Опасный Лесник - Мак Лина - Страница 6

Лёша долго молчал, обдумывая услышанное.

— Останешься здесь, пока не разберёмся с этой ситуацией, — сказал он наконец, тоном, не терпящим возражений. — Никто не тронет тебя, пока ты в моём доме.

Что-то в этой простой, но искренней защите заставило мои глаза защипать от неожиданных слёз.

— Спасибо, — прошептала я.

Он посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом, будто впервые по-настоящему видел, и я почувствовала, как воздух между нами наэлектризовался напряжением, слишком явным, чтобы его игнорировать.

Его рука поднялась, будто он собирался коснуться моей щеки, и я замерла, не дыша, желая этого прикосновения больше, чем готова была признать даже самой себе.

Но в последний момент он отстранился, резко отступив на шаг назад, будто обжёгшись.

— Поздно уже, — сказал он хрипло. — Иди спать, Мия. Завтра рано вставать.

Разочарование, острое и неожиданное, кольнуло где-то внутри груди.

— Спокойной ночи, Леший, — прошептала я, разворачиваясь к своей спальне.

— Спокойной ночи, — донеслось вслед, и в голосе прозвучало что-то похожее на сожаление.

Закрывая дверь своей комнаты, я прислонилась спиной к прохладному дереву, чувствуя, как бешено колотится сердце.

Это что вообще такое? Я пришла сюда чуть больше суток, а рядом с этим дикарём у меня замирает сердце, как никогда не замирало рядом с другими сверстниками.

Он же старше меня почти в двое. Друг моего папы. И вообще, это всё стресс.

А ещё у меня есть секрет, который придётся рассказать ему.

Рано или поздно эта правда всплывёт. И я не знала, что случится потом — приблизит она нас друг к другу или разрушит.

Но одно я знала точно: путь назад, к прежней жизни, был отрезан окончательно. Что бы ни случилось дальше, моё место теперь было здесь, рядом с этим сложным, израненным, но невероятно притягательным человеком, которого мой отец когда-то называл братом и сказал, что она всегда защитит.

Глава 7

Леший…

Две недели пролетели быстрее, чем я готов был признать.

За это время Мия успела превратиться из растерянной беглянки в человека, который действительно начал понимать логику леса. Она уже уверенно разжигала костёр, различала следы основных обитателей тайги, и даже колола дрова почти так же ловко, как я сам — хотя это последнее утверждение, признаться, было небольшим преувеличением с моей стороны.

Дом изменился с её появлением. Не физически, но атмосфера стала другой. По утрам пахло свежесваренным кофе вместо привычного одиночества, вечерами звучал её смех вместо тишины, которую я так старательно культивировал последние три года.

Меня это пугало больше, чем я готов был признать даже самому себе. А ещё то, как я начал реагировать на неё. Всё можно было спихнуть на длительное воздержание. Но я слишком прожжённый, чтобы делать такие идиотские выводы.

— Сегодня стрельба, — объявил я за завтраком, наблюдая, как Мия жадно уплетает пюре с маринованными огурцами.

— Из ружья? — она оживилась, а глаза загорелись энтузиазмом. — Серьёзно?

— Если собираешься здесь оставаться на неопределённый срок, — я пожал плечами, стараясь звучать нейтрально, хотя мысль о том, что она может задержаться надолго, вызывала во мне странную смесь тревоги и чего-то похожего на надежду, — должна уметь защититься. Медведи иногда подходят слишком близко к дому.

— Логично, — согласилась она, доедая завтрак с удвоенным энтузиазмом.

Через час мы стояли на импровизированном стрельбище за домом — старом расчищенном участке, где я обычно тренировался сам, поддерживая форму, которую нарабатывал всё жизнь.

— Так, — я протянул ей ружьё. — Держи крепко, приклад упирается в плечо, не в руку — иначе синяк обеспечен.

Она взяла оружие неуверенно, явно нервничая от одного веса и серьёзности предмета в руках.

— Тяжёлое, — заметила она, пытаясь удержать ровно.

