Bleach: Император душ. Том 1 (СИ) - "Всеволод" - Страница 154

Я стряхнул пепел с трубки.

— В моём понимании армия существует ради людей. Государство существует ради людей. Вся эта огромная машина нужна для того, чтобы человек мог жить безопаснее и лучше, чем без неё. А не для того, чтобы человек всю свою жизнь обслуживал машину только потому, что она обеспечивает дальнейшее существование человечества. Поэтому я не отрицаю достижения Императора. Я просто не считаю само выживание вида достаточным критерием успеха.

— Всё-таки ты очень мягок, Неот, с какой стороны ни посмотри. Перед лицом апокалипсиса не до гуманизма и прекраснодушных идей.

Анафема ненадолго замолчал, будто подбирая пример попроще.

— Когда человек вот-вот должен попасть под поезд, ты ведь не окликаешь его вежливо и не сообщаешь: «Милостивый государь, вас сейчас размажет по рельсам». Нет. Ты врезаешься в него всем телом и сбиваешь с железнодорожного пути. Человек разбивает ладони и колени о гравий, возможно, ещё долго будет проклинать тебя за сломанный нос, но зато останется жив.

Он фыркнул и продолжил:

— Вот и Император делал то же самое, только в масштабах всего человечества. Да, людям было больно. Да, многие решения были жестокими. Но альтернатива была не в том, что они станут жить чуть хуже. Альтернатива заключалась в том, что некому будет рассуждать о гуманизме вообще.

— Возможно, ты и прав. Я никогда не стоял перед настолько тяжёлым выбором. Однако я всё равно уверен, что Император местами был немного туповат.

До этого расслабленный Анафема от моих слов аж глаза выпучил.

— Да-да, ты правильно меня услышал, — я хохотнул. — И я сейчас не об уровне IQ. С этим у него как раз всё было прекрасно. Я говорю о другом. Можно быть невероятно умным и при этом иметь такие слепые пятна, что обычный человек со стороны будет смотреть на тебя и недоумевать: как, блядь, ты этого не заметил?

Я на некоторое время задумался, подбирая пример.

— Представь, что ты тысячи лет являешься самым умным человеком практически в любой комнате, в которую заходишь. Твои прогнозы чаще сбываются, чем нет, окружающие в большинстве своём действительно понимают меньше тебя, а если кто-то с тобой спорит, то очень часто в итоге оказывается неправ. Как думаешь, насколько легко в таких условиях начать слишком сильно доверять собственным оценкам?

— Возьмём тех же Людей Железа. И сразу оговорюсь: я понятия не имею, что именно Император делал во время Тёмной эры технологий и пытался ли как-то повлиять на ситуацию. Может, пытался. Может, предупреждал. Может, вообще без него всё закончилось бы ещё хуже. Я этого не знаю.

Я постучал пальцем по трубке.

— Но саму проблему человечество довело до совершенно ебанутого масштаба. Оно создало самостоятельный искусственный интеллект, постепенно сделало мыслящие машины важнейшей частью собственной цивилизации, а потом ещё и вручило им оружие такой мощности, что после их ссоры с создателями полгалактики пришлось отскребать от стен.

Я покачал головой.

— И мне даже Варп для того, чтобы насторожиться, не нужен. Возьми любого человека из двадцатого или двадцать первого века и скажи ему: «Мы создали интеллект, который способен превзойти нас, позволили ему самостоятельно принимать решения, завязали на него огромную часть цивилизации и дали доступ к оружию». Первая мысль?

И сам же ответил:

— БУДЕТ КАКОЙ-ТО СТРАШНЫЙ ПИЗДЕЦ.

Я рассмеялся.

— Не обязательно восстание машин. Не обязательно завтра. Может, вообще никогда. Но красная лампочка в голове должна загореться такая, что через череп просвечивать начнёт. А если ты вдобавок знаешь, что рядом существует Варп, способный любую достаточно большую проблему превратить в ещё больший пиздец, причин контролировать подобные эксперименты становится только больше.

После очередной затяжки я продолжил:

— И вот тут возникает вопрос уже не «почему Император ничего не сделал». Я не знаю, делал он что-нибудь или нет. Вопрос другой: как человечество вообще сумело под присмотром существа, считавшего своей задачей вести наш вид в будущее, дойти до состояния, когда отказ одной категории собственных творений повиноваться едва не похоронил всю цивилизацию?

Я ненадолго замолчал, а потом усмехнулся.

— Но знаешь, что самое смешное? После всего этого Император решил повторить эксперимент. Не буквально, конечно. Люди Железа и примархи — совершенно разные вещи. Но сам принцип до боли знакомый.

Анафема уже смотрел на меня очень нехорошо, но я только удобнее устроился в кресле.

— Человечество только что пережило катастрофу, в которой невероятно могущественные и самостоятельные создания вышли из-под контроля своих создателей. И что делает Император? Создаёт двадцать сверхсуществ, каждое из которых обладает собственным характером, желаниями, амбициями и чудовищной личной силой. Потом вручает каждому по армии генетически связанных с ним сверхлюдей и отправляет самостоятельно покорять галактику.

Я развёл руками.

— Что вообще могло пойти не так?

Несколько секунд я молча курил.

— И ведь пошло. Не один примарх случайно споткнулся и набил себе шишку. Половина действующих легионов в итоге повернула оружие против собственного создателя, а его любимый сын возглавил весь этот балаган.

— Понятно, что там был Хаос. Понятно, что примархов раскидало по галактике и они выросли совсем не так, как Император планировал. Я не пытаюсь свалить всю Ересь на одно его решение. Но сам подход меня поражает. Ты опять создаёшь чрезвычайно могущественных самостоятельных существ, опять сосредотачиваешь у них в руках колоссальную силу и опять настолько уверен, что сумеешь всем этим управлять, что строишь вокруг них половину собственного проекта.

Я стряхнул пепел.

— Вот это я и называю тупостью. Не недостаток мозгов. Не нехватку знаний. А чудовищную самоуверенность умнейшего человека в комнате, который настолько привык быть правым, что перестал всерьёз закладываться на возможность собственной ошибки.

— А что бы ты делал на его месте? — испытующе спросил он.

— То же, что делаю сейчас.

Мне в очередной раз удалось удивить Анафему.

— Подтирал сопли бесполезным людям? — с иронией спросил он.

— Нет, дружище. — Я разжёг стоявшую рядом жаровню и подвесил над ней чайник. — У меня к тебе простой вопрос. Все те возможности, что есть у меня, были у Императора?

Анафема снова фыркнул:

— Конечно. И даже больше.

— Отлично. А теперь вспомни моих золотооких. Что первое я для них сделал?

— Защиту от Пустых, — нахмурился дух моего меча.

— И это только начало. Я ведь не просто дал нескольким десяткам людей возможность лучше махать железками. Я создал тех, кто со временем станет сильнее, проживёт дольше обычного и будет влиять на всех, кто находится вокруг них.

Я дождался, пока вода закипит, снял чайник и продолжил:

— Ты помнишь отчёты из Мира живых о детях, которые рождаются с золотыми глазами. О чём это говорит?

— О том, что твой свет настолько сильно меняет душу, что даже после перерождения его след в той или иной мере остаётся с ней.

— Правильно.

Я залил чайные листья кипятком, тут же слил первую воду и залил их снова.

— А теперь представь, что Импи начал делать что-нибудь похожее не тогда, когда всё уже полетело по пизде, а за несколько тысяч лет до того, как человечество вообще всерьёз полезло к звёздам.

Я откинулся на спинку кресла.

— Мне даже не нужно, чтобы через десять тысяч лет каждый человек ходил с золотыми глазами. Золотооких к тому времени вообще могло уже не остаться в том виде, в котором они существуют сейчас. Это неважно. Важно другое: за эти тысячи лет они успели бы воспитать детей, учеников, подчинённых. Те воспитали бы следующих. Созданные ими порядки пережили бы своих создателей, привычки превратились бы в традиции, а традиции — в норму.

Я сделал глоток чая.

— Один достойный правитель рано или поздно умрёт. Но если он успел построить работающую систему, воспитать преемника и приучить несколько поколений к тому, что людей не надо жрать ради собственного удобства, после его смерти всё это не обязано мгновенно исчезнуть.