Тень (СИ) - Ленкор Мо - Страница 3

Нервно смеюсь. Да, мои люминесцентно-жёлтые туфли от Ивэра справились бы даже с затяжной депрессией, у пустой тревоги — ни шанса. Да и до хорошо освещённой, полной шального веселья зоны Орана уже рукой подать.

— Ты знаешь, куда я хочу. Но впервые Замок вечности я должна увидеть при свете. Говорят, в лучах оранги он переливается, как слёзы Хранителя, и ни один человек не способен дольше пары секунд смотреть на его великолепие.

В моём наушнике звучит уведомление наока:

— Голосовой вызов от Дарлы, принять?

Я усмехаюсь. Хоть я и обещала показать ей всё после прибытия, моя подруга всё-таки не вытерпела и послала мне вызов первой, но она как нельзя кстати. Сейчас я только рада отвлечься и скоротать время за болтовнёй.

— Да, давай, — отвечаю я.

— Ты мне? — спрашивает Дэо.

— Нет, Дарла… — я не успеваю договорить и теряю мысль, потому что Дарла уже тараторит мне в ухо:

— Вы уже в Ангрэме? Там всё такое зелёное, как показывают? Уже проезжали парки? Покажи, где будете жить? А в этом Билте правда все ходят в белом?

— Не так быстро, я же не успеваю отвечать, — улыбаюсь я. — Не Билте, а Бэлте, и мы ещё не там. Пока всё выглядит совсем обычным, смотри. — Активирую трансляцию со встроенной в наок камеры, и теперь Дарла может видеть то же самое, что и я.

— Э-э-э, не хочу тебя расстраивать, подруга, но как будто ради этого не стоило тащиться в другую республику… Неужели всё враньё и даже зелени на домах нет?!

Я принимаю её запрос на трансляцию, стёкла очков темнеют, а потом вместо серых, одинаковых, словно откопированных ленивым художником, домов Серны я вижу образ, который отправила мне Дарла.

Сначала с высоты птичьего полёта передо мной открывается большой парк с аккуратными, проложенными камнем дорожками, а потом все деревья, словно пушинки, сдувает сильным ветром, и на оставшемся вместо них пустыре появляется огромная прыгающая по дорожкам рожица. Она издаёт звук: «пуа-пуа-пуа». Я посмеиваюсь, но выходит как-то не очень искренне.

Напряжение так и не отпускает, к тому же я в очередной раз жалею, что через наоки прошлого поколения нельзя передавать мыслеобразы. Правда, если бы я могла сейчас отправить свой, Дарла увидела бы тяжёлые, словно впитавшие в себя мрак тучи, которые затягивают небо и поглощают последние лучи оранги. Кажется, что от собственной тяжести они вот-вот обрушатся на наш с Дэо капс.

Стёкла наока вновь становятся прозрачными, и я вижу дорогу. Мы приближаемся к перекрёстку.

— Ещё не доехали… Видишь огни впереди? Только подъезжаем к Орану.

Боковым зрением я замечаю впереди резкий манёвр одного из капсов. Приглядываюсь и цепенею от ужаса. Нам наперерез несётся мрачно-фиолетовый грузокапс. По правилам полётов эта махина должна уступить, но не похоже, что её интересуют какие-то правила. Вдох. Выдох. Фиолетовая громадина всё ближе. Я слышу, как Дарла сбивается, а потом говорит ещё громче и быстрее, но не разбираю слов.

Мою жалкую попытку предупредить Дэо заглушает затяжной сигнал капса сзади. Дэо бросает взгляд на трансляцию с камеры заднего вида. Может, возникла какая-то опасная ситуация? Вряд ли более опасная, чем надвигающаяся на нас катастрофа. А может, пассажиры того капса, как и я, пытались её предотвратить. Уже неважно.

Голос Дарлы обрывается на полуслове. Наок уведомляет о том, что мой пульс зашкаливает, а потом в наушнике звучат адреса ближайших госпиталей.

— Показать адреса госпиталей на карте?

К тёмным духам твои адреса!

Мышцы сводит от напряжения, ногти вспарывают обивку салона. Язык не слушается. Несущийся на запредельной скорости грузокапс тоже не издает ни звука. Зато со стороны Дэо, будто издалека, до меня доносятся щелчки по панели управления, обрывки ругательств, голосовых команд, глухой удар.

