"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 (СИ) - Белянин Андрей Олегович - Страница 272

— Я — неприличный.

На костюм Леонид согласился, но под него надел обычную рубашку без галстука.

— Да сколько угодно. Но подумай обо мне. С кем я появлюсь под руку? Всё же звезда. Как ты заверяешь, восходящая. А там — очень простая публика, третьесортные артисты, но очень милые люди. Тебе понравятся. Женятся цирковой клоун и какая-то начинающая певичка. Я у них — как украшение стола. Вроде запеченного поросёнка с яблоком в пасти.

Леонид сдался, прикоснулся губами к её накрашенной «пасти» (без яблока) и покорно отправился напяливать нейлоновый скафандр. В ЗАГСе убедился в правоте своей подруги, если женщины выглядели разнообразно и ярко, то мужики щеголяли исключительно в нейлоне и чёрных галстуках. Наверно, более униформенно выглядит только Политбюро Коммунистической партии Китая в одинаковых френчах, застёгнутых под горло. Даже у военных — хотя бы россыпи звёздочек на погонах отличаются.

Браком сочетались цирковой артист Миколас Арбакос и концертмейстер эстрадно-циркового училища некая Алла Пугачёва, всего лишь 20 лет от роду. Рыжая невеста была милой смешливой девицей в коротеньком белом платье, ничуть не похожем на монументальные сооружения размером с платье Екатерины Великой, которые войдут в моду позже, да и в 1969 году у некоторых встречались, но не на свадьбе малообеспеченных молодожёнов.

— Арлекино, арлекино, нужно быть смешным для всех, арлекино, арлекино, есть одна награда — смех, — прошептал Леонид, подумав — вот в честь кого будут спеты слова болгарской песенки, в одночасье вознесшей Аллу куда выше Курочкиной и других примадонн советской эстрады и кино. В это время строгая тётка с начёсом выше, чем у торговок Белкоопсоюза, произносила казённые напутственные слова о рождении новой ячейки социалистического общества, идущего по ленинскому пути, и Юлия шикнула на спутника: веди себя чуть тише. Знала бы она…

За месяц с копейками, проведённый подле актрисы, Леонид прикипел к ней. Привык, находил истинное удовольствие в её обществе. Но не полюбил, в этом был откровенен с собой, иначе рвал бы жилы, чтоб продлить их союз на годы. Подозревал, что она испытывает к нему куда более глубокие чувства.

Нет, скоро всё закончится… Конец бюллетеню, уже ничто не болит, новые командировки, у неё — съёмки на выезде и гастроли, вещи переедут обратно в общежитие.

Вещи… Не самое важное в жизни, но точный индикатор — что ты считаешь своим домом, пусть временным. И соседом в общаге будет кто-то другой, совсем не сексапильный, как Юлия Марковна, прежний напарник защитился и отчалил, увенчанный дипломом кандидата юридических наук.

После ЗАГСа была поездка по Москве, опушённой ранним белым снегом, ещё грозящим растаять, на «шикарных» чёрных такси ГАЗ-21, Леонид ради высокого реноме Курочкиной пригнал прокурорскую серую ГАЗ-24. Паркуясь, обегал машину кругом и открывал перед подругой дверцу как перед настоящей леди. В принципе, она и была таковой.

В банкетный зал набилось под сотню человек — довольно накладно для начинающей «ячейки общества», но в советское время основная масса приглашённых вручала конверт с красной или даже сиреневой бумажкой внутри, банкет окупался и выходил в плюс. Кроме того, люди умели радоваться малому, не обижаться из-за отсутствия чёрной икры на столах, тем более публика набралась творческая, шумная и общительная. Клоуну Арбакосу, сыгравшему удачную, хоть и совсем мелкую роль в фильме «Город мастеров», прочили мощное будущее в киноиндустрии, а жена… Ну, за таким мужем не пропадёт.

Тётка, выстрелившая пророчество про кинокарьеру Арбакоса, вдруг опомнилась и повернулась к Курочкиной, скажем мягко, рангом выше в их иерархии.

— Юлия Марковна! Как здорово, что вы приняли приглашение. Расскажите о ваших новых киноролях!

Это был свадебный банкет, не встреча артиста с поклонниками, Курочкина царственно улыбнулась и ответила предельно кратко: ролей много, но сегодня не мой бенефис, а праздник молодых, им желаю счастью, с женихом не прочь станцевать.

