Магазин волшебных питомцев 5 (СИ) - Гремлинов Гриша - Страница 7

Интерфейс перекрыл вид на суетящуюся у котелков группу. Вместо привычного синего экрана появилось агрессивное багровое окно. Оно ещё и мигало, как люстра на патрульной машине, когда по рации объявляют план «Перехват».

КРИТИЧЕСКОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!

Обнаружена темпоральная аномалия!

Синхронизация времени с базовой реальностью нарушена! Коэффициент сжатия: 4. В реальном мире прошло 23 часа 40 минут с момента входа в данж!

Обязательное действие: НЕМЕДЛЕННО осуществите Ежедневный Призыв. До истечения таймера осталось: 04:59… 04:58…

— Да твою ж дивизию через левое колено, — выругался я.

По спине пробежал мерзкий холодок.

Темпоральная аномалия. Время здесь течёт иначе. Мы торчим в этом светящемся болоте всего шесть часов, а в Москве, получается, уже следующая ночь. Сева там, наверное, с ума сходит в магазине, не зная, куда я подевался.

Но это полбеды. Главная проблема тикает красными цифрами прямо у меня перед носом. Четыре минуты сорок секунд. Перевёл взгляд на нашу рейдовую группу. Оперативная обстановка, мягко говоря, не располагает к фокусам.

Синяк устроился возле походной скатерти. Целитель вытянул из нагрудного кармана плоскую флягу, свинтил крышку и жадно приложился к горлышку. Кадык на его худой шее дёрнулся.

— Чай с мятой и лимонником, — пояснил он, перехватив мой взгляд. — Заварил перед выходом. Горячий ещё, термофляга рунная. Кому плеснуть?

— Давай, — Кира подсела к нему и призвала кружку из перстня. Синяк наклонил флягу, в зелёном свете фонаря потянулась тонкая струйка, от которой поднялся пар, и в воздухе поплыл свежий травяной аромат с лёгкой кислинкой.

Кира обхватила кружку обеими ладонями и поднесла к лицу. Пар обдал её ресницы и рыжие пряди, выбившиеся из косы. Она прикрыла глаза и неторопливо отпила. Плечи чуть расслабились.

— Хороший чай, — сказала она.

— Секрет в лимоннике, — Синяк позволил себе тень улыбки. — Его надо бросать в кипяток последним, буквально на пять секунд, иначе горчит.

Идеальные условия для Призыва, ничего не скажешь.

Если я прямо сейчас посреди этого пикника активирую пространственный пробой и вытащу из ниоткуда неизвестного магического зверя… Неприрученного и потенциально опасного… Короче, вариантов развития событий несколько, и все дерьмовые.

В лучшем случае удастся выдать его за одного из своих, сидевших в перстне. В худшем — мощный энергетический всплеск почувствует наша «Тортила», решит, что у неё на спине завелись слишком агрессивные паразиты, и просто стряхнёт нас всех к чертям собачьим.

Ну и бонусом: как я буду объяснять суровым данжерам-нелегалам свою уникальную гачу, если они всё же заметят, что это не работа перстня? «Извините, ребята, у меня тут по расписанию экспресс-доставка пушистиков из других миров»?

Четыре минуты пятнадцать секунд.

Я нащупал в кармане куртки пару грецких орехов, просто чтобы занять руки. Думай, Егерев, думай. Тридцать лет оперского стажа должны подсказать, как провернуть нелегальную операцию на глазах у пяти вооружённых свидетелей и одной очень подозрительной рыжей следопытки.

Нужно укрытие. И нужно отвлечь их внимание. Желательно так, чтобы никто не пошёл проверять, чем это там в темноте занят странный новичок-приручитель. В туалет пошёл? Вариант, но здесь недостаточно места, вспышку заметят. Тогда… да, это вариант.

— Архимед, вся надежда на тебя.

Какаду повернул ко мне голову. Жёлтый ирокез взметнулся над головой.

Ребята, следующая глава выйдет в ночь с ВОСКРЕСЕНЬЯ на ПОНЕДЕЛЬНИК.

Глава 3

Ресторанный критик

Работа с животными через ментальную связь — штука тонкая. Обычным зверям, даже магическим, нельзя просто «скинуть» мысль. Они не понимают человеческого языка, поэтому приходится конструировать цепочки образов: запах еды, чувство тепла, вспышка тревоги или образ конкретного места.

