Варвара начинает расследование (СИ) - Шумская Елизавета - Страница 38

⟰ ⟰ ⟰

Уже скоро мы разглядывали краснокирпичное здание аж в четыре этажа с окнами-арками и кокошниками над ними в традиционном стиле. Интересно, в каком цвете оно красовалось до прихода пепельной магии?

Вообще общежитию местного училища, конечно, досталось. Или его и до прорывов долго не ремонтировали? Зато отлично видно, что магическая защита стоит и мощная. Оно и понятно: многие считают, что нынешнее усыхание Пепельных земель временное, а потом они вернутся и захватят ещё больше территории. Не могу сказать, что не разделяю этих страхов. Поэтому такая основательная охранная магия меня весьма порадовала. Как же я высплюсь сегодня!

Кто бы мог подумать, что такая обычная вещь как узкая койка в небольшой комнате, даже без постельного белья, матрасов и подушек, может так порадовать! Да, сверху придётся укладывать собственные же спальные принадлежности, но уже то, что подо мной будет плоская, гладкая поверхность, а не кочки, приводило меня в восторг. Вернусь домой, дня три из своих пуховых перин не буду вылезать! Перецелую все подушки и думочки! А сначала залезу в ванну и буду там отмокать несколько часов! Мы, конечно, использовали чистящие артефакты для себя и для одежды, но с водой ничто не сравнится. Уже скоро! Последний заказ — и домой. Нет, сначала к Вольке, а потом уже домой. Соскучилась!

Я вздохнула. Возможно, скоро придётся вновь уходить. Деньги за заказы, конечно, придут, а мою добычу продадим, но хватит ли этого? Вряд ли. Всё-таки там сумма весьма неприятная. Дорога нынче свобода.

Ладно, чего кручиниться, надо наконец поговорить с лисами! Буду разобраться, на кого я трачу печеньки.

Как только мы определились с комнатами, Дрозд незаметно запустил Дана в приоткрытую мной дверь. Как только я повернула ключ в замочной скважине, вылезла и Чара. Оба зверя выглядели изрядно помятыми и для начала принялись носиться по помещению. По полу, пустой ещё кровати, качающемуся столу и рассохшемся шкафу. Мне кажется, они бы и по потолку побегали, если бы сообразили как. Хорошо, что поселилась я далеко ото всех остальных членов команды.

Изрядная часть вечера ушла на приведение себя и лис в порядок, ужин и прочие важнейшие мероприятия. Однако потом мы всё же поговорили.

Мы не лисы! — в самом начале заявил Дан.

Чара поддерживающе тявкнула и тут же смутилась.

Да! — исправилась она.

Я умилилась. Чёрный лис же покосился с тем выражением лица, какое бывает у матерей, когда их чадо балуется, но проще ему это разрешить, чем объяснять, что не так.

— Вам зеркало дать? — я понимала, что передо мной необычные лисы, но уж больно смешно смотрелись эти пушистые морды с подобными заявлениями.

Дан тут же насупился. Чара фыркнула.

Да, мы выглядим как лисы, — наконец вновь заговорил он. — Но мы не лисы. Нас заколдовали!

М-да, как в сказке. Ну а что, забрала я их чуть ли из самого опасного места, где когда-либо была, ровно как какая-нибудь Алёнушка, которую отправили в лес злые родственники. Интересно, излишне легкомысленных родственников можно приравнять к злым?

— Расскажи подробнее, — попросила я, решив, что для иронии и препирательств время неподходящее.

⟰ ⟰ ⟰

В год, когда случились первые прорывы, Даниславу исполнилось пятнадцать, и вот уже пять лет он жил в доме Буковских. Его отец несколько лет служил бок о бок с князем, да и потом они приятельствовали. Других родственников у Дана не осталось, и когда вражеская пуля прервала жизнь родителя, Буковский забрал мальчишку к себе, определив учиться вместе со своими детьми. И в целом парень не мог пожаловаться на плохое отношение. Да, его не баловали и не жалели, ровно так же, как княжичей и даже княжон. Зато никто его и приживалкой не обзывал. Так что Дан был искренне благодарен Буковским за заботу.

Но не настолько, чтобы простить случившееся после прорывов.