— Замечательно! Тогда представьте своего спутника. Что-то не видела его на съёмочной площадке, — не унималась та же тётка, которой чувство такта, видимо, ампутировали ещё в раннем детстве. Судя по возрасту — задолго до войны.

— Охотно. Ответственный сотрудник Прокуратуры СССР юрист 1-го класса Леонид Воронов.

На какое-то время воцарилась тишина. Словно в еврейском кибуце после молитвы о пришествии машиаха кто-то представил новичка: знакомьтесь, наш новый друг — гауптштурмфюрер СС из управления концлагеря Аушвиц, настолько человек из прокуратуры был чужд этому вольнодумному сборищу служителей искусств.

— Я тоже — в какой-то степени творческий работник, — пояснил Леонид. — Пишу уголовные дела. Они как театральная пьеса для будущей постановки слушания дела в суде. Мы — практически коллеги!

Неуклюжая шутка несколько разрядила атмосферу. Когда молодые отвальсировали первый танец, молодожён под лёгкую музыку направился к Курочкиной и, поклонившись, пригласил её на танец, вежливым взглядом спросив позволения у Леонида. К нему через миг подошла Алла Орбакас.

— Я, конечно, не такая звезда, как ваша Юлия Марковна, но не побрезгуете покружиться со мной?

Они танцевали и болтали, Пугачёва задорно смеялась и ничуть не смущалась показывать передние зубки, верхние были украшены заметной щелью. Нос гораздо длиннее, чем на многочисленных фото в будущем. Сколько же усилий придётся приложить тебе, девушка, чтоб в следующем тысячелетии оставаться привлекательной для молодого мужа-иноагента и после 70 лет, думал Леонид, отвечая на её нехитрые реплики. Потом вдруг пришла в голову шальная мысль: когда супруги натешатся друг дружкой, технически возможно увести будущую суперзвезду у Миколаса, всё равно их брак не вечен, будут Киркоров, Галкин, наверно — кто-то ещё, всех подробностей её биографии не помнил, потому что не интересовался. Да и этот мир, гагаринский, меняется всё быстрее. Значит, вряд ли вырастет замок в деревне с поэтическим названием «Грязь». Вообще, это другая Пугачёва, нет никакой гарантии, что она выстрелит с «Арлекино» в Сопоте. Если замутить с ней после разрыва с циркачом, то вместо эстрадной дивы, прославленной на весь Союз, будет лишь примерной женой-домохозяйкой при прокурорском супруге, заурядной чиновницей Росконцерта…

Жених даже не подозревал, какая туча нависла над его ближайшим будущим. Нависла и рассеялась. Леонид решил не портить ничью судьбу.

Им с Юлией свадьба аукнулась: её муж подал на развод, указав в заявлении, что неверная супруга открыто живёт отдельно и появляется на людях с другим мужчиной.

— Представляешь! Эта сволочь обвинила меня в аморальном поведении! Не он, перетрахавший всю женскую подпевку, а я развратная — уже после ухода от него!

Она стояла в прихожей, сняв пальто, но ещё в сапогах на высоком каблуке, с которых стекала влага на коврик, и потрясала копией искового заявления, пришедшей по почте и извлечённой из ящика в подъезде.

— Какая же аморалка? Вот если бы ты жила с женщиной в противоестественном лесбийском союзе, тогда — просто слов нет…

— Всё шутишь… Он выставляет меня проституткой!

Леонид шагнул ближе и обнял за плечи.

— Такова женская судьба. Мужик, соблазнивший половину женского населения Москвы, считается героем-любовником. А если дама заподозрена хоть в одном адюльтере, ей не позавидуешь. Но, честно, я рад, что ты родилась не мальчиком.

Она тоже обвила его руками.

— Спасибо. Ты — хороший. А он — гад!

— Давай посмотрим на дело с другой стороны. Кто тебя знает, тот пропустит мимо ушей инсинуации бывшего мужа, на остальных плевать. Это в США за нарушение брачного контракта и неверность можно отсудить миллионы долларов. Твой эту квартиру не отберёт?

— Никогда! — всхлипнула Юлия. — У него никаких прав нет. Даже не прописан тут. И не называй его «моим». Даже слышать о нём не хочу.

Вечер прошёл в тягостном молчании. Наконец, размешивая пол-ложечки сахара в чае за ужином, больше она себе не позволяла ради сбережения осиной талии, Курочкина призналась: