Турнир академии. Гонки на небесных лодках (СИ) - Го Алекс - Страница 20

Остаться в академии? Можно попробовать не выходить на каникулы, сославшись на учебу. Но если отец напишет официальное требование, руководству придется отреагировать. Родительская власть в этом мире была абсолютной. Детей могли продать, обменять, выдать замуж против воли — и закон был на стороне родителей. Если бы он был полноценным заклинателем, а не просто учеником, то тогда простые смертные уже не могли бы решать его судьбу, но за один год до такого прокачаться просто невозможно.

Можно попробовать сбежать. Но как и куда? В этом мире он никто. Его поймают в первую же неделю.

Или жениться на первой встречной, чтобы стать недосягаемым для этого брачного договора? Эта мысль мелькнула и погасла. С девушкой наверняка случится «несчастный случай», а его накажут и женят уже на тигрице.

Хотя если бы жена была из влиятельного рода, то могло и получиться, но кому он нужен.

— Что же делать? — прошептал Серый, глядя в потолок. — Что же мне делать?

День тянулся бесконечно. На занятиях Серый был сам не свой — отвечал невпопад, пропускал мимо ушей объяснения наставников, на тренировке по боевым искусствам получил пару раз бамбуковым мечом, даже не заметив боли.

По дороге к общежитию он столкнулся с Мэй Лифэнь. Та, увидев его, привычно приготовилась к очередной словесной перепалке, но, присмотревшись, замерла. Серый выглядел так, будто где-то душу потерял — бледный, с пустыми глазами.

— Что с тобой? — спросила она настороженно.

— Ты победила, — ответил Серый безжизненным тоном.

— Что? С чего это? — возмутилась Мэй, ей совершенно не понравилась такая внезапная и непонятная победа.

— Через два года я умру, — так же ровно ответил Серый и пошел дальше, даже не взглянув на нее.

Девушка растерянно смотрела ему вслед, открывая и закрывая рот. Впервые за все время их знакомства она не нашлась, что сказать. А когда опомнилась и хотела окликнуть его, расспросить, что за чушь он несет, парень уже скрылся за поворотом.

Остаток вечера прошел как в тумане. Серый механически поел — Го Сюн притащил ужин из трапезной и чуть ли не силком заставил проглотить хоть несколько ложек риса. Потом так же механически ответил на вопросы обеспокоенного здоровяка: «Все нормально, просто письмо из дома, семейные дела». Го Сюн, хоть и был не слишком проницательным, понял, что лезть не стоит, и оставил друга в покое.

Утром его уже поджидала Жун Цинсюэ.

— Ты вчера не пришел на тренировку, — сказала она без предисловий. — Го Сюн сказал, тебе письмо пришло плохое. Что случилось?

Серый посмотрел на нее. Холодная, неприступная Жун Цинсюэ, которая вдруг сама пришла узнать, что с ним происходит. Ему подумалось, что она сможет понять его лучше, чем кто-либо другой.

— Получил письмо от первого брата, что после окончания первого курса, я должен вернуться домой и вступить в брак, потому что они там уже бумаги подписали, — тут он криво усмехнулся, — так что если все-таки решишь пойти против воли семьи и выйти замуж, то рассмотри мою кандидатуру. Я готов жениться хоть сегодня.

Новый план

Жун Цинсюэ выслушала предложение руки и сердца не моргнув глазом, только несколько уточняющих вопросов задала. Узнав подробности, она помолчала несколько мгновений, а потом произнесла:

— Вообще-то у меня уже есть жених.

Серый, который как раз собирался перевести дух после своего эмоционального выступления, поперхнулся воздухом и уставился на нее круглыми глазами.

— Что? — переспросил он, решив, что ослышался. — То есть как? А как же твой побег в академию?

Жун пожала плечами.

— Помолвку держат в тайне, — она понизила голос, хотя вокруг никого не было. — Если Фэн Мо узнает, кто именно должен стать моим мужем, он убьет его.

Серый моргнул, переваривая информацию.

— А сама ты как к этому относишься? — осторожно уточнил он.

Впервые за все время их знакомства Жун Цинсюэ едва заметно дернула уголком губ. Это могло сойти за улыбку, если очень сильно напрячь воображение.