— Привыкнешь, — я подошёл сзади, как делал это уже неоднократно за последние дни во время различных тренировок. — Ноги на ширине плеч. Вот так.

Мои руки легли поверх её, корректируя хват на ружье, и я почувствовал, как она вздрогнула от нашего соприкосновения. В груди стало тесно, а я голове зашумело, но я быстро прогнал этот дурман.

— Плечо расслабь, — продолжил я, стараясь игнорировать собственную реакцию на её тепло тела сквозь тонкую куртку, запах её волос, смешанный с ароматом осеннего леса. — Прижми крепче, но не напрягайся.

— Легко говорить, — пробормотала она, и я почувствовал лёгкую дрожь в её голосе, отличную от обычной дерзости.

Я склонился ближе, чтобы проверить прицел, наши лица оказались в опасной близости друг от друга — настолько, что я мог разглядеть каждую веснушку на её щеках, каждый оттенок серого в глазах, устремлённых теперь на меня, а не на мишень.

Время будто замедлилось.

— Лёш, — прошептала она, и в этом произношении моего имени, а не привычного прозвища, было что-то настолько интимное, что у меня перехватило дыхание.

Мне нужно отойти, но я не отстранился. Наоборот, почувствовал, как непроизвольно склоняюсь ещё ближе, взгляд опускается к её приоткрытым от волнения или предвкушения губам, — я уже не мог различить разницу.

Именно в этот момент требовательно зазвонил спутниковый телефон в кармане моей куртки — резкий, неуместный звук, разрывающий момент, который вот-вот грозил превратиться во что-то, назад откуда пути не было бы.

Я отшатнулся, будто обжёгшись, доставая телефон дрожащими пальцами — реакция, которую списал на неожиданность звонка, а не на прерванный момент.

— Мраков слушает, — произнёс я в трубку, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Звонил Игорь — мой помощник по бизнесу, который иногда связывался по вопросам, требующим моего решения даже после передачи дел.

Разговор занял минут десять. Всё это время Мия стояла молча, положив ружьё, и наблюдала за мной с выражением, которое я не решался расшифровывать.

— Прости, — сказал я, закончив звонок. — Дела прошлой жизни иногда напоминают о себе.

— Ничего страшного, — она пожала плечами, но её голос прозвучал неожиданно разочаровано.

Мы продолжили тренировку, но прежняя лёгкость исчезла, сменившись напряжённой сосредоточенностью на технических аспектах стрельбы, будто оба старательно избегали повторения того опасного момента близости.

Вечером, оставшись один в своём кабинете под предлогом работы с документами, я долго сидел, уставившись в темноту за окном, обдумывая произошедшее.

Тридцать восемь лет. Разница в семнадцать лет между мной и Мией. Сломанное прошлое, неспособность доверять полностью после предательства жены. Все аргументы против были логичны, разумны, неопровержимы.

И всё же образ её приоткрытых губ, ожидающего взгляда серых глаз преследовал меня весь вечер с настойчивостью, которую я не испытывал уже очень давно.

«Я слишком стар для неё,» — думал я, пытаясь убедить себя логическими доводами. — «Слишком сломан внутри, слишком много боли ношу, чтобы предложить ей что-то, кроме собственных демонов.»

Решение держать дистанцию казалось единственно правильным в тот момент.

Проблема была в том, что моё тело и сердце, кажется, придерживались совершенно иного мнения на этот счёт.

Глава 8

Мия…

После того момента у стрельбища что-то между нами изменилось — не в лучшую сторону, как я надеялась, а совершенно в противоположную.

Лёша стал холоднее, отстранённее, будто специально возводил невидимую стену между нами. Разговоры сократились до необходимого минимума, он теперь тщательно избегал касаться меня во время тренировок, а вечера у камина, которые начали становиться нашей маленькой традицией, прекратились вовсе. Он стал оставаться в кабинете допоздна, работая над какими-то бумагами.

Три дня такого поведения довели меня почти до отчаяния. Боже, Мия ты здесь чуть больше двух недель, а ведёшь себя, будто одичавшая самка!