Турнир академии. Гонки на небесных лодках (СИ) - Го Алекс - Страница 29

Когда наступил очередной день вручения писем, почти все получили много корреспонденции. Даже обычные люди уже слышали про турнир и теперь расспрашивали своих родственников в академии о подробностях.

С недавних пор Серый со своей командой стали вместе собираться в любую свободную минуту, так что в столовой тоже сидели вместе. И в этот день перед каждым скопилась небольшая горка писем. У попаданца в основном были отчеты по торговым делам, и послание от его приемной матери, где она интересовалась последними новостями и сообщала, что в семье Шэнь наступила полоса неудач, а главе все так же нездоровится. Разобравшись со своими письмами, он заметил, что Жун Цинсюэ выглядит задумчивой. Она вот уже двадцать минут держала в руках развернутый свиток с серебряной печатью и хмурилась.

— Что-то случилось? — спросил Серый. — Плохие новости из дома?

— Новости как раз хорошие, — ответила она ровным тоном. — Жун Бао очнулся и вновь вернул себе власть. Узурпатор теперь в темнице, и родители пишут, что я могу возвращаться домой.

Все тут же замерли и уставились на нее. Всего за неделю они уже успели сплотиться и привыкнуть к мысли, что они — одна команда, а сейчас придется искать на место Жун Цинсюэ кого-то нового. Однако всех толковых учеников уже разобрали.

— И ты теперь уйдешь из академии? — недоверчиво спросила Мэй.

— Нет, конечно, — твердо произнесла Цинсюэ и наконец отложила свиток. — Я не собираюсь бросать дело на полпути — это не в моем характере. Раз уж я поступила в академию, то отучусь здесь до конца. К тому же мы собрали команду и начали подготовку. Я дала слово, что буду участвовать, и сдержу его.

— Ты уверена? Твои родители не разозлятся?

— Они меня хорошо знают, поэтому написали что я «могу» вернуться, а не «обязана». К тому же, если бы я нарушила данное слово, они бы меня первыми отругали.

Услышав это, Серый с облегчением выдохнул. Он был рад, что проблема Цинсюэ разрешилась ко всеобщему удовлетворению, и над ней больше не висит угроза принудительного брака. Вот бы и его проблема так же легко исчезла, и та тигрица, раскаявшись в своих преступлениях, ушла бы в монастырь.

Впрочем, попаданцам таких простых способов решения проблем не полагается.

Кошачий гений

Зима медленно отступала, уступая место весенней оттепели. Снег на островах таял, обнажая мокрые каменные плиты и первые ростки зелени, пробивающиеся сквозь прошлогоднюю траву. В воздухе пахло влагой и чем-то свежим, обещающим скорое тепло. Но ученикам, готовящимся к турниру, было не до смены сезонов.

Серый и его команда проводили на тренировочной площадке все свободное время, им даже пришлось сократить время на сон до четырех-пяти часов в день. Последние месяцы они оттачивали мастерство цингуна, пытаясь превратить длинные прыжки в умение парить над землей и управлять своим телом в воздухе.

Обычно ученики полностью овладевали этим умением только на старших курсах, но предстоящий турнир заставил всех, кто собирался участвовать, форсировать подготовку. Серый и его команда не были исключением. Он снова и снова разбегался, отталкивался от каменных плит и пытался задержаться в воздухе, чувствуя, как Ци течет по телу, делая его легким, почти невесомым. С каждым разом получалось немного лучше: сначала он мог оставаться в воздухе на доли секунды, потом все дольше и дольше. Но этого было недостаточно. Во время гонок всякое может произойти, и им надо стать настолько «летучими», чтобы суметь выжить, даже если их судно будет уничтожено прямо в небе.

Они обычно тренировались впятером, отрабатывая взаимодействие в воздухе. На площадке, расположенной на краю малого острова, где ветер гулял особенно свободно, они разбегались и взлетали почти одновременно. В воздухе они пытались помочь друг другу изменить направление и скорость.

