Жажда бессмертия. Том 11 (СИ) - "Морфиус" - Страница 40

— Не помнишь меня? — Спросил адепт звука. И Регина вспомнила какие-то давно прочитанные новости про «Крикуна» или что-то вроде того. Маньяка из России.

— Нет, старший… — Подобострастно, но крайне напряженно ответил повелитель духов.

— Краснодар. Мы с тобой тогда общались… — Произнес непонятное мужчина. И лицо внешника застыло как маска.

— Видимо, Небо любит устраивать необычные встречи… Уже какой раз. — Заключил монстр и взмахнул рукой. Регину снесло. Обожгло. На миг ей показалось, что сейчас она умрет, но затем стало понятно, что ее лишь зацепило краем. А вся мощь стихии сомкнулась на внешнике.

— ААааа! — Заорал повелитель духов. Богомолы кинулись со всех сторон, только для того, чтобы взорваться и расплющиться под мощью ударов набата. А само тело старика, заключённое в кокон гудения, начало медленно распадаться, изжариваясь, отслаивая кусок за куском плоти, вспыхивая звездами, пока наконец сам скелет не начал опадать, а пара ядер не вспыхнула взрывами духа, тут же впитавшимися в тело монстра, не забывшего телекинезом подхватить с земли все кольца и артефакты погибшего.

— Не советую оставаться тут. Раз сюда пришел Изиргаст, то придут и другие. Как и Федерация с той стороны — Гулко даже не произнес, а воплотил через стихию он слова. И начал удаляться, набирая скорость. И оставляя последнюю выжившую владыку одну.

Глава 18

Интерлюдия. Столп Единства

Место действия: Земля. Австралия

Время действия: 12 октября 2060 года

Хрустальный город пал. Уничтожен инквизиторами. Судя по всему, там находился один из вольных осколков парагона. Однако тройка инквизиторов понесла потери. Михаил дезертировал, адепт молнии, скорее всего, был сильно ранен.

Поток образов, информации, складывающейся в многомерные конструкты и идиоабстракции влился в разум Столпа через имплант. И даже разум владыки потратил несколько секунд, чтобы переваривать весь сонм знаний, ощущений, вероятностей и нюансов.

Великий имплант. Последняя разработка, ставшая вершиной чудес в текущем почти что критическом состоянии технологических цепочек Единства. Превосходящий по некоторым параметрам импланты архитекторов матриц, на чьих базах он был и создан, с доработками для последующей его закалки, так чтобы владыки, да и адепты следующих этапов, могли спокойно его применять даже в напряженном бою.

Информация была интересной. Указывала на то, что они сами ошиблись, решив, будто вероятность нахождения там осколка минимальна. И что ошибка оказалась полезной, ведь судя по обрывочной развединформации далеко не все у этих псов кровавой суки прошло гладко. Возможно, они даже не добыли осколок. И это при массированной атаке втроем. А у Единства…

Первый, последний и пока что единственный Столп Единства, прервал медитацию, поднимаясь из огромного бассейна с золотым песком и взмахом руки создавая перед собой зеркало, в котором отразилось изрезанное лицо с глубокими проплешинами седых волос. И только сияющие небом глаза, отражающие душу осколка парагона, пылали все так же. Бытие столпом, первым после Верховного, было не наградой, а тяжелой участью. И он сам согласился на это, понимая, что вынужден будет стать сосудом для воли и тратить ее в куда больших масштабах, чем расслабленные и кичащиеся своей властью инквизиторы Федерации.

Имплант продолжал ежесекундно принимать огромные объемы информации, давая своему владельцу безграничные возможности. Взглянуть на мир тысячью глаз с тактических спутников, взять под контроль целую армию дроидов, вторгнуться в разум других людей через импланты, при желании. Хоть последнее и работало лишь с адептами низших этапов.

