Турнир академии. Гонки на небесных лодках (СИ) - Го Алекс - Страница 21

На подписании договора все прошло отлично. Новое изобретение получило столько похвалы от учителей, которые пришли поглазеть на умника из павильона заклинаний, что Серый понял: в случае раскрытия тайны будет не просто неловко, а его скорее всего побьют за обман. Возможно, ногами. Поэтому твердо решил унести свой секрет в могилу.

А вечером после обеда его поймала Мэй Лифэнь.

— Нам надо поговорить, — без предисловий заявила она и повела его в более уединенное место.

Серый вздохнул. Только он здесь помнит, что они не встречаются? Зачем так сразу нагнетать обстановку?

— Мэй, если ты пришла продолжать войну, то…

— Что ты вчера имел в виду, когда сказал, что через два года умрешь? — перебила она его.

Серый моргнул. Он уже и забыл про этот разговор — тогда, в коридоре, он действительно был не в себе и ляпнул первое, что пришло в голову.

— А тебе-то что? — спросил он осторожно. — Мы же враги.

— Враги или нет, но если ты собрался умирать, я хочу знать причину. И не смей все валить на меня!

— Причина не в тебе. Хотя то, что ты постоянно насылала на меня неудачи, могло сыграть свою роль, — парень еще раз вздохнул.

Впрочем, держать случившееся в секрете не имело смысла, поэтому он выложил Мэй всю историю. Та слушала молча, и с каждым словом выражение ее лица менялось. Сначала настороженное, потом удивленное, потом… Серый даже не сразу понял, что это за новое выражение. А когда понял — опешил. Мэй Лифэнь смотрела на него с сочувствием. Искренним, неподдельным сочувствием.

— Дурак, — выдохнула она, когда он закончил. — Тоже мне, нашел проблему.

— В смысле — тоже мне? — возмутился Серый. — Меня на убой отдать хотят! Это, знаешь ли, серьезно!

— Серьезно, — согласилась Мэй. — Но у тебя есть год. За год можно многое успеть.

Серый хмыкнул — то же самое говорила Жун. Похоже, это была какая-то универсальная мудрость, которую все здесь знали, кроме него.

— И что ты предлагаешь?

Мэй задумалась, прикусив губу. При этом она снова стала похожа на ту милую кошечку, которой притворялась в начале их знакомства.

— Ты можешь… — девушка запнулась, но все же продолжила: — Ты можешь жениться на ком-то другом. Желательно из достаточно богатой семьи, чтобы клан Шэнь побоялся ссориться с ними.

— Думаешь, так легко найти девушку, которая захочет внезапно выйти замуж за меня?

Мэй отвела глаза:

— Ну… мало ли. Вдруг кто-то согласится.

Она явно что-то недоговаривала, и Серый уже хотел спросить, не желает ли она выдвинуть свою кандидатуру, как Мэй резко сменила тему.

— А пока я предлагаю перемирие. Я же не настолько злая, чтобы проклинать тебя, в то время как ты тут помирать собираешься. Так что перемирие. До тех пор, пока не решишь свою проблему.

— Договорились, — улыбнулся он. — Перемирие.

Парень хотел уже сказать что-нибудь шутливое, как Мэй внезапно стала очень серьезной:

— Шэнь Ливэй, ты справишься, — сказала она почти торжественно. — Хоть ты и глупый, как пробка, но ты справишься.

И убежала, прежде чем он успел ответить.

Белая полоса

Перемирие с Мэй Лифэнь оказалось будто бы глотком свежего воздуха, и Серый даже не подозревал, насколько сильно в нем нуждался. У него словно белая полоса в жизни началась, хотя на самом деле просто прекратились неудачи. Впервые за долгое время он мог спокойно ходить по территории академии, не боясь, что в следующую секунду споткнется на ровном месте или что ему на голову что-нибудь упадет.

Впрочем Серый постоянно ловил себя на том, что до сих пор непроизвольно оглядывается по сторонам и придерживает хвост, проходя через дверные проемы. Выработанная за время войны осторожность стала настолько привычной, что отказаться от нее оказалось сложнее, чем он предполагал.

