Огненная Лилия для дракона - Агулова Ирина - Страница 2

Хотя тех, кто всё-таки отважился здесь жить, такой расклад вполне устраивал.

Егерские патрули исправно выполняли свои обязанности, вылавливая особо резвые экземпляры тёмных существ, которым всё же иногда удавалось преодолевать каменную преграду. Благодаря этому жизнь в селении протекала довольно спокойно, если не считать редких исключений…

— Соединить мизинец, безымянный и большой пальцы, скрестив при этом указательный и средний, — бубнила я, то и дело бросая быстрые взгляды на истёртую страницу старой потрёпанной книги по начальной магии, одновременно пытаясь проделать написанное, при этом произнося слова заклинания.

— Лилька, зараза такая, — перекрикивая звонкое пение соседских петухов, разнёсся по округе зычный голос мачехи, — я знаю, что ты там. А ну слезай мигом, пока сама не забралась на этот чердак и не стащила тебя оттуда за рыжие косы.

— Ага, как же, — проворчала еле слышно, вспомнив необъятные габариты её женской фигуры, — скорее день поменяется с ночью…

— Если ты опять там сидишь, бормочешь свои заклинания, пеняй на себя, — прокричала она под надрывный скрип лестницы, ведущей на чердак, где я оттачивала своё мастерство владения магией. — Спалишь ещё и этот амбар, я тебе все руки переломаю, попомни мои слова.

— Ёлки-метёлки, — пискнула, пряча в маленький сундучок книгу и бросаясь к чердачной дверце, боясь, что и правда тётка Марфа рискнёт сюда забраться, лишь бы мне насолить, — иду я, иду, задремала просто.

— То-то же, — проворчала мачеха, убирая ногу с лестницы, — зря твой отец отдал тебе этот треклятый сундук, так и знала, что не будет от него добра. Надо было молча сжечь его вместе с содержимым, и проблем бы теперь не было. Но нет же, упёрся старый — не свернуть.

— Да как вы можете такое говорить? — вырвалось у меня против воли. — Это всё, что осталось от мамы!

— И что? — скривила румяное лицо Марфа. — Зато раньше ты была девка, как девка, а сейчас шпана в юбке. То по развалинам древнего храма скачешь, аки горная коза, вместо того, чтобы в горнице прибраться, то по чердакам лазаешь, будто мальчишка, вместо того, чтобы думать о замужестве. Годиков-то тебе сколько?

— Не так уж и много? — фыркнула я, скривив лицо, тем самым передразнивая мачеху, пока та не видит.

— Опять перечишь? — злобно прошипела тётка, словно медянка, пригревшаяся на камне. — Не образумишься, отдам тебя Селивану. Он вон опять себе жену подыскивает, уже третью в могилу свёл. И не зыркай на меня так, сама виновата: вместо того, чтобы быть благодарной, что я тебя кормлю, обуваю и одеваю, показываешь мне тут свою спесь. Иди, работай, отец наверняка заждался. И больше не выводи меня из себя.

О том, что давно обеспечиваю себя сама, благоразумно решила промолчать. Ей действительно ничего не стоит отдать меня замуж, несмотря на то, что я приношу в семью довольно приличный доход. Мы на пару с отцом добываем цветочную росу из венчиков страстоцветов, ценящуюся у проезжих торговцев за целебные свойства, ну, и некоторые другие, если верить названию кроваво-красного цветка. Он растёт на вершинах деревьев, обвивая своими цепкими стеблями ветви и питаясь их древесным соком, так что добыть росу не так-то просто.

Спрыгнув с лестницы, и получив при этом весьма ощутимый подзатыльник от приёмной родительницы, вот уже как десять лет пекущейся о моём благополучии, я помчалась через двор, сверкая пятками, распугивая заспанных гусей, ночующих на свежем воздухе под навесом. За что удостоилась ещё одной порции наставлений от мачехи, несущихся мне вслед.

Светлая горница, где я жила со сводной сестрицей, встретила меня раскатистым храпом, от которого колыхался полог возле её кровати. Вот кого никогда и ничего не волнует, кроме мягкой перинки, да чистой простынки, ну и сытного обеда, само собой, так это Фроську. В свои восемнадцать она по объёмам не уступала разлюбезной матушке. Однако это нисколько не мешало ей наряжаться в дорогие одежды и любоваться собой любимой в большом зеркале, купленном специально для неё голубушки.

