Служба продолжается (СИ) - "Вильгельм" - Страница 81

— Пока нет. Они берутся местными. Целиться по суставам и под пластины.

Лейтенант принял решение без спора.

— Местным оружием. Современное — резерв. Ростовцев, к Плеханову, заряжать и наблюдать правый верх. Карпов — левый. Дробышев не встаёт.

Дробышев уже пытался подняться.

— Я могу.

— Это приказ, матрос, — сказал Оболенский.

— Есть, ваше благородие.

Ростовцев вставил Андрею обойму, пока тот держал винтовку направленной в щель. Руки мичмана дрожали, но патроны вошли правильно.

— Первый бой? — спросил Андрей.

— Да.

— Дрожать потом будете. Сейчас смотрите сектор.

— Я смотрю.

— Тогда всё правильно.

Первая тварь ударила в барьер. Металл прогнулся. Карпов выстрелил через левую щель. Андрей ждал плотности. Кожа существа стала прозрачной, пули проходили бы в карман. Потом серый цвет вернулся.

— Сейчас.

Он выстрелил в сочленение. Ростовцев — почти одновременно, выше. Пуля мичмана попала в костяную пластину и отрикошетила. Тварь повернула голову на звук.

— Ниже, под край! — сказал Андрей.

Ростовцев выдохнул, перенёс мушку и выстрелил снова. Пластина дёрнулась, из-под неё брызнула чёрная жидкость.

— Попал!

— Не любуйтесь.

Андрей открыл пустой затвор и зарядил четвёртую обойму.

Вторая тварь начала расплываться.

— Верх справа! — предупредил Карпов.

Она появилась на опоре, пытаясь обойти барьер. Андрей сделал два выстрела, Ростовцев один. Существо сорвалось вниз. Оболенский сдвинул правый щит, прижал его к полу и коротким движением превратил край в лезвие. Тварь ударилась о металл, костяные пластины раскололись.

— Двадцать секунд! — крикнула Тучкова.

Кулешов сбежал по лестнице из насосной, таща катушку и полевой барьер. На левом рукаве была кровь.

— Дверь выбили, — доложил он. — Там ещё трое. Может, больше.

— Ранение?

— Царапина.

— Полевой барьер к лестнице! Карпов помочь!

Они развернули деревянный футляр на ступенях. Кулешов коснулся двух контактов, Карпов вставил накопитель. Между стойками появилась синяя плёнка. Почти сразу сверху в неё ударило серое тело.

У партии оказалось два направления атаки.

— Десять секунд! — сказала Тучкова.

Третье существо у главного барьера исчезло. Андрей не видел, где появится. Тепло внутри полностью ушло, оставив холодный пот. Нога болела. Автомат лежал за правой опорой, но до него надо было повернуться спиной к сектору.

Дробышев закричал.

Тварь проявилась за барьером, прямо рядом с лежащим матросом. Карман провёл её через край защиты.

Андрей развернул винтовку. Между стволом и существом был Ростовцев.

— Вниз!

Мичман упал без вопроса.

Первый выстрел попал в переднюю лапу. Второй — под нижнюю пластину. Тварь рванулась к Дробышеву. Третий вошёл в раскрытую пасть почти в упор.

Существо рухнуло на матроса.

Дробышев отбросил его здоровой рукой и отполз. Чёрная жидкость прожгла ткань на груди, но кожу не задела.

Андрей открыл затвор. Гильза вылетела и покатилась к трещине.

— Отвод! — крикнула Тучкова.

Она опустила последний рубильник.

По трубам прошёл удар. Все лампы погасли. На секунду зал осветила только белая трещина и зелёная вода за ней. Потом канавки на полу вспыхнули синим, поток побежал от рам к насосам.

Воздух втянуло в центр. Мёртвые существа скользнули по камню. Люди держались за опоры и друг друга.

Карман у решётки схлопнулся с грохотом. Два существа, остававшиеся за границей, исчезли вместе с частью железных прутьев. Тех, что шли сверху, отбросило в насосную. Полевой барьер лопнул, но проход опустел.

Основная трещина сузилась до белой нити.

Гул продолжался.

Тишина после стрельбы была неполной: звенело в ушах, шипели пробитые трубы, где-то капала чёрная жидкость. В темноте люди называли себя по порядку.

— Оболенский.

— Тучкова.

— Ростовцев.

— Дробышев. Жив.

— Карпов.

— Плеханов.

— Кулешов. Жив, чтоб вас.

Седьмой голос прозвучал с лестницы. Все были на месте.

Тучкова зажгла ручной фонарь. Оболенский держался за опору, лицо стало серым, но стоял. Кровь у виска засохла. Ростовцев сидел на полу и смотрел на свой револьвер, словно удивлялся, что тот ещё в руке. Карпов перевязывал Кулешову предплечье. Порез был длинный, неглубокий.

Дробышев лежал, прижав к груди левую руку. Кисть вышла из трещины целой, но кожа побелела до локтя, пальцы не слушались. На голени остался ожог от цепи.

— Чувствуете? — спросил Андрей.

— Будто отсидел, только сильнее.

— Пальцы двигать не заставляйте.

— Вы теперь доктор?

— Сегодня ближайшее подходящее несчастье.

Тучкова услышала собственную фразу и коротко улыбнулась. Потом подошла к Андрею.

— Сядьте.

— Сначала периметр.

— Оболенский уже ставит.

Лейтенант действительно отдавал распоряжения. Кулешов и Карпов должны были восстановить связь на лестнице. Ростовцев — собрать оружие, проверить патроны и осветить боковые проходы. Дробышев оставался у правой опоры. Никого не посылали преследовать ушедших существ. Решётчатую галерею закрывали временным металлическим щитом.

Андрей сел.

Тучкова приложила два пальца к его шее. Потом к запястью. Её прикосновение было сухим и профессиональным, но взгляд — слишком внимательным.

— Пульс сто двадцать. Неровный. Зрение?

— Есть тёмные края. Проходит.

— Боль вдоль позвоночника?

— Была. Сейчас мышцы дрожат, правая нога не нравится.

— Нога или старое ранение?

— Оба.

Она вынула из пенала тонкую пластину и провела вдоль его руки. На стекле появилась глубокая линия, пульсировавшая в такт сердцу. Ближе к коже пробежала слабая рябь и тут же рассыпалась, не сложившись в устойчивый рисунок.

— Что сделали у трещины? — спросила Тучкова.

— Взял Дробышева и вытащил.

— Я видела действие. Что сделали с потоком?

— Ничего. Он сам включился.

— Куда направляли?

— Никуда. Ноги, спина, руки заработали сильнее. Потом выключилось.

— Вы пересекли боковой градиент, на котором обученный внутренник потерял усиление. Цепь тянула его контур наружу. Ваш не вытянула.

— Значит, его нет.

— Нет.

Она опустила пластину.

— Вы не пустой. Вы неправильно устроены.

Андрей вытер пот с лица.

— Бельская говорила мягче.

— Елизавета Михайловна известна нежностью.

— Она хотя бы сначала ругается.

— Я ещё не закончила. Вы нарушили приказ командира, вошли в активную линию без защиты и удерживали форсаж до мышечного срыва. Если сейчас попытаетесь встать без помощи, я свяжу вам ноги вашим же чехлом.

Оболенский услышал.

— Приказ действительно нарушен.

— Дробышев жив, — сказал Андрей.

— Это не делает приказ исполненным.

— Не делает.

Лейтенант явно ожидал спора. Его отсутствие оказалось неудобнее.

— Разберём на базе, — сказал он.

— Если вернёмся, — заметила Тучкова.

Все посмотрели на неё.

Она указала на трубы. Синий поток в канавках слабел, но гул не менялся.

— Мы закрыли боковой карман и разгрузили внешнюю пару рам. Основная система продолжает получать энергию снизу. Насосы должны были замедлиться. Они не замедлились.

— Резервный контур? — спросил Андрей.

— Или второй источник.

Кулешов восстановил линию. Сигнал до наружной вехи прошёл, затем дальше. Ростовцев передал короткое донесение: комплекс найден, нападение существ третьего разряда, все живы, двое ранены, требуется подкрепление и врач. Ответ базы пришёл обрывками. Из-за шторма катер не мог подойти к солеварне. Наземная группа выйдет, но достигнет входа не раньше чем через четыре часа.

— Мы можем отходить сами, — сказал Карпов.

Тучкова покачала головой.

— Если оставить систему сейчас, она снова сведёт рамы. Автоматические компенсаторы уже возвращают нагрузку. Через час карман откроется, через два возможен выброс наружу. Дверь не удержит существ.