Жажда бессмертия. Том 11 (СИ) - "Морфиус" - Страница 36

— Предательница! — Все же не удержался я от ментального крика, хоть это и было бессмысленно. Я был готов и к новым ударам. Багровым, напитанным светом и пожиранием. Или удару всепожирающим духом. Но вместо этого ко мне с хлопком метнулась фигура, объятая молниями. На что он надеялся? Что сможет меня убить? Глупо.

Я сжал кулак. С треском впитывая новый осколок парагона и ощущая, как меня наполняет чудовищной силой. Или уже не столь чудовищной? Что это? Я уже привык к вливанию нового осколка? Или с каждым разом эффект будет все хуже? Да и кто вообще сказал, что таким образом можно омолаживаться бесконечно? Что травмы, нанесенные душе, можно вообще исцелить?

Сразу три молнии, напитанные силой парагона, вонзились в тело. Почти прошли защиту. Я даже ощутил их отголосок. Отголосок, что сам по себе мог бы убить. Финальная атака, что могла испепелить даже инквизитора, ибо мы всегда вливали в защиту немного воли, четко ее дозируя. Джибриль же влил столько, чтобы пронзить эту защиту. Не вышло. Возможность предчувствовать свою смерть все еще играла финальную ноту в этой симфонии, позволяя продолжать плести свою мелодию в мироздании.

Взгляд. Стихии снова вели меня. Властвовали над логикой, причинностью и смыслами. Они же заставили волю влиться во взгляд, на секунду заставляя тот расцвести многомерным многообразием красок и форм. Ибо что такое краски и формы, как не вибрации мелодии на ткани мироздания? Я увидел врага, сокрытого за сплошным фронтом молний. Увидел и понял, что он собирается войти в ближний бой, завершив все ударом копья. Его симфония, несовершенная, имеющая изъян в своей основе, лишь подбиралась к финальному аккорду, я же, увидев это, смог сбить ноты врага.

Взмах! Вибрации реальности уплотнились, вошли в резонанс. И Небо очистилось. Исчез пепел. Исчезли молнии. Исчез воздух, чтобы через миг в пустоту ударили потоки материи, создавая вакуумный взрыв. Но то будет лишь в будущем. Сейчас же все исчезло, под гнетом половины всей воли нового осколка, отданной в один удар. Один взмах меча. Призванный поставить точку в этой переплетении мелодий.

Я успел увидеть, как врага перечеркивает тонкая линия. Демонический меч и сам не понял, что произошло. Не ощутил вкуса крови. А враг начал распадаться на две неровные части. Оставалось лишь добить его. Но…

Меня снова снесло. Вместе с сотнями тонн породы, закружив, замуровав в круговерти кристаллитового цунами. Стихии заставили направить волю в защиту, ожидая, когда уже другой враг попытается нанести финальный удар. Но…

— Прощай!

Через секунду я уже парил в вышине, выбравшись из каменной ловушки. Ловя покровом раскаленную, выжженную атмосферу и взирая на яркую вспышку нового ядерного взрыва, сожравшего собой портал и призванного помешать мне ринуться следом.

Больше не было ни двух половинок врага, который еще оставался жив. Ни Нелл… Только остаточные колебания ткани пространства говорили о применении шага сквозь бездну. И, возможно, о том, что пространство было заблокировано волей на пару секунд. Пытаться догнать? Бессмысленно. Да и…

Усилием воли я стер просветление. Заглушил шепот стихий, становясь снова человеком. И ощущая наваливающиеся эмоции. Почему? Почему она так поступила? Почему в ее последнем слове было столько обиды? Впрочем, ответ был очевидным. Невероятно болезненным, горьким, страшным. Не только Нелл предала меня. Но и я ее. Ведь в этот момент мы оказались по две стороны баррикад. Я не смог допустить того, чтобы продолжить вот так уничтожать города. Она не могла допустить лишиться всего, что приобрела. И я ударил первым, разрывая ее возможности, связи, ресурсы. Ее единственным выходом, кроме как принять мою точку зрения, было ударить в ответ, спасти Джибриля, чтобы в глазах Федерации и Елены порвать со мной. И тем самым, может, заслужить себе доверие и прощение.

