Хозяин Оков XII (СИ) - Матисов Павел - Страница 20

Нет, потроллить госпожу было бы весело, но это бы ни к чему особому не привело. Нет смысла отказываться от столь роскошного предложения. Очевидно, Кшанти решила привязать меня к себе или к Сумеркам с помощью интима.

Не об этом ли они беседовали с Королевой? Вероятно, старшая приказала ей соблазнить меня, чтобы я проникся всеми красотами Сумеречного Леса, так сказать. Не вздумал сбегать и трудился во благо Королевства. Сомневаюсь, что они делали на это реальную ставку, но почему бы не попытаться. Чтобы из-за совокупности факторов я по доброй воле перешел на их сторону. Пошел по пути того же Домового.

Но, насколько бы ни было прекрасно эльфийское тело, Хоран Мрадиш никогда не променяет на него свою свободу! Разве что на пару деньков…

— Что ты там бормочешь, чародей? Говорят, люди вполне выносливы в постели, в чем я лично сомневаюсь. Эльфы — венец природы Тардиса. Мы во всем лучше людей!

— Н-да? Скоро ты изменишь свое мнение, Кшанти! — подошел я ближе.

— Госпожа Кшанти! — поправила она. — Не зазнавайся, слуга!

— Конечно, госпожа. Раз уж вам нравятся такие игры…

— Следуй правилам, иначе заработаешь наказание вместо награды, — скрестила она руки. — Во-первых, никаких поцелуев, никаких слюнявых ласк. Двигаться будешь, только когда я разрешу. Никакой самодеятельности, уяснил?

— Как пожелаете, о великая госпожа!

Я немного удивился указаниям Кшанти, но отступать не стал. Странно, что она просто не приказала мне, используя магию ошейника, но, наверное, сейчас она хотела действовать честно.

Секс с Эмиссаром Сумеречного Леса получился… странным. Таким формально-запротоколированным. Словно она делала то, что должна была, а не наслаждалась и отдыхала душой. И я работал скорее механически. Любовью между нами и не пахло.

Тем не менее потешился я вволю. Все-таки долгое время без женского внимания. Чего греха таить, Кшанти выглядела соблазнительно, и многие эльфы на нее заглядывались. Властная, суровая, сильная. Магическое чутье подсказывало, что эльфийка имела приличный ранг. Ходили слухи, что она — одна из сильнейших в клане Дзартен.

А я всегда питал слабость к одаренным, особенно с тех пор, как открыл дар в себе. Наверное, это своего рода магический шовинизм, делящий людей или эльфов на сорта. Волей-неволей начинаешь считать одаренных равными себе, а остальных ниже. До уровня неприязни между людьми и эльфами это у меня не дошло, но данный момент мной тоже учитывался.

Кшанти думает, что сможет привязать меня к себе. Что ж, пусть надеется. А я пока буду наслаждаться ее шикарным телом, кши-ши-ши!

Быстрее-медленнее, сильнее-аккуратнее — команды следовали одна за другой. Такой опыт у меня тоже был впервые. Кшанти поначалу кривила свое прекрасное личико. Видимо, не горела желанием делить ложе с человеком. Но спустя время мы притерлись друг к другу, и все пошло, как по маслу. На какое-то время она забыла, что занимается любовью с мерзким хуманом. Так что смогла получить удовольствие. Как и я.

— Ты что творишь, презренный⁈ — возопила она, когда я закончил.

— Вы не давали указаний на этот счет, — откликнулся я, откинувшись в постели довольный.

Кшанти состроила такое лицо, будто готова меня удавить на месте, но кое-как пересилила себя:

— В следующий раз исторгай свою вонючую жидкость подальше от меня, тебе ясно?

— Так точно!

Эльфийка поднялась и открыла пространственное хранилище из браслета. Покопавшись, она достала оттуда красивый, поблескивающий в свете магического фонаря, синеватый камешек.

— Голубой осколок? — вопросил я, следя за камнем жадным взором.

— Твоя награда за помощь Сумеречному Лесу. Как видишь, эльфы умеют быть щедрыми.

— Спасибо, о великая госпожа! Служить вам — настоящая радость… — заметил я, почти не кривя душой.

— Хорошо, что ты ценишь наше великодушие. Имперцы концентрируют силы возле границы, — перешла она на деловой лад. — Вероятно, нуэзийцы захотят дать нам решающий бой. Обычно Сумеречный Лес избегает прямых крупных сражений, но с тобой мы одолеем презренных. Используй осколок и силы перехода на новый ранг в битве.