Но Архимед — исключение. Говорящая птичка вполне себе разумна. Если направить мысль чётко, как луч фонаря, и сфокусировать её прямо в сознании какаду… есть шанс, что он услышит её как обычную речь. Без картинок, без запахов — просто диалог. Попробуем…

«Мне нужно, чтобы ты устроил шоу. Громкое, смешное и долгое. Чтобы они смотрели только на тебя».

Попугай на секунду превратился в неподвижное чучело. Круглый глаз уставился на меня. Птица явно ощутила себя актёром, которому наконец предложили главную роль.

«Орехи, — добавил я мысленно. — Один сейчас, второй после представления».

— Пять! — тут же выпалил Архимед вслух.

— Три, — сказал я тихо.

— ЖМОТ! — какаду топнул лапой по моему колену. — Пять ор-р-рехов! Минимум! Птичка — звезда! Звёзды дор-р-рого стоят!

«Три, и не торгуйся, а то вообще ничего не получишь».

Архимед выдержал театральную паузу, наклонил голову и издал страдальческий вздох, достойный трагического тенора.

— Ладно, — буркнул он. — Давай.

Я нащупал в кармане шершавый грецкий орех и протянул на раскрытой ладони. Попугай подцепил его клювом, перехватил когтистой лапой и с хрустом раздавил скорлупу. Осколки посыпались мне на штаны.

Таймер: 04:02…

Архимед извлёк ядро и надкусил, блаженно прикрыв глаза. Посмаковал с видом дегустатора, присуждающего мишленовскую звезду.

— Ор-р-рех! — объявил какаду на весь лагерь. — Оценка! Скор-р-рлупа — тр-р-ри из десяти, жёсткая! Ядр-р-ро — семь! Горчит! Свежесть — четвёр-р-рка! Итого: шесть с половиной! Ср-р-реднее заведение!

Кулёк подавился смешком. Веснушчатое лицо парня в зелёном свете фонаря казалось совсем детским. Кира прыснула в кружку, едва не расплескав чай, а ведь ей и так было сложно удерживать его в посуде из-за толчков-шагов черепахи. Для полного счастья вокруг вилась ночная мошкара, норовя утопиться в напитке. От каждого землетрясения она разлеталась, но тут же стягивалась обратно к лагерю.

— Твой попугай что, ресторанный критик? — спросил Синяк.

Целитель привычным жестом бросил в миску с водой прозрачного рачка. Отдыхавшая там росистая саламандра молниеносно бросилась вперёд, заглатывая добычу. Вода подскакивала, обдавая борта и тельце земноводного.

— Хуже, — ответил я. — Он ещё и взяточник.

Архимед доел орех и даже не подавился, будто тряска не имела к нему отношения. Щёлкнул клювом и с деловитым видом расправил крылья. Перелетел прямиком на запястье Киры и заглянул в её кружку.

— Что пьём? — осведомился какаду. — Дайте птичке!

— Это чай, тебе горячо будет.

— Птичка сама р-р-решит!

Кира усмехнулась, отломила кусочек от энергетического батончика «Мана-Буст» и протянула на ладони. Архимед схватил подачку, откусил, проглотил и вытаращил глаза.

— Четыре! — вынес он вердикт. — Вкус кар-р-ртона! Но питательно!

Расстеленное на влажном мху термоодеяло зашуршало, как обычная фольга — это мастиф подошёл ближе и принюхался к попугаю.

Таймер: 03:41…

Не заигрывайтесь больше нужного.

«А что будет, если не успею призвать? Ты в прошлый раз так и не ответила».

Что-то будет. Вам не понравится. Честно.

Опять ушла от ответа, зараза электронная.

Пока попугай удерживал всеобщее внимание, я поднялся и небрежно тряхнул правой кистью. Белая вспышка сорвалась с пальцев, и рядом возникла крохотная переливчатая птичка с лазурным оперением. Блёстка тут же осмотрелась, жужжа крылышками, и недовольно пискнула. Резкая смена климата ей явно не понравилась.

— Выпущу разведчицу, — сказал я в сторону Кремня. — Пусть покрутится над нами. Мало ли.

Глеб кивнул, даже не подняв глаза. Он изучал карту, разложенную на коленях. Колибри пискнула ещё раз, взмыла вертикально вверх и растворилась в кроне ближайшего дерева.

Послал ей серию образов с таким смыслом: «Наблюдай за лагерем. Если кто-то пойдёт за мной, предупреди немедленно». Маленькая птичка отозвалась коротким тёплым импульсом.