Лекс.Трилогия (СИ) - Нетт Евгений - Страница 122

– Сто сорок, – в голосе Его Высочества прозвучал намёк на превосходство. – Впрочем, мне не дано завлекать наставительными речами десятки человек разом, да ещё и так, чтобы процесс растянулся на часы. У тебя талант, знаешь?

Я приподнял бровь, чувствуя за этими словами что‑то кроме банальной вежливости. Какой‑то тонкий намёк на очень толстые обстоятельства.

– Должно быть, ты не слышал, – довольно усмехнулся он, – но стоило лишь разойтись слуху о том, что ты намерен вступить в клуб Точных конструкций, как туда решила записаться львиная доля первокурсников и первокурсниц. Ожидается аншлаг, а предварительные бюджеты, утверждённые администрацией, теперь требуют срочного пересмотра. Это, впрочем, служебная информация…

– Служебная информация, которой располагает обычный студент? – я хмыкнул, скрывая искреннее удивление.

Моя «лекция» под руководством профессора Коваля не казалась мне чем‑то из ряда вон выходящим – просто способ скоротать время и заработать жетоны, не занимаясь унижением однокурсников.

«Но вот поди ж ты».

Александр в то же время демонстративно медленно развёл руками, словно извиняясь. И в этом жесте было искренности больше, чем во всём том, что он обычно позволял себе показывать, общаясь с кем‑то другим.

– Увы мне, но положение не позволяет забыть о себе всецело. Как бы ни просил я сам, и как бы ни старались многие, но обычным студентом мне не быть никогда, – голос, которым это было сказано, полнился искреннего сожаления. А вот последняя его фраза была скорее ехидно‑предвкушающей: – И тебе, впрочем, тоже.

– Я ожидал отклика, но никак не подобного резонанса, – поморщился я.

– Напрасно. Ты – видная фигура в черте Академии. Держался на равных со мной, одолел наследника Кризенфортов, сдружился с нейтралами, – он кивнул куда‑то в сторону, где, вероятно, находились Громовы, Виктор и Белль. – Да и сам держишься нейтральной позиции, не примыкая ни к одной из сторон. Это создаёт вокруг тебя вакуум, который другие хотят заполнить. Ты же понимаешь это, Лександр?

Я ответил не сразу, и Александр воспользовался этой паузой, чтобы продолжить:

– Я лишь надеюсь, что это не попытка возглавить новый полюс силы. В омрачённые событиями последних недель времена внутренние дрязги Империи не нужны. Даже если сейчас всего лишь закладывается их фундамент.

– Такие цели мне не интересны, Александр, – я сразу же качнул головой. – Политические игрища я с радостью оставлю Родерику. Мои приоритеты лежат в совсем другой плоскости.

«Что есть чистая правда… в каком‑то смысле».

Принц же посмотрел на меня внимательно, а после вдруг рассмеялся – легко и искренне.

– Я тебе верю. Но не выразить беспокойство не мог, – он демонстративно вздохнул. – Noblesse oblige, Лександр. (прим. Авт: франц. «Положение обязывает»).

– Понимаю и принимаю, Александр… – мой взгляд скользнул по студентам, которые тихонько стояли в своей компании, прислушиваясь.

И было таких кучек вокруг нас порядком, и лично мне совершенно не верилось в то, что все они вдруг решили насладиться благодатной вечерней тишиной.

– На нас смотрят, – прокомментировал принц, проследив за направлением моего взгляда. – Уже гадают, о чём мы говорим.

– Пусть гадают, мне не жалко, – я хмыкнул.

– Согласен. И напоследок, – он чуть понизил голос. – Твой кристаллический купол. Лично не видел, но уже наслышан. Что за материал?

– Авторская разработка, – ответил я, задумавшись на секунду. – Свойства – плод моего воображения на стыке всего того, что показалось мне наиболее удачным. А форма как по учебнику.

– Вот как, – произнёс Александр задумчиво, поправив очки на переносице. – Раз ты решил блеснуть во всех сферах, Лександр, то подумай над тем, чтобы предложить эту технику Трону. За уникальные и эффективные разработки Империя обычно очень щедро благодарит, и речь не только о материальных ценностях. Для справки, это я говорю не как твой друг, а как наследник престола. Подобные вещи не должны пропадать в стенах Академии.