— Да, госпожа Кшанти. Разумный подход…

Голубой осколок стоил бешеных денег. Я бы накопил, конечно, но у меня на это ушло бы приличное количество времени. Все-таки быть полезным слугой тоже бывает прибыльно…

Я спохватился и проверил свою сопротивляемость к магии подчинения, опасаясь, что награды Эмиссара могли сломить мою волю. Обратился к своему стержню жадности и подумал плохо о хозяйке. К счастью, стержень все еще работал. Он был выше мимолетных даров. Несколько секунд я мог сопротивляться ошейнику. Еще немного, и я смогу, наконец, активировать печать неподчинения!

Хорошо, что Кшанти вздумала одаривать меня осколками только сейчас. Если бы она расщедрилась раньше, я мог бы и не узнать про свой алчный стержень.

— Балуете вы Лучезарного мага! — усмехнулся я, крутя драгоценный осколок в руках.

— Отныне ты являешься мечом Сумеречного Леса, и я обязана заботиться о том, чтобы лезвие клинка всегда было острым, — заявила Эмиссар, одеваясь. — У меня будет еще одна… просьба к тебе, Хоран.

— Не приказ, а просьба? — слегка удивился я. — Весь внимание.

Кшанти прильнула ко мне и провела мягкой ладошкой по щеке:

— Отряд Эмиссара Ренуати прибыл в Фейхарн. Моя дочь также возжелала присоединиться к сборному воинству. Захотела немного воспользоваться моими успехами, погреться в лучах моей славы…

— Интересно…

— Высока вероятность, что Ренуати примет участие в решающем сражении с имперцами. Если один из твоих лучей в хаосе боя случайно взорвет ее тупую голову, твоя госпожа будет очень довольна.

Мои брови поползли вверх:

— Вы настолько друг с другом не ладите?

— Наши отношения тебя не касаются, маг.

— Зря вы так. Ведь семья — это святое, — возразил я и, пока Кшанти не взяла слово, добавил. — Но я с вашей дочуркой знаком слишком хорошо, поэтому ваши мотивы мне отлично понятны.

— Я знала, что смогу положиться на тебя, Лучезарный маг, — промурлыкала она с довольным оскалом. — Разберись с ней. Но так, чтобы никто не мог открыто обвинить тебя в убийстве.

— Не беспокойтесь, госпожа. Хоран Мрадиш всегда приходит за теми, кто его обидел. Кши-ши-ши!

Кшанти приподняла бровь и со странным выражением лица следила за моим жутким смехом и коварной ухмылкой, но никак комментировать не стала. Госпожа махнула рукой, и я без лишних слов покинул покои Эмиссара. Славный выдался вечерочек!

Глава 10

[Лиетарис Ал Тарде’Неску]

— Мы все равно должны спасти его! — настаивала Ниуру который день.

— Сколько раз мы будем это обсуждать? Мы не сможем проникнуть в Сумеречный Лес. Нас сразу раскроют.

— Найдем Ночного эльфа, и он проведет нас к своим! — предложила Красная.

— Слишком рискованно, — покачала Высокая головой. — Мрадиш обладает обширными способностями в магии и умеет взламывать ошейники подчинения.

— Но наставник умеет снимать только чужие ошейники. С себя он артефакт снять не сможет. Магия подчинения не даст, — возразила Лейна.

— Что-нибудь придумает. Лучезарный маг — ценный пленник. С ним будут обращаться обходительно. Возможно, обменяют на своих эльфов у империи.

— Это всего лишь предположения, — фыркнула рыжая эльфийка.

— Я согласна с Ниуру. Мы должны помочь Хорану. Он ведь наверняка страдает в плену… — вздохнула ученица чародея.

— Страдает? Не удивлюсь, если он сейчас нежится с какой-нибудь Ночной эльфийкой в постели. Это же Мрадиш! — фыркнула Лиетарис.

— Крайне сомнительно, — качнула головой Ульдантэ. — Тебе ли не знать, что эльфы относятся к людям пренебрежительно. Возлечь с человеком значит обречь себя на несмываемый позор. Что уж говорить про Ночных эльфов — для них связь с человеком настоящее табу.

— Ну и как? Вы обе чувствуете себя опозоренными? — посмотрела она на Лунную и Красную эльфиек поочередно.