Хозяин Оков XII (СИ) - Матисов Павел - Страница 19

Будь воля Кшанти, она бы не доверила ей и десятка бойцов. Однако клан Дзартен углядел в ее действиях перспективу. Из-за чего мать часто ругалась со старейшинами. Постепенно Эмиссар Смерти завоевала кровавую славу как среди людей, так и среди кланов Сумеречного Леса. Кшанти задвинули на второй план, лишили части войск, доверив бойцов дочери.

Она ждала подходящего момента, часто посещая покои Королевы и налаживая связи. И это дало свои плоды. Однажды в ее голове возникла дикая мысль — использовать захваченного Лучезарного мага на благо Сумеречного Леса. Безумная идея по меркам горделивых эльфов. Да, они использовали рабов, но такого отпетого врага, утопившего их солдат в крови, эльфы обязаны были запытать и казнить. Так у них было заведено.

Но Кшанти вступилась за Лучезарного, заручилась поддержкой Королевы и протолкнула свою волю. Ей требовался козырь в конкурентной борьбе между Эмиссарами и кланами в целом. Она поставила на кон многое.

И Лучезарный маг стал таким козырем. В обычных условиях потери с обеих сторон были примерно равными. Люди и эльфы сражались отчаянно, у тех и других были свои слабые и сильные стороны. Но благодаря Хорану Мрадишу им удалось кардинально поменять расстановку сил. Особенно во время штурма, при котором потери могли зашкаливать.

В итоге же им удалось отбить Фейхарн, потеряв раза в три меньше бойцов, чем презренным людишкам. Кшанти стала временным старшим Эмиссаром, ведущим в бой большие силы Сумеречного Леса. Под ее крылом собрались другие Эмиссары и кланы с войсками, осознавшие, что и у них есть шансы поживиться и прославиться на поле боя.

В плане дисциплины Сумеречный Лес проигрывал имперской армии. Королева редко напрямую командовала войсками, отдавая инициативу на своих Эмиссаров. Не было единого командира, который бы повел общую армию в бой своим приказом.

Это имело как свои очевидные минусы, так и определенные плюсы. В партизанской войне, диверсиях и небольших вылазках эльфы были значительно сильнее людей. При масштабных сражениях имперцы чаще брали верх.

Но теперь все переменилось. Сумеречный Лес получил оружие, которое давало им преимущество как раз при крупных битвах. Лучезарный маг подавлял врага на поле боя.

После аудиенции Королева дала Кшанти отдельные указания:

— Если Лучезарный маг покажет себя достойно, ты должна привязать его к Сумеречному Лесу. Привязать к себе, если потребуется.

— Ваше величество?

— Не прикидывайся наивной дурочкой. Ты поняла, о чем я. Дай ему все, что он захочет. Силу, даже немного власти. Выясни, кто ему по нраву и утоли его похоть: дай ему эльфиек, эльфов, мальчиков, девочек, хоть гурдов… Или себя.

Королева пристально вгляделась в глаза Кшанти. Вихри Проклятья, кружащиеся вокруг нее, метнулись к Эмиссару, словно голодные хищные саламандры.

— Да, ваше величество, — склонила она голову, сверкнув глазами.

— Умница. Ты можешь идти, дщерь Леса, — величаво махнула рукой эта обманщица из клана Зангрис.

Кшанти покинула зал, но в тот момент в ее голове начала формироваться идея, расскажи она о которой, ее тотчас же объявили бы предательницей Леса. Впоследствии, наблюдая за действиями Лучезарного мага, она все более убеждалась в действенности этой затеи. Да, придется приложить усилия и дождаться определенных обстоятельств, но шансы высоки.

Королева решила подложить ее под презренного человека. Ради Сумеречного Леса, как она считала. Но Кшанти не будет торговать свой честью за просто так. Вот смерть Королевы — это весомый довод. Ради такого можно даже с людским самцом возлечь.

Лучезарный маг мог стать тем, кто отомстит клану Зангрис и избавит Сумеречный Лес от правительницы, недостойной сидеть на троне. Лишь залп его стрелков сможет пробить мощный барьер магии Проклятья Королевы, достигшей высочайшего ранга благодаря подношениями из осколков. Пока не подоспеет охрана, Мрадиш имеет все шансы уничтожить презренную. После этого Лучезарного мага, разумеется, казнят, но Кшанти судьба чародея интересовала мало. Она будет использовать одаренного столько, сколько потребуется. И если ради этого необходимо поступиться эльфийской гордостью, что ж, от нее не убудет.

