстративно не замечает ее. – Ну, бизнеса…

Я киваю. Клео таращится на меня столь же сердито, как и на Логана, но это меня не беспокоит. Она напоминает мне сторожевого пса, и, по-моему, Норе такой действительно пригодится.

Мы с Логаном шагаем к двери. Я выхожу на улицу первой и с криком отпрыгиваю назад.

Логан не кричит, но тоже отскакивает.

На бетонном крыльце черного хода лежит растерзанное… что-то. Млекопитающее. Возможно, енот? Истекает кровью. Вокруг жужжат мухи.

Я оглядываюсь на женщин, прибежавших на мой крик. Они обмениваются зловещими взглядами. И они вообще не удивлены. Увидев, как я на нее глазею, Клео пожимает плечами.

– Кошки, – отчеканивает она с непроницаемым лицом.

– Ну и кошки тут у вас, – сухо говорит Логан, явно веря ей не больше, чем я. – Вам помочь это убрать?

– Нет, – отвечает Клео, и ее губы кривятся в ухмылке. – Мы местные. Мы хорошо умеем наводить порядок за другими.

Теперь уже переглядываемся мы с Логаном.

Потому что ее слова звучат – в лучшем случае – откровенно угрожающе.

Глава 7

Поначалу мы с Логаном не говорим о еноте ни слова.

Мы едем в супермаркет. Немного удивляемся низким ценам, я громко досадую из-за малого выбора газированной воды. Особенно по сравнению с длиной и шириной прилавка с сырами. По-моему, мы просто какое-то время пытаемся притворяться, что все идет так, как надо – то есть без всяких жертвоприношений животных.

Мы расплачиваемся и загружаем продукты в багажник, и я решаю, что прошло уже достаточно времени, чтобы поговорить о самой заметной вещи, связанной с магазинчиком вязальных принадлежностей (но не связанной с окровавленными кишками).

– Что у тебя за проблемы с Норой?

Логан напрягается.

– Не понимаю, о чем ты.

– Она милая, – говорю я, игнорируя его реакцию. – Вроде бы добрая. Она мне понравилась, что вообще – редкость. Но почему ты из-за нее превратился в неуклюжего кретина?

Я произношу свой спич и неожиданно кое-что понимаю: я хочу, чтобы Логан по уши влюбился в какую-нибудь девушку. Это все-таки будет куда менее пугающим объяснением для его внезапно изменившегося поведения. Я хочу, чтобы «эффект Мидаса» жил только в моей голове.

Ведь это будет означать, что его не существует, а я просто слишком драматизирую и немножко психую. Вот и хорошо. Ничего необычного.

– Их адвокат рассказал мне не все, и мне совсем не понравилось, как Клео на нас давила, – говорит брат, качая головой с видом: «Ты отвлекаешь меня от важных мыслей». – Зачем она напрягается? Что скрывает?

Он увозит тележку обратно в магазин, а затем мы садимся в машину. Салон слишком перегрет, в нем влажно, как в парилке, но запах плесени уже не так неприятен, как тот, другой, более резкий и отвратительный, поэтому я стараюсь дышать ртом, а не носом.

Я смотрю на профиль Логана. Потом вспоминаю енота и вздрагиваю. А потом осознаю, что на вопрос мой брат в итоге не ответил.

– Может, Клео защищала свою явно очень робкую подругу?

Логан снова качает головой:

– Нет. Здесь что-то еще. Она была слишком настойчивой.

– В чем? В том, чтобы магазинчик достался единственному человеку, который по-настоящему в нем заинтересован? Странно.

Спустя секунду мне даже глаза закатывать не приходится – все понятно уже по тону голоса, но Логан, похоже, ничего не замечает:

– После того как мы получим полную финансовую картину, я выясню, что они скрывают, и мы спланируем дальнейшие шаги.

– Она сказала, что на это уйдет несколько дней. Мы возвращаемся в Нью-Йорк в воскресенье.

Мы едем поэтому богом забытому, заброшенному шоссе обратно в Мидас, мимо бесконечных полей.

Логан искоса смотрит на меня.

– Я сдал наши билеты.

У меня отвисает челюсть. Он что, спятил? Выпил в Мидасе какой-нибудь отравленной воды?

– Нам нужно во всем разобраться, – добавляет брат и переключается в режим адвоката, за который хочется отвесить ему тумака. – Поэтому мы должны оставаться здесь. К воскресенью мы не успеем разобраться, плюс надо будет поговорить с риелтором, чтобы выставить дом Амелии на продажу. У Джека в закусочной есть вайфай, я смогу работать удаленно до тех пор, пока мы тут все не разгребем, да и ты же сама сказала, что намереваешься устроить себе творческий отпуск перед открытием очередной выставки. Почему бы нам не задержаться тут на месяц, чтобы решить все вопросы самостоятельно?

Я в таком шоке, словно у Логана прямо на моих глазах случился инсульт.

– Не знаю, Логан, может, потому, что Мидас – буквально адская дыра?

– Здесь на самом деле неплохо.

– Нет, плохо. Ночью я ходила во сне. Владелец закусочной наехал на меня без каких-либо видимых причин, но у меня такое ощущение, что нужно прислушиваться к звукам банджо на ветру. А еще кто-то убил енота, и я клянусь, что Нора и Клео обвиняют как раз нас.

Джек и чертова часовая башня меня жутко пугают – по разным причинам, – но об этом я вслух не говорю, поскольку знаю, что включается моя паранойя, а не реальность.

Увы, ваша уважаемая собеседница уже проходила раньше этот драматичный путь.

Логан выразительно молчит в ответ на мои весьма здравые аргументы, и я выдвигаю последний, самый важный:

– Я могу и одна уехать, знаешь ли. Мне не нужно твое разрешение.

– Ты права, – соглашается брат с характерной легкостью, которая бесит меня даже в нормальные дни. – Не нужно.

Я отказываюсь говорить. Теперь Логан будет мне поддакивать, что жутко злит, ведь он все равно поступит так, как ему заблагорассудится, а я доведу себя до белого каления. Ну уж нет, я на его фокусы не попадусь.

«Не попадусь».

– Ты не можешь просто остаться здесь, – заявляю я примерно через минуту молчания.

Он весело, лучезарно улыбается.

– Могу. И останусь. А ты, Лекси, можешь делать что хочешь.

Если бы он не был за рулем, я бы ткнула ему пальцем в шею – брат этого очень не любит.

Логан съезжает с шоссе. Меня не радует тот факт, что я так быстро научилась ориентироваться в Мидасе, поскольку предпочла бы поскорее навсегда забыть захолустье, но я уверена: когда мы в прошлый раз ехали в город, сворачивали не здесь.

– Что, решил прокатиться живописным маршрутом? – Я пытаюсь пошутить, но должна признать, в пейзаже за окном есть действительно нечто… живописное. Поля. Утесы. Они в чем-то красивые – такая странная, своеобразная здешняя природа, которую люди видели много столетий назад.