— Я знаю его с детства. К тому же союз с его семьей был бы очень выгоден нам. Я не против свадьбы.

— Понятно, — разочарованно пробормотал парень.

— Не паникуй раньше времени, — произнесла Жун. — У тебя есть еще год.

— Год, — эхом повторил Серый. — За год нужно стать настолько ценным, чтобы клан Шэнь побоялся менять меня на какую-то тигрицу.

Он вздохнул, потом расправил плечи.

— Ты права, на самом деле это довольно долго. Если за это время учителя признают меня достаточно перспективным, они могут вступиться. Клан Шэнь, каким бы богатым он ни был, всего лишь торговцы. Против Академии Заоблачного Предела они не пойдут.

Серый почувствовал, как внутри потихоньку разжимается ледяная хватка, сдавившая сердце с момента прочтения письма. Жун говорила так спокойно, так рассудительно, словно речь шла не о сломанных судьбах, а о математической задачке, у которой есть несколько вариантов решения. И это действовало лучше любого утешения.

— Спасибо, — выдохнул он. — Ты даже не представляешь, как мне сейчас помогла.

Жун кивнула.

— Сегодня вечером тренировка, — напомнила она. — Придешь?

— Приду, — пообещал Серый. — Конечно приду.

Разговор с северной принцессой подействовал лучше любого успокоительного. Попаданец теперь мог сосредоточиться на обдумывании плана, а не на бесполезной панике. Даже если родня там подписала за него какие-то бумаги, у него все равно оставались способы решить дело мирно, не прибегая к драматичным жестам вроде побега, внезапной свадьбы или еще чего-то в том же духе.

У него уже практически был подписан договор на изобретение. Старейшины почти согласовали все документы о покупке прав на очки. Без интернета и телефона бюрократия оказалась еще более медлительной, чем обычно. Переписка, согласования, уточнения формулировок происходили по обычной почте или при личных встречах, и это растягивалось на недели, а иногда и месяцы.

И то ему здесь помог Го Сюн — порекомендовал толкового законника, с которым работал его отец. Так что уже через пару дней Серый получит не только деньги, но и официальное признание своего таланта.

Кстати, к этому времени Го Сюн почти закончил экспериментальный образец очков. Он так много времени провозился потому, что приходилось делать все с нуля, начиная с рецепта стекла и заканчивая правильной полировкой линз. Парень даже «на дом» работу брал — нередко можно было увидеть, как он по вечерам в общежитии натирает специальной смесью разнообразные стекляшки.

Серый долго думал, чем бы еще впечатлить артефакторов, и решил до конца отработать идеи с линзами: микроскоп, телескоп, калейдоскоп. Последний, хоть и был просто игрушкой, но для местного населения, не избалованного телевидением, станет выглядеть как красочное чудо. Хотя для калейдоскопа еще зеркала нужны, так что придется «изобрести» и их.

Одного этого уже должно было бы хватить, чтобы прославиться в веках. Хотя если он так быстро выдаст изобретения одно за другим, то это может снизить их ценность в глазах других людей. Впрочем Серый с удовольствием променял бы вечную славу изобретателя на умеренную известность, лишь бы это помогло избежать нежелательной женитьбы.

В день подписания договора Серый проснулся с ощущением, что жизнь все-таки налаживается. Нет, проблема никуда не делась — письмо старшего брата все так же лежало в ящике стола. Но у попаданца снова был план, причем вполне осуществимый.

А еще в этот раз он собирался показать артефакторам одно изобретение, которое ему буквально за пару часов собрал Го Сюн из линз, что не подошли для очков. Казалось бы, лупа — очень простая вещь, но местные ее еще не придумали. Хотя для артефакторов это очень полезная и нужная штука. Сам Го Сюн, после того, как сделал несколько ручных луп с разным увеличением и одну на штативе, начал смотреть на Серого со звездочками в глазах, как на величайшего гения, когда-либо жившего на земле. Попаданец от такого даже засмущался слегка. Если однажды вскроется, что это не он сам все придумал, а просто вспомнил идеи из другого мира, то будет очень неловко.