Воительница: Под охотничьей Луной (ЛП) - Карсак Мелани - Страница 7

— Есть будете?

— А у вас есть что-то приличное? — усмехнулась Эйдис.

Женщина закатила глаза и отошла к стойке.

— Я сильно подозреваю, что было бы разумнее прикрыть свой рот, — прошипела я Эйдис.

— Хервард, ты же такой стеснительный парень, вот мне и приходится общаться вместо тебя.

Я закатила глаза и обвела взглядом комнату. Четверо громил за соседним столиком разглядывали нас. На меня они не обращали внимания, но, толкая друг друга локтями, показывали на Эйдис.

Я нахмурилась. Здесь было полно пьяниц и бандитов. Некоторые из мужчин уже пребывали в пьяном дурмане, некоторые шептались между собой. Другие пили так, словно сегодня был самый большой праздник в году. Те, кто не замышлял ничего плохого, сплетничали о ярле, который, судя по всему, готовился к нападению. На кого именно, я не расслышала, но по ноющему предчувствию догадывалась.

Через некоторое время женщина вернулась, поставив перед нами с Эйдис тарелки с рыбой и сыром, и, не сказав больше ни слова, ушла.

Эйдис сразу переключила внимание на еду.

А я аккуратно достала под столом Хугина и Мунина.

— Почему ты ничего не ешь? — поинтересовалась невнятно Эйдис, пытаясь прожевать откушенное.

— Жду.

— Чего?

Мгновение спустя четверо мужчин поднялись и сделали два шага в нашу с Эйдис сторону. Я окинула их взглядом. Может, они и были крепкими на вид и повидали на своем веку немало битв, но их возраст и размер животов говорили о том, что они уже давно не искали чего-то большего, чем просто потасовка в пивной.

Я вытащила Мунина из-под стола и ударила по столешнице. Дерево треснуло.

Эйдис подпрыгнула.

Мужчины замерли.

Не спуская с мужчин глаз, я вытащила и второй топор и крутанула его в руке.

— Мясо здесь слишком жесткое, — громко сообщила я Эйдис, максимально понизив голос. — Хорошо, что мои топоры достаточно острые… для того, чтобы разрубить человека надвое. — При этом я не спускала глаз с потенциальных смутьянов.

Мужчины пытались взвесить все «за и против».

— Ты только посмотри на этого эрги3, - презрительно прошептал один из них, указывая на меня.

Я поднялась, вытаскивая Мунина из столешницы, забросила топор на плечо и посмотрела на мужчин. Во мне проснулось что-то недоброе, а сердце забилось сильнее. Я чувствовала, как кровь стучит в висках. Я пристально вглядывалась в мужчин, словно побуждая их подойти ближе. Кожей бедра ощутила, как нагрелась рукоять Тюрфинга. Он звал меня.

— А не великоват ли топор для такого эрги, как ты? — сплюнул один из смутьянов.

— Не великоват. Как раз то, что нужно для твоей черепушки. Так что лучше вернитесь на своё место и закажите ещё эля.

— А может мы хотим поближе познакомиться с твоей симпатичной сестрёнкой? — глумливо усмехнулся второй.

— А с сестрёнкой этого красавца познакомиться не хотите? — вскинула я брови, поочерёдно взмахивая Хугином и Мунином. — Тогда подходите поближе.

Мужчины переглянулись. Двое из них уже решили, что мы не стоим таких хлопот, и развернулись, чтобы вернуться на свои места.

Но двое других почувствовали плещущуюся в себе невероятную смелость.

— Ну что, эрги, стремишься попасть в Вальхаллу? Мы можем помочь тебе в этом, — сказал он и, откинув плащ, небрежно вытянул нож и бросился ко мне.

Я толкнула табуретку в его сторону. Пьянчуга споткнулся и упал на пол. Его ржавый нож пролетел через всю комнату к моим ногам. Не сводя глаз с друга мужчины, я подняла нож и положила его на стол. Мужчина вскочил на ноги, злобно глядя исподлобья. Я подняла топор и с силой опустила его на лезвие ножа. Ветхий клинок разломился на две части.

— Мразь! — прошипел мужчина.

Я усмехнулась.

— В следующий раз это будет твой череп.

— Не стоят они того, — прохрипел его дружок. — Эта девка не настолько смазливая.

— Эй, — запротестовала Эйдис, но я раздражённо шикнула на неё.

— Идем, — добавил он и потянул пьянчугу, которого я унизила, к двери. Они вышли на улицу, и дверь с грохотом за ними захлопнулась.

Я повернулась и посмотрела на двух других мужчин, которые вернулись за свое место к столу. Они продолжали разговаривать, словно меня не существовало.

