Игра престолов - Мартин Джордж Р.Р. - Страница 15

Не желая верить, Нед покачал головой:

– Роберт никогда не станет вредить мне или моей семье. Мы были с ним ближе, чем братья. Он любит меня. Если я откажу ему, он будет реветь, ругаться, но через неделю мы вместе посмеемся над ссорой. Я знаю этого человека!

– Ты знал того человека, – проговорила она. – Но король тебе незнаком. – Кейтилин вспомнила мертвую лютоволчицу в снегу, сломанный рог, глубоко застрявший в ее горле. Следует доказать мужу свою правоту. – Гордость – главное для короля, милорд. Роберт проделал весь этот долгий путь, чтобы оказать тебе великую честь, и ты не можешь отказать ему.

– Честь? – с горечью рассмеялся Нед.

– В его глазах – да, – ответила она.

– А в твоих?

– И в моих, – вспылила она. И как это он не понимает? – Король предлагает женить своего сына на нашей дочери, как иначе назвать это предложение? Когда-нибудь Санса сможет стать королевой. И ее сыновья будут править от Стены и до Дорнийских гор. Что здесь плохого?

– Боги… Кейтилин, Сансе всего лишь одиннадцать, – проговорил Нед. – А Джоффри… Джоффри…

Она договорила за него:

– …принц и наследник престола. А мне было всего двенадцать, когда отец обещал меня твоему брату Брандону.

Рот Неда с горечью изогнулся.

– Брандон. Да. Брандон знал бы, как поступить. Он всегда знал, что делать. Все это было предназначено для Брандона. И ты, и Винтерфелл, и все на свете. Он-то и был рожден, чтобы стать десницей короля и отцом королевы. Я никогда не просил, чтобы эта чаша досталась мне.

– Возможно, – проговорила Кейтилин, – но Брандон мертв, и чаша в твоих руках. Ты должен испить ее, хочешь этого или нет.

Нед отвернулся от нее и уставился в окно. Он смотрел во тьму, возможно, на луну и звезды, а может, на часовых на стене. Видя его боль, Кейтилин смягчилась. Как требовал обычай, Эддард Старк женился на ней вместо брата. Но тень мертвого брата по-прежнему разделяла их, как и другая тень – женщины, имени которой она не знала, женщины, родившей ему незаконнорожденного сына.

Кейтилин уже собиралась направиться к мужу, когда в дверь постучали, громко и неожиданно. Нед повернулся и нахмурился.

– Что там еще?

За дверью послышался голос Десмонда:

– Милорд, здесь мейстер Лювин, он просит срочной аудиенции.

– Ты сказал ему, что я велел не тревожить меня?

– Да, милорд. Он настаивает.

– Хорошо. Пусть войдет.

Нед направился к платяному шкафу и надел тяжелый халат. Кейтилин вдруг поняла, насколько холодно стало вокруг. Она села в постели и натянула меха до подбородка.

– Не закрыть ли окна? – предложила она.

Нед рассеянно кивнул. В дверях показался мейстер Лювин.

Мейстер был невысоким серым человеком. Глаза его были серыми и быстрыми и многое замечали. Седыми были его волосы, те, что еще оставили ему годы. Из серой шерсти было его одеяние, отороченное белым мехом, – цвета Старков. В огромных просторных рукавах были устроены карманы. Лювин всегда все заталкивал в эти рукава, а извлекал из них что-нибудь другое: книги, послания, странные вещи, игрушки для детей. Зная об этих запасах, Кейтилин всегда удивлялась, как мейстер вообще мог поднимать руки.

Лювин дождался, пока дверь закрылась за ним, и только тогда заговорил:

– Милорд, прошу прощения за то, что потревожил вас, но мне оставили послание.

Нед ответил не без раздражения:

– Оставили? Кто? Разве приехал гонец? Мне ничего не сказали.

– Гонца не было, милорд, но пока я спал, на столе в моей обсерватории кто-то оставил резную деревянную шкатулку. Мои слуги никого не заметили, но вещицу, должно быть, принес кто-то из людей короля. У нас нет никаких других гостей с юга.

– Деревянная шкатулка, ты говоришь? – переспросила Кейтилин.

– Внутри оказалась добротная новая линза для обсерватории, сделанная, судя по всему, в Мире. Тамошние оптики не имели себе равных.

Нед нахмурился. Кейтилин знала, что на подобные вещи у него не хватало терпения.

– Линза, – проговорил он. – Какое отношение это имеет ко мне?