Стараясь не шуметь, чтобы ещё и от сестрицы не слушать нравоучений, я скинула ночную сорочку, облачаясь в штаны да рубаху, заменявшие мне в последнее время платья и сарафаны, чем была весьма недовольна Марфа, желающая как можно скорее сплавить меня из дома в объятия мужа. А уж каков он будет, этот самый муж, для неё значения не имело, лишь бы выкуп солидный заплатил и жил подальше.

Именно из-за второго пункта она до сих пор ещё не рассматривала всерьёз на роль моего потенциального супруга нашего соседа Селивана, поскольку тот жил неподалёку. Наши дворы разделял только старый сад, посаженный кем-то в далёкие времена. Препятствием — это можно было назвать с большой натяжкой. Однако, подобная мелочь не мешала мачехе временами припугивать меня перспективой замужества с соседом, который славился на всю округу не только мерзким характером, но и внешностью. Если бы не солидные откупы, отдаваемые им за бедных девушек-сироток, ходить бы ему век холостым. Но, увы, жадных до денег опекунов хватает и в этих краях.

Забежав в кухню, я прихватила для себя и отца пару пирогов, испечённых накануне, бутыль с ключевой водой и несколько пузырьков со снадобьями, способными обеззаразить небольшие ранки или царапины, коих бывает немало при нашем ремесле. А так же взяла противоядие от укуса медянки.

Эта на первый взгляд совершенно безобидная змейка, при определённых обстоятельствах способна выделять яд. Не смертельный, да. Но мучиться от боли последующие несколько часов после укуса, не хотелось совершенно. Поэтому когда мне на глаза попался в мамином сундучке рецепт снадобья, не поленилась его приготовить, сделав вытяжки из указанных растений и смешав их в определённых пропорциях. Уже на следующий день я не пожалела об этом, испытав на себе противоядие, когда невзначай наступила на змею, зазевавшись, рассматривая в небе пролетавших мимо драконов.

Сложив всё в походную суму и прихватив с собой охотничий нож, подарок отца, без которого в лес не совалась, отправилась к конюшне, по пути решив заглянуть в сад, чтобы набрать в карманы яблок для себя и своей Буланой.

Старая кобылка, купленная специально для меня на ярмарке, оказалась с норовом, но спустя время и несколько набитых синяков я нашла к ней подход. Пара яблок до поездки, чтобы задобрить ретивое создание, и пара после, в знак благодарности, делали её более покладистой. Она почти не показывала свой норов, платя мне добром за добро. И я это ценила, поэтому старалась не оставлять свою помощницу без угощения.

Углубившись в сад, я наклонилась к земле, выискивая в густой траве плоды порумянее, когда услышала позади хруст ветки под чьей-то тяжёлой ногой.

Сердце тревожно забилось в груди, предчувствуя возможную опасность. Распрямившись, тут же обернулась.

*****

— Утро доброе, соседка, — прислонившись к старой яблоньке, поприветствовал меня Селиван, окидывая сальным взглядом, от которого мурашки побежали по спине.

Вот не зря его обходят стороной все незамужние девки нашего селения, да и ближайших двух тоже.

— И добрее видали, — буркнула я, резво сворачивая свои поиски, решив, что имеющегося запаса вполне достаточно для Буланой, а самой не очень-то и хотелось.

— Смотрю с утра пораньше уже вся в делах, — вальяжной походкой двинулся в мою сторону мужик, дёрнув шнурок от штанов. — Может, и мне подсобишь в одном деле?

— Шёл бы ты отсюда, сосед, по-хорошему, — нахмурилась я, пятясь назад, вполне осознавая, что за помощь ему понадобилась. — А то ведь отцу нажалуюсь. У него рука, что кувалда — вмиг разобьёт физиономию, и отобьёт всё твоё хозяйство, чтобы помощь больше не требовалась.

— Зря ты так, Лилька, ох зря, — недовольно прорычал тот. — Марфа давно тебе мужа подыскивает, а я ведь снова вдовец, жених завидный, посватаюсь — мне не откажет. Так что прежде чем кочевряжиться, подумай хорошенько, а то могу и обидеться.

— Здесь и думать нечего, — срывающимся от напряжения голосом, ответила я. — Откажет или нет — мне всё равно: замуж я за тебя не пойду. Отец тоже примет мою сторону. А будешь приставать — подполю тебе зад, ты же знаешь, что я умею. Вмиг образумишься.