– Я подумаю, – и я не слукавил, потому как техника, даже самая продвинутая, после достижения определённого уровня решительного преимущества просто не даёт. – И спасибо за совет. Честно – это действительно очень помогает. Нелегко вновь влиться в общество, из которого так старался выпасть, и при этом ничего не потерять…

Принц улыбнулся и кивнул, развернувшись к Эльзе и Виктории – они как раз подошли к нам. И обе выглядели на удивление довольными: видимо, их беседа и правда удалась.

– Саша, нам пора, – произнесла брюнетка. – Ещё нужно успеть к ужину в главный зал, у нас встреча…

Александр картинно вздохнул, развёл руками и, попрощавшись, улёк кузину в сторону центрального крыла. Эльза же плавно сместилась ко мне, взяв меня под руку:

– Знаешь, из‑за тебя у меня совсем не получается быть серой мышкой, как я планировала. Спокойно заниматься своими делами, ни во что не влезать… – она покачала головой якобы мечтательно, а потом уткнулась головой в моё плечо. – Но я ничуть не против.

– Ты не представляешь, насколько я рад это слышать…

Остаток вечера мы провели, изучая начавший потихоньку рассыпаться фестиваль. На одной из площадок нам встретились Виктор и Мариэлла – издалека блондин выглядел вполне себе довольным жизнью, что‑то обсуждающим со своей «мучительницей» и смеющимся, но при нашем приближении трагик вновь оказался на коне:

– Она взяла надо мной шефство, – сообщил он обречённо, когда «герцогиня» отошла за напитками. – Теперь я почётный член конного клуба. Почти. Осталось только бумажки оформить…

– Мои соболезнования, – хмыкнул я, окинув его взглядом с головы до ног. – Но ты не выглядишь таким уж разбитым, Вик. Заодно и подучишься обращаться с конями. Ну разве не замечательно?

– Издеваешься, – покачал он головой, допустив в голос щепотку ехидства. – А ведь я почти привык. Лошади, правда, всё ещё смотрят на меня как‑то недобро…

Мариэлла тем временем вернулась с парой бокалов, вручила один своему «подопечному», сказала Эльзе, что она намерена сделать из Виктора если не гордого наездника, то хотя бы человека, который не бледнеет при виде пони – и торжественно удалилась, на буксире утянув за собой блондина.

– Знаешь, – начал я задумчиво, – иногда мне кажется, что я совсем ничего не понимаю в флирте.

– Пф‑ф! – Эльза едва не рассталась с напитком, глоток которого только что сделала. – Шутишь? Он, конечно, дурак, но не настолько же. Просто два великовозрастных дитяти бесятся. И довольно безобидно, кстати…

Дима, Лиза и Белль тоже попадались нам на глаза, но мы не стали их отвлекать – у них царила своя, особая атмосфера, влезать в которую мы с Эльзой сочли лишним.

Фестиваль постепенно затихал. Огоньки гасли один за другим, шатры сворачивали, светлячков в небе становилось всё меньше, и парк медленно погружался во тьму. Я, как это уже повелось, проводил Эльзу до дверей западного крыла, а после вернулся в свою комнату.

За день произошло достаточно того, что следовало обдумать.

Этим я и собирался заняться перед тем, как рухнуть на боковую…

[Интерлюдия 3].

В комнате Яна Кризенфорта было светло, но неспокойно. Сам парень сидел в кресле, тарабаня пальцами по подлокотникам одной рукой, а второй – подперев подбородок. Он смотрел в одну точку перед собой, невидящим взглядом пытаясь прожечь в стене дыру к незадачливому соседу.

Астрид обнаружилась здесь же. Она стояла у окна, прижав к уху элегантный внешне телефон. Она уже заканчивала обрисовывать деду ситуацию – сухо, без прикрас и без попыток выгородить брата.

Честно, как и подобало Кризенфортам.

– Активные действия – прекратить, – донёсся из динамика искажённый голос Кеннета Кризенфорта, действующего главы рода, задержавшегося на своём месте дольше положенного. – Я не могу гарантировать, что этот… Лазарь, не опасен для окружающих. И не попробует решить проблему радикально, если вы создадите для этого все предпосылки.