– Я задал себе тот же вопрос, – проговорил мейстер Лювин. – И решил, что в этом ларце скрыто нечто большее.

Кейтилин поежилась под тяжестью мехов.

– Линза – это предмет, помогающий нам видеть.

– Воистину это так. – Мейстер теребил ожерелье своего ордена – плотно прилегавшую к шее тяжелую цепь, что носил под одеждой, все ее звенья были выкованы из разных металлов.

Кейтилин вновь ощутила, как ужас зашевелился внутри нее.

– Так что же мы должны видеть более ясно?

– Об этом я спросил себя самого. – Мейстер Лювин извлек из рукава туго скатанный свиток. – Истинное послание обнаружилось под фальшивым дном, когда я разобрал шкатулку, в которой прибыла линза, но оно предназначено не для моих глаз.

Нед протянул руку:

– Тогда дай письмо мне.

Лювин не пошевелился.

– Прошу прощения, милорд. Письмо направлено не мне и не вам. Оно адресовано леди Кейтилин, и только ей одной. Можно ли мне приблизиться?

Кейтилин кивнула, не полагаясь на слова. Мейстер положил свиток на стол возле постели. Он был запечатан каплей синего воска. Лювин поклонился и пошел к двери.

– Останься, – приказал Нед суровым голосом. Он поглядел на Кейтилин. – Что это такое? Миледи, ты дрожишь.

– Я боюсь, – призналась Кейтилин. Протянув дрожащую руку, она взяла письмо. Меха упали, но женщина и не вспомнила о своей наготе. На синем воске была оттиснута печать дома Арренов – луна и сокол.

– Это от Лизы. – Кейтилин поглядела на мужа. – Письмо не принесет нам радости. Я чувствую в нем горе, Нед. Я ощущаю это.

Нед нахмурился, лицо его потемнело.

– Распечатывай.

Кейтилин сломала печать.

Глаза ее пробежали несколько строк. Буквы не складывались в осмысленные слова. А потом она вспомнила:

– Лиза не рисковала. Девочками мы придумали собственный язык.

– Ты можешь прочитать?

– Да, – призналась Кейтилин.

– Тогда говори.

– Может, мне лучше уйти? – сказал мейстер Лювин.

– Нет, – ответила Кейтилин. – Нам потребуется твой совет. – Откинув меха, она выбралась из постели. Ночной воздух холодным могильным прикосновением натянул ее кожу, пока она перебежала по комнате. Мейстер Лювин отвернулся. Даже Неда покоробило.

– Что ты делаешь? – спросил он.

– Зажигаю огонь, – ответила ему Кейтилин. Она отыскала халат и, надев его, опустилась на колени перед холодным очагом.

– Но здесь мейстер Лювин… – начал Нед.

– Мейстер Лювин принимал все мои роды, – сказала Кейтилин. – Сейчас не время для ложной скромности. – Она положила свиток в очаг и придавила сверху поленьями. Нед подошел к ней и поднял на ноги. Лицо его оказалось буквально в дюйме от ее лица.

– Миледи, скажи мне, что здесь написано?

Кейтилин напряглась.

– Предупреждение, – негромко ответила она, – для тех, у кого хватает ума прислушаться.

Глаза Неда испытующе глядели в ее лицо.

– Продолжай.

– Лиза сообщает, что Джона Аррена убили.

Пальцы мужа напряглись на ее руке.

– Кто?

– Ланнистеры, – сказала Кейтилин. – Королева.

Нед выпустил ее руку. На коже остались темные отметины.

– Боги, – пробормотал он хриплым голосом, – твоя сестра обезумела от горя. Она не знает, что говорит.

– Она знает, – проговорила Кейтилин. – Лиза порывиста, но это послание было тщательно спланировано и умно спрятано. Она знала, что это письмо грозит ей смертью, если оно попадет не в те руки. Чтобы так рисковать, она должна располагать более чем подозрениями. Теперь у нас действительно нет выхода. Ты должен стать десницей Роберта. Тебе придется отправиться на юг и узнать истину.

Кейтилин поглядела на мужа и сразу же поняла, что Нед пришел к противоположному выводу.

– Единственная известная мне правда находится здесь. А Юг – это гадючье гнездо, от которого лучше держаться подальше.

Лювин поправил цепь, натиравшую кожу на горле:

– Десница короля обладает великой властью, милорд. Лорд десница способен узнать правду о смерти лорда Аррена и предать убийцу королевскому правосудию, способен защитить леди Аррен и ее сына, если верным окажется худшее.