Тогда, получив страшное известие, князь с сыновьями и львиной частью дружины сразу отправились к месту событий, благо, находились недалеко. Спасали, воевали, колдовали. Вместе с другими стояли на передовой, уничтожая тварей и пытаясь остановить прорывы, сшить заново ткань мира.

Как известно, у них ничего не получилось. Люди отступили. Но не сдались —начали изучать, с чем столкнулись. Буковские особенно в этом усердствовали, ведь в их семье случилось жуткое: младший сын начал меняться, медленно, но верно превращаться в чужеродную тварь.

Дан не знал, откуда у Буковских обнаружились необходимые знания, но состояние княжича в какой-то момент удалось стабилизировать. Но не излечить. В особняк то и дело стали приезжать какие-то странные персонажи, разные, непохожие друг на друга, иногда выглядящие почти безумно, иногда, наоборот, излишне прилично. Роднило их одно: сначала они шли к княжичу, потом куда-то в подвалы. Данислав знал, что там почти поселился племянник князя — Остромир, который всегда славился своими знаниями в магических науках и даже лекарском деле. Правда, сам не врачевал, но анатомию и как все внутри у человека устроено, понимал преотлично.

Потом в особняк стали привозить различных животных и даже пепельных тварей. Дан сгорал от любопытства. Его пока ещё не брали к прорывам, но он столько про них слышал! Вот бы посмотреть! Мысль ужасная, крамольная и… восхитительная! От неё внутри загорался азарт и хотелось немедленно куда-то бежать и что-то делать. Парень даже пару раз пытался пробраться в подземный кабинет Остромира, но не выходило. Защита там стояла мощнейшая, и работала она всегда.

В какой-то момент стало понятно, что Пепельные земли увеличиваются рывками, и Буковские начали эвакуировать людей в свои другие поместья. В дом то и дело приходили с жалобами старосты деревень, мол, как же им всем быть, ведь землицы-то свободной там, куда их отравляют, нет. Князь мотался между своими владениями и столицей, куда в первую очередь отправил наследника и дочерей. Постепенно земли обезлюдили. Сперва вывозили детей, женщин и всех слабых. Мужики оставались. Но всё меньше. Пепельная магия и её твари раз за разом оказывались всё ближе.

В особняке Буковских поселилась скорбь, перемежающаяся со всплесками надежды. Княгиня почти не отходила от почти переставшего её узнавать сына. Однако это не мешало ей держать домочадцев железной рукой. Порядок в доме царил идеальный.

Разве что куда-то делась дочка горничной, которую почему-то ещё не отправили к княжнам, хотя обычно она была неразлучна с самой младшей из них. Помогала с одеждой, купанием, причёсками. Даже на уроках гувернёров сидела вместе с ней. Чара была бойкая, весёлая, училась легко, а маленькая княжна не могла позволить себе оказаться в чём-то духе собственной горничной и тянулась за знаниями, что есть сил. Княжеская чета уже не раз проворачивала этот номер. Такие юные помощники потом становились секретарями или отправлялись в университеты, чтобы после них вернуться и занять хорошие места в многочисленных предприятиях Буковских. Свои люди с образованием всегда нужны.

Дан даже участвовал в поисках, но девочку так и не нашли. А через пару недель сам Остромир пригласил его к себе. Кабинет парня ужасно заинтересовал, особенно рыжая лисичка в клетке. Она металась по ней, тявкала и скулила. В какой-то момент Дану даже показалось, что он слышит в голове её крик: «Не давайся им!», но оказалось поздно.

Очнулся юноша уже в клетке в виде чёрного лиса.

Дальше потянулись дни, недели и месяцы мучений. Постоянные магические воздействия выпивали все силы. Требования сделать то или иное при отказе подкреплялись наказанием. От зелий разум отказывал, заставляя кидаться на заговорённые, железные прутья, рычать и капать слюной, как дикий зверь. В какой-то момент Дан понял, что, если будет позволять себе такие вспышки, окончательно потеряет человеческую сущность. Это пугало его больше всего. И он стал бороться. И против зелий, и против магии, и против всего на свете. И Чару, а рыжая лисица оказалась именно пропавшей девочкой, заставлял делать это. Она вообще быстро приняла его главенство и поступала так, как он говорил. Дан поклялся себе, что спасёт хотя бы её.