И все равно внутри клокотала дикая обида. Предательство. От той, кто был все это время рядом. От той, в чьей преданности я не сомневался ни на мгновение. Весь этот путь мы прошли вместе. И я надеялся, что так будет и дальше. Всегда. Но… Словно в расплату за сожженный мир, судьба отобрала у меня самое близкое существо. И оставило стоять здесь, смотря в серое небо и ощущая лишь тоскливую боль, невыносимую. Глухую. Страшную. Которая готова была меня раздавить. Сознание раз за разом прокручивало все воспоминания. Неллиель. С момента ее запуска на мощностях церебра. Все наши разговоры, все подколки, потом переживания, когда она стала духом. Наши конфликты и мои страхи. Ментальный контакт. Все битвы, награды, радости и горести. И все закончилось так. Разум владыки был мощнее обычного смертного. В тысячи раз. И оттого я лишь в тысячу раз острее и ярче переживал все раз за разом, ощущая, как меня разъедает изнутри. Но это был путь в никуда.

Взгляд силы! - Волна звука прокатилась на километры, давая понять, что про «одиночество» я погорячился. Множество миньонов Нелл еще были здесь. Сборщики добычи, кристаллитовой руды, они были раскиданы на километры, копошились внутри разрушающегося города.

Небесный шаг! - Оказался я рядом с одной из тварей, разворачивая ментальное поле. Пылая яростью, но в то же время надеясь на что-то. Нет. Пустота. В ответ я ощутил лишь довольно жалкий разум низшего духа, причем преисполненный такой же злости и ярости, что отпечаталась в них ко мне вместе с уходом Нелл. Тварь попыталась ударить щупальцами, вкладывая всю свою мощь. И взорвалась мелкими ошметками, стоило лишь явить в мир отголосок своих концептов. Никого из высшей гвардии не осталось. Никого, в кого Нелл вкладывала частицу своего разума, духа, и, скорее всего, души. Хотя в глубине души у меня и оставалась такая надежда. Их всех она успела как-то забрать. А потому.

Звон разрушения ударил на километр, опускаясь на тварей и разрывая их в клочья. Медленно, отрывая кусочек за кусочком, просачиваясь медленно, но неумолимо. Позволяя хоть в этом выплеснуть и свою собственную ярость, и удовлетворить желание кого-нибудь убить. Последняя нота затухла, оставляя пустоту. И я выпустил уже свою гвардию, аватаров из фиолетовой плоти. После чего подобрал одиноко торчащее из пепла копье. Копье духа шестого этапа, такое же как и у меня. Единственный трофей с Джибриля.

Архитектура звука! — Ударил я вниз, прессуя черный пепел и создавая постамент, на который опустился. Усилием мыслей стирая все лишнее и сосредотачиваясь на чертогах боли. Ибо в выборе стоять дальше и страдать от обиды, разъедающей душу, или переплавить это в свою силу, я выбрал последнее.

Просветление! — Десятки осколков четвертого этапа вонзились в душу. Но не приглушили ни страданий, ни эмоций. Лишь обострили их, вливаясь в концепт боли. Опасно ли было погружаться в медитацию сейчас? Нет. Нелл ушла. Забрала с собой полудохлого Джибриля. Она не вернется. Никого другого в округе тоже нет, разве что вернется кто из местных, ушедших на охоту. Но это уже было неважно.

Боль… Что я знал о ней? Что поведал мне Гай, и к чему пришел я сам? Боль была многогранна. Пути боли обширны. Физическая боль для адептов уже мало что значила. А вот духовная? Не все могли идти этим путем. Лишь некоторые. Те, кто в процессе возвышения отсекали от себя лишнее, называя это избавлением от ненужных рудиментарных переживаний, не могли познать боль. Я же сейчас расплачивался за то, что мог.

За все свои терзания, эмоции, страхи, привязанности. Ибо боль черпала силу из несовершенств. Боль брала что-то взамен, перековывая это в новую силу. И видит Небо, Гай, пронзивший себя сотней цепей, платил этим еще малую цену. Как, в сущности, и я. И наверняка, в паутине миров, бесконечной, как звездное небо, прямо сейчас у кого-то из учеников великих сект Боли, сокрытых в нижних мирах, убивали семью, детей и любимых, просто чтобы заставить их шагнуть дальше.