Ошейник подчинения — вещь ненадежная. Если пленник обладает сильной волей, он способен саботировать приказы. И если ты планируешь предать Королеву, лучше найти дополнительную управу на невольника. Либо отыскать общую выгоду, либо привязать к себе и как-то поощрить.

Лишь когда Кшанти будет уверена в Лучезарном маге, тогда можно будет приступить к столь рискованной затее. Пока же на повестке дня уничтожение имперцев в приграничье.

Войска заняли Фейхарн. Кшанти обосновалась в лучшем номере роскошной гостиницы неподалеку от центральной площади. Хоть ее и передергивало от одной мысли, она решилась и послала за Мрадишем слугу. Дав наказ, чтобы тот был чист и одет в свежее белье. Эльфийка знала о том, насколько люди нечистоплотны.

Сама она тщательно умылась с дороги и переоделась в легкую ночную рубаху. Не успела она пожалеть о своем решении, как раздался стук в дверь:

— Вызывали, госпожа Кшанти?

— Проходи, Мрадиш.

— Можете звать меня Хоран, госпожа!

Мужчина прошел в элитный номер со своей вечной полуироничной улыбкой. Будто бы он видел окружающих насквозь.

— Не зазнавайся, маг. Хоть тебе и дали статус высшего, ты все еще мой слуга.

Кшанти не сильно доверяла Домовому, да и времени прошло слишком мало, поэтому она сама подобралась к гостю и поводила носом. От того, на удивление, не несло потом и недельной грязью.

По меркам эльфов Мрадиш выглядел крайне экзотично. Во-первых, практически невозможно встретить лысых или бородатых эльфов, а здесь все это сочеталось в одном человеке. Как и упитанных, коренастых эльфов. Ночные в массе своей были стройны и высоки. Мрадиш же скорее был ближе к гоблинам. Эдакая промежуточная стадия между гоблином и презренным человеком.

Кшанти вздохнула:

— Ты славно проявил себя при штурме Фейхарна, Мрадиш. Уничтожил Пепельного мага. Чародей давно терроризировал наши войска.

— У нас с Велариосом давние терки, — кивнул мужчина. — Я знал, что однажды отправлю паскуду на встречу с Богами.

— Тебе положена особая награда, Лучезарный маг, — улыбнулась Кшанти, пряча брезгливость поглубже. — Развлекать свою госпожу сегодняшним вечером.

— Екарный ксарг, у вас разве другой прислуги для развлечений не нашлось? — покачал он головой. — Может, лучше золотом выплатите? Осколки тоже принимаю в качестве награды!

— Беседовать с Эмиссаром Ночных эльфов — сама по себе великая честь, презренный чародей! — сорвалась она.

— Не, ну так дела не делаются! Не умеете вы вести переговоры, госпожа Кшанти, — хмыкнул этот наглец. — Пойду над печатями поработаю. Надо еще стрелков проведать…

У Кшанти задергался глаз. Человек над ней намеренно издевался.

Мрадиш развернулся и сделал вид, будто направляется на выход из номера. Она могла бы приказать мужчине остаться, но это выглядело бы несколько унизительно. Эмиссар Ночных эльфов не нуждается в том, чтобы принуждать кого-то к близости.

Эльфийка приспустила рукава ночной рубахи, и одеяние слетело вниз, обнажив тело хозяйки во всей красе. Кшанти могла похвастать соблазнительными формами. Многие Ночные эльфы предпочитали более стройных дам, коих в их обществе было большинство, но уж человек не мог не пасть ниц пред открывшимся ему бесподобным видом.

— Хоран! — окликнула она. — Ты действительно хочешь уйти?

[Хоран Мрадиш]

Я остановился подле двери и обернулся. Кшанти стояла в чем ее эльфийская мать родила. До Ульдантэ она немного не дотягивала, но Лунную можно считать аномалией. Эмиссар была диво как хороша. Сочные бедра, упругая пышная грудь, шелковистая лиловая кожа и точеная талия.

— Мне определенно не стоит совать в это свой стручок… — пробормотал я себе под нос. — Однако…

Умеет же убеждать, чертовка. Да и аргументы у нее весомые. Все-таки недели воздержания давали о себе знать. Животное естество на несколько секунд перехватило управление у рассудка.