Развод. Сахар и яд (СИ) - Славцева Яра - Страница 40

— Я просто забочусь.

— Ты просто с ума сходишь.

— Возможно.

— И это только третий месяц.

— Я заранее качественно волнуюсь.

Я рассмеялась и оперлась на него спиной.

Вот так мы и жили:

он — большой, сильный, иногда невыносимо заботливый;

я — язвительная, влюбленная, все еще временами тревожная;

дети — шумные, умные, опасно наблюдательные;

дом — живой;

любовь — не идеальная, но крепкая.

Иногда мы ругались.

Из-за графиков.

Из-за усталости.

Из-за того, что он снова пытался решать что-то сам, а я тут же делала лицо и напоминала брачные угрозы.

Иногда мир по-прежнему пытался лезть к нам со своими мнениями.

Но теперь это уже не имело той власти.

Потому что у нас было главное — мы.

Как-то вечером, когда дети наконец уснули, а я сидела на кухне и ела свой позорный ночной сыр, Максим вошел, остановился в дверях и просто смотрел на меня.

— Что? — спросила я с набитым ртом.

— Ничего.

— Опять врешь.

Он подошел ближе, забрал у меня кусочек сыра и съел.

— Просто думаю, как сильно я тебя люблю.

Я фыркнула.

— И это говорит человек, который отжал у беременной женщины сыр?

— Мы женаты. Тут все общее.

— Жадина.

— Муж.

— Самодовольный.

Он наклонился и поцеловал меня.

Тепло.

Спокойно.

Домашне.

Так целуют женщину, которую не надо добиваться, удерживать или завоевывать.

Так целуют свою.

— Знаешь, — сказала я, когда он отстранился, — если бы мне раньше кто-то сказал, что я снова выйду за тебя замуж, рожу тебе еще ребенка и буду счастлива ворчать на тебя по ночам из-за сыра, я бы рассмеялась человеку в лицо.

— А сейчас?

Я посмотрела на него.

На моего мужа.

На мужчину, которого любила, теряла, снова находила и наконец-то выбрала без страха.

— А сейчас, — сказала я, улыбаясь, — я бы сказала: «Да. Именно так и будет. Потому что бывшие, может, и не целуются. Но если это любовь, то они обязательно однажды снова становятся домом».

Максим молча притянул меня к себе.

И в этот момент я поняла окончательно:

никакая это была не вторая попытка.

Это была первая.

Первая по-настоящему взрослая,

честная,

смелая

и взаимная любовь.

Та самая, ради которой стоило пройти через все.