В полном молчании Столп полетел сквозь километровые тоннели, прорубленные прямо в тектонической коре ковчега. «Ковчег» — циклопическое сооружение, находящееся под километровыми толщами гранитной породы, над которыми сверху плескался еще и километр тихого океана у берегов Австралии. Верховный объяснил, что таких бункеров судного дня, рассчитанных не на смехотворные ядерные заряды, а на смещение полюсов, всемирный потоп и астероидный апокалипсис, строились по всему миру. На каждом континенте. Сколько их, неизвестно. Возможно, теперь только кровавая сука Елена знала о них всех. Наследие прошлых правителей Земли, что свято верили в то, что планету ждет апокалипсис. Причем искусственно вызванный, кем-то, кто контролировал мир до прихода Небесного закона. Часть ковчегов могла быть уничтожена во время великой зачистки, когда императрица устраняла конкурентов. Но точной информации не было даже у Верховного.

Этот же ковчег стал достоянием Верховного и Единства. Защищенный от любых угроз, имеющий десятки выходов и оборудование судного дня, почти достигшее технологической сингулярности, чтобы иметь возможность производить здесь все, от еды до квантовых матриц, чтобы прокопаться наружу, даже если все выходы будут завалены.

Где-то здесь же располагалась и малая Небесная кузня. К которой нельзя было подходить даже ему. Артефакт седьмого этапа, один из двух, доставшийся Единству. Способный трансмутировать материю и создавать что угодно, если снабдить его достаточным количеством энергии и материаллов. Все, от дроидов до артефактов вплоть до шестого этапа можно было создать. «Напечатать» на аналоге 3Д принтера, оперирующего волей и духом.

И хотя сложные и могущественные артефакты было куда проще купить или выменять, чем вливать в их создание тысячи кристаллов этапа владыки и искать нужные материаллы. Но Небенсая кузня, без преувеличения стала просто спасением для всех технологических цепочек Единства. Она могла скопировать любого дроида, любой даже небольшой флаер, если бы ресурсы тратились так глупо. Но вместо этого кузня ковала по-настоящему сложные, но крайне необходимые вещи. Литографические станки, компьютеры невиданной сложности, станки для сборки квантовых матриц. То что и ранее, до катастрофы, требовало невероятных затрат, времени и усилий, а после наступления новой эры стало и вовсе почти невозможно. Сейчас же нужен был лишь образец, груда материалла из почти всей таблицы Менделеева. И прорва капель силы. На выходе получалась идеальная, точная до каждого атома копия.

— Все готово, старший. — Столп опустился на гранитный пол, перед двумя склонившимися в легком поклоне существами. Владыки. Но даже первого взгляда хватало, чтобы любой мог ощутить их чужеродность. И даже Столп внутренне морщился, при взгляде на Круша Вундата.

Адепт Бездны. Осененный Кузнецом хаоса. Несущий семя великого древа! Ведь адепты бездны называли корни хаоса древом. Поклонялись им, как величайшим творениям кузнеца. И одновременно управляли ими. Вернее управляли те, кто был повыше в их иерархии осененных и несущих.

Это была еще одна напасть, которая пока что миновала Землю. Пока что. Ибо столп не сомневался, если сюда дошел первый отряд осененных, караван хаоса, что бороздил миры, подчиняясь воле первородного огня, то следом могут прийти и армии. Армии, для которых целые улья монстров владык лишь разменные монеты. Адепты, для которых земляне не ценные пленники, а лишь мясо, из которого можно высосать души, умертвив целую планету.

Плененный адепт бездны вызывал омерзение. Даже согласившись сотрудничать, даже, возможно, преданный, насколько такие твари могут быть преданные, даже скованный своей семьей, взятой в заложники. Столп бы не стал ему доверять не в чем. И сейчас, смотря на хитинчатую морду, что назвать человеческим лицом можно было только с огромной натяжкой, он снова сдерживал свои чувства, затапливая их холодным светом.