Я не могу оторваться от окна. Секунды до столкновения растягиваются в целую вечность. Кажется, все прошлые двадцать четыре цикла моей жизни пролетели быстрее, чем это мгновение. У меня нет шансов. Удар придётся на мою сторону. Как загипнотизированная, смотрю в глаза смерти, они — люминесцентно-жёлтые.

Как мои туфли.

Первый капс, попавшийся ему на пути, пытается затормозить и с холодящим моё нутро хрустом лишается передней части корпуса. Второй, пассажирам которого везёт меньше, — от удара скукоживается и размазывается по его капоту. Делаю вдох в ожидании неминуемого. Наш капс ведёт правее, двигатель ревёт на пределе своих возможностей, но нельзя остановить неизбежное.

— Лис, держись! — кричит Дэо.

И я держусь. Держусь за обивку так, что костяшки пальцев белеют. А потом мир погружается во мрак. Не в привычный сумрак тени, а глухую засасывающую черноту.

Перед глазами проносятся кадры, как в фильмах ужасов. Будто издалека, я вижу, как наш капс — точнее, то, что от него осталось, — вылетает за границы аэрополотна. Груда металла прокручивается в воздухе и обрушивается на пешеходную зону. Те, кто успел, бросаются прочь. Успели не все. Следующий кадр: Дэо без сознания, его жемчужно-золотистые волосы стали тёмно-алыми, как и всё вокруг. В воздухе висит звенящая тишина, а в ней зловещее «кап», «кап», «кап».

Приближаются голоса, но моё «помогите!» тонет в пустоте. Я трепыхаюсь в своём бессилии, пока меня не охватывает единственное и самое важное желание.

Хочу, чтобы мой любимый жил.

Я прикасаюсь к его коже порывом ветра, наполняю его лёгкие, ещё и ещё.

Живи!

Чувствую его дыхание, а потом всё исчезает.

[1] Капсула (капс) — средство передвижения со встроенными электромагнитами, которое левитирует на небольшом расстоянии от аэрополотна. Используется в республиках.

[2]Нао́к — специальное устройство на голове, похожее на обруч или на средневековую диадему, проходит на уровне висков. Под ним очки дополненной реальности. Включает встроенную камеру. Используется для общения на расстоянии, поиска информации и т. п.

[3]Свет на Вуре — аналог нашего дня, светлое время суток. Тень — аналог нашей ночи, тёмное время суток, по освещению больше похожее не на привычную нам черноту ночи, а на время между сумерками и полной темнотой. Отсюда и название.

[4] Пи́та (питаиущаиа шиссне) — дерево на Мата. Его плоды внешне напоминают патиссоны, а по вкусу — приторно-сладкую дыню.

[5] Кристо́ний — горная порода голубоватого или светло-серого цвета с отчётливым эффектом иризации и цветными прожилками. Свет, проходя через него, рассеивается и создаёт радужные цвета. Схожий эффект в нашем мире есть у беломорита и лабрадорита.

Глава 1. Джеррайя

Вур, материк Мата

Я стараюсь двигаться бесшумно, но каждый мой шаг сопровождает мягкий шорох, переходящий в отвратительное хлюпанье, когда подошвы касаются земли.

Мерзость. И откуда в такую жару влага в растениях…

Мог ли я ещё несколько циклов назад представить, что буду в одиночку бродить по джунглям Мата, да ещё и выслеживать подскакивающих от страха глупых птиц? Хмыкаю.

Это вряд ли.

Но захочешь мяса — и не на такое пойдёшь. От сладкой мякоти пи́ты уже воротит. Стоит про неё вспомнить, я замечаю совсем рядом знакомое свечение и плетусь к огромному дереву с неровной, будто «поплывшей» от смолы корой.

Подойдя ближе, я карабкаюсь вверх по корням. Рядом с некоторыми из этих корней мой бицепс уже не кажется таким внушительным, хотя отличная форма, пожалуй, один из немногих плюсов пребывания на Мата. Я жду не дождусь возвращения в Ангрэм, уж там можно будет покрасоваться перед девчонками.

Если не отъемся так, что перестану видеть всё, что пониже живота.

Не знаю, по чему я скучаю больше, по женщинам или еде, которую, чтобы съесть, не нужно часами выслеживать в джунглях, да ещё в таком пекле. Даже тенью здесь поджаривает так, что по вискам струится пот.

Перевожу взгляд выше, ствол питы, как и я, «потеет». Правда, более красиво. Я собираю ещё не успевшую затвердеть светящуюся массу, похожую на жидкий янтарь.