Я опустилась обратно на скамью.

— Ты что это, только что защитила мою честь? — усмехнулась Эйдис.

— Похоже на то.

— Тогда ты это заслужила. — Она подвинула ко мне тарелку с остатками сыра.

Я откусила кусок.

— Боги, что за мерзость?!

— Мерзость, — хихикнула вёльва. — Но рыба вообще несъедобная, так что тебе повезло. Ешь, Хервард, растущий организм требует сил и энергии.

— Эйдис, клянусь богами…

Но моя подруга просто рассмеялась и протянула мне кружку, второй рукой поднимая свою.

— Заткнись и выпей уже этот отвратный эль, эрги. Скол!

Глава 8

Через некоторое время появилась Ирса.

— Пойдемте, — сказала она и, взяв мою кружку, осушила остатки эля. — Клянусь богами, он ужасен.

— Поверь мне, компания была ещё хуже, — ухмыльнулась я.

Мы вышли на улицу и направились за угол трактира. Там нас ждал мальчик с тремя лошадьми. Ирса забрала у него поводья, и ребенок убежал.

Мы как раз заканчивали закреплять сёдла, когда я услышала голос, который сразу узнала.

— Нам нужна была не только твоя хорошенькая сестричка, эрги. Нам приглянулась и твоя толстенная, набитая добром сумка.

Нахмурившись, я оглянулась через плечо. Там стояли двое: мужчина, чей нож я сломала, и его дружок.

Безумно ухмыляясь, человек, чей нож я сломала, протянул руку, схватил Эйдис, притянув ее к себе, и приставил лезвие к ее горлу.

Эйдис ахнула и испуганно распахнула глаза.

Мужчина ухмыльнулся, обнажив два ряда выбитых зубов.

— А теперь бросай сумку, — сказал он, указывая на мой пояс. — Отдай ее, или я попорчу ее милое личико.

— Отпусти её. Сейчас же, — прорычала я.

— Ого, у эрги, оказывается, большие яйца? Отдай мне эту сумку и свои прекрасные топоры, и я, возможно, подумаю о том, чтобы отпустить ее. Все-таки она хорошенькая. Не хотелось бы ее отдавать, — мерзко хихикнул он, высунул язык и лизнул Эйдис щеку.

Вёльву передёрнуло.

Я улыбнулась мужчине и сделала шаг вперёд.

— Не подходи, а то я её почикаю, а мой друг прикончит тебя, — прошипел он, кивая на стоящего за его спиной помощника.

— Думаю, для него это будет затруднительно, — хмыкнула я.

Державший Эйдис пьянчуга озадаченно обернулся на дружка.

Мужчина стоял, широко распахнув глаза, и хрипел, а по его рубашке расплывалось пятно крови. Мгновение спустя его тело обмякло, и он упал, открыв стоящую за его спиной Ирсу с алым клинком.

— Ты кто? — зашипел пьяница, растерявшись от неожиданного поворота событий.

Хервёр.

Я проснулся.

Хервёр.

Хервёр!

Воспользуйся мной!

Я потянулась к поясу и вытащила Тюрфинг из ножен.

Металл зазвенел, выскользнув из ножен, и гулкий звук потряс мир вокруг нас. Воздух задрожал. Лезвие мерцало, словно было сделано из чистого света. Металлическая рукоять меча пульсировала под моей рукой, словно бьющееся сердце. Быстро взмахнув мечом, я погрузила клинок в грудь мужчины.

Его глаза расширились, когда он уставился на Тюрфинг, торчащий из его груди; из его рта стекала струйка крови. Дрожащими руками он коснулся клинка.

— Будто солнечный свет, — прошептал он, опустил нож, который держал у горла Эйдис, и его глаза закатились.

Я отдернула меч, стряхивая кровь с лезвия. Она брызнула на мои сапоги и на подол платья Эйдис.

Мужчина мешком рухнул наземь.

Эйдис всхлипнула и бросилась ко мне.

Я обняла вёльву.

— Ты в порядке?

Дрожа всем телом, девушка кивнула.

— Да.

Затем взгляд Эйдис обратился к Тюрфингу. Ирса тоже подошла ближе. Мы втроем стояли и смотрели на меч.

Длинное лезвие выглядело так, словно его только что наточили. Под солнечными лучами оно переливалось розоватым золотом. По всей длине клинка были выгравированы руны. Солнечные лучи отбрасывали на них золотистый отсвет, отчего те казались живыми — то ли от пламени, то ли от магии, я не знала. Рукоять и эфес меча были оплетены тончайшим серебром и другими металлами, подобных которым я никогда не видела. Под солнцем они сияли, словно живой свет.