Серый прыгал первым, Бай Юньфэн, разбежавшись, прыгал следом и на лету отталкивался от плеча Серого, меняя траекторию. Потом подлетала Жун, её прыжок был выше и точнее, она касалась рукой макушки Бая, перенаправляя его вниз, и в следующий миг уже сама получала толчок от Серого, улетая в другую сторону. Го Сюн, самый высокий и тяжелый из них, не мог долго задерживаться в воздухе, но если кто-то из товарищей подхватывал его в полете, он мог перелететь с одного конца площадки на другой. Мэй Лифэнь двигалась с кошачьей грацией, всегда элегантно взлетая и приземляясь, но ее точность оставляла желать лучшего. К тому же она была самой легкой из них, и из-за этого ей было сложнее менять траекторию более массивных товарищей.

Серый заметил, что совместные тренировки помогли им не только синхронизироваться в воздухе, но еще и позволили лучше узнать друг друга. Было даже слегка забавно наблюдать, как они порой понимали друг друга даже не с полуслова, а по подергиванию хвоста или повороту ушей. Он до этого и не задумывался, что уши и хвост кошачьих постоянно работают словно перевод на язык жестов, но во время прыжков, когда говорить было затруднительно, это особенно ярко бросалось в глаза.

Каждое утро они начинали с разминки на земле, потом переходили к совместным прыжкам, и только когда начинали уставать и сбиваться, расходились поодиночке оттачивать собственные движения. А во время обеденного перерыва и после занятий собирались снова, чтобы продолжать.

Наверное, со стороны их тренировки были странным зрелищем. Пятеро учеников то и дело взлетали над площадкой, словно стая птиц, отталкивались друг от друга и расходились в стороны, меняя направление. Серому это напоминало нечто среднее между групповыми прыжками с парашютом и синхронным плаванием.

Тренировки проходили на свежем воздухе и Серый обычно брал с собой Сяо Хэя, чтобы тот не скучал в общежитии. Когда они только попали в академию, котенок негативно отнесся к полетам, но теперь, проведя на парящих островах столько времени, смирился с ними. Он привык наблюдать за прыжками хозяина и, иногда, судя по подергиваниям его хвоста, ему хотелось устроить охоту на летающих учеников. Котенок сидел на краю площадки, в нескольких шагах от обрыва, и внимательно следил за каждым движением людей.

Иногда Сяо Хэй бегал туда-сюда, временами подпрыгивал, как делал, наблюдая за полетом птиц за окном. И в какой-то момент, когда Серый сделал особенно удачный прыжок и задержался в воздухе чуть дольше обычного, котенок сорвался с места.

Он разбежался, оттолкнулся от земли и завис в нескольких метрах над каменными плитами, потом по идеальной дуге приземлился на четыре лапы. Попаданец застыл, не веря своим глазам. Зазевавшись, он чуть не рухнул в пропасть между островами, но сумел выровняться и приземлиться на площадку. Остальные члены команды тоже опустились на землю и уставились на котенка.

— Я не знал, что обычные коты так умеют, — удивленно произнес Бай Юньфэн.

— Все дело в том, что мой Сяо Хэй — гений, как и его хозяин, — довольно произнес Серый, чувствуя, как внутри поднимается волна гордости за своего питомца.

Хотя на самом деле он сам не понимал, как это работает. Возможно, кошки в этом мире тоже могли совершенствоваться, как и люди, но никто это не изучал специально. А может, Сяо Хэй и правда был особенным, кошачьим гением, который рождается раз в тысячелетие, и который способен научиться заклинательству, просто наблюдая за другими.

Котенок, заметив, что все смотрят на него, на мгновение замер, а потом сел и начал вылизывать лапу, притворяясь, будто ничего не произошло. Серый тут же поспешил похвалить его и угостить вяленой рыбкой, чтобы создать положительное подкрепление.

Попаданец решил, что теперь будет брать его и на остальные занятия, может, Сяо Хэй еще чему-нибудь полезному научится.

Название для корабля

Серый и Го Сюн стояли перед лодкой на причальной площадке малого острова, и ветер трепал их волосы, принося запах влажного дерева. Вокруг кипела жизнь — ученики сновали между ангарами, тащили инструменты, спорили о тактике предстоящих гонок. Но Серый не замечал суеты. Он смотрел на деревянный корабль и пытался сообразить, как превратить его в самолет. Как ни посмотри, задача предстояла невыполнимая.