На занятиях по боевым искусствам Серый начал демонстрировать прогресс, который сначала удивил его самого, а потом и наставницу. Без постоянных проклятий, нарушавших координацию и равновесие, его тело наконец-то начало слушаться. Оказалось, что Ливэй, несмотря на свою худобу и отсутствие подготовки, обладал неплохими природными данными — достаточно гибкими суставами и хорошей реакцией. Особенно впечатляюще продвигалось освоение цингуна — искусства легкого шага, позволяющего совершать прыжки, при которых ноги словно обретают крылья, а время в полете растягивается до неестественно долгих мгновений.

Когда Серый впервые сумел взлететь на высокую каменную стену, задержавшись в воздухе на пару ударов сердца дольше, чем позволяла обычная физика, он почувствовал тот самый восторг, ради которого, наверное, стоило перерождаться в этом мире. Мышцы, связки, даже хвост — все работало в едином слаженном ритме, и это ощущение полного контроля над собственным телом было для него совершенно новым, непривычным и упоительным. Ему теперь всего один шаг оставался до того, чтобы научиться парить в воздухе, как старшекурсники.

Кроме того, учителя наконец-то перешли от скучной теории к практике. Новичков стали обучать настоящим заклинаниям, а не просто способам медитации. Самым первым было создание светлячка — простейшего заклинания, которое по сути, представляло собой крошечный сгусток Ци. Ученики уже умели управлять ей внутри тела, но вот выдавить хоть немного наружу было куда сложнее.

И даже тут Серый уже добился некоторого прогресса — у него начали светиться кончики пальцев. Еще немного и получатся нормальные заклинания.

Но несмотря на все эти успехи, выработанная за время «войны» паранойя никуда не делась. Правда, порой чутье, которое развилось у него за время бесконечных проклятий, срабатывало вхолостую. Например, когда мимо кто-то пробегал или когда кто-то из однокурсников слишком резко взмахивал бамбуковым мечом на тренировке.

Однако в тот день чутье не обмануло. Серый шел по пустынной дорожке, время было позднее, занятия уже закончились, и большинство учеников разошлись по общежитиям или трапезной. Чувство опасности пришло за мгновение до того, как он повернул за угол. Не паника, не страх — просто холодное ощущение неотвратимости: сейчас произойдет что-то неприятное.

Возможно, если бы Серый больше верил своим чувствам, то сразу развернулся бы и пошел по другому пути, но в тот раз он был слишком медлителен. Поэтому, свернув за угол, наткнулся на Бай Юньфэна и двух его прихлебателей.

— Шэнь Ливэй, — произнес Бай тоном, который не предвещал ничего хорошего. — Долго же тебя пришлось ждать.

Серый мысленно выругался. Жизнь только начала налаживаться, и тут вдруг вылез этот аристократ со своими непонятными обидками. Впрочем, тот довольно быстро его просветил, что в этот раз злится из-за Жун Цинсюэ.

Бай Юньфэн, второй сын наместника, не мог вынести, что какой-то выскочка из семьи торговцев, семнадцатый сын наложницы, смеет занимать время принцессы из клана снежных барсов. В слухи о романе он не верил — Жун была слишком холодной, слишком серьезной, слишком погруженной в учебу, чтобы заводить любовные интрижки. Но сам факт того, что простолюдин вообще приблизился к ней, что она тратила на него свое время, был оскорблением.

Серый понял, что разговора не получится. Бай давно искал повод, и тот наконец нашелся, а потом, наверное, пару дней пытался подстеречь его в безлюдном месте. И сбежать теперь не получится даже с цингуном, потому что аристократ тоже показывал в нем успехи.

Поэтому Серый сосредоточился и сглазил всех троих разом. Вложил в проклятие все свое раздражение и злость и послал вперед, заодно сдобрив парой едких фраз.

— Хватит болтовни, — сказал один из прихлебателей Бая. — Если он не понимает по-хорошему, давайте просто покажем ему его место.

Он сделал шаг вперед, явно собираясь схватить Серого за ворот. Попаданец приготовился уворачиваться — в драке один на один он мог продержаться какое-то время, особенно если удастся использовать цингун для уклонения. Но в этот момент сверху раздался птичий крик.