Хозяйка каланчи. Княжна Пожарская (СИ) - Хайд Адель - Страница 7

Я с тоской взглянула на каланчу. Понимала, что, если зайду туда сейчас, то вряд ли выйду в ближайшие сутки, был такой риск, но надо было разобраться, что там за бумаги, и вызвать адвокатов.

Хотя я сама после пансиона довольно неплохо разбиралась в местных законах.

Поехали с тётушкой домой. Время ещё было.

***

Когда зашла в дом, меня накрыли неприятные ощущения, дом как будто жаловался, что по нему топтались чужие сапоги. Такая тоска навалилась. Отдавать этот дом не хотелось. Я слышала, что мало таких домов осталось по Империи — тех, что живые.

Связалась с Машей. Она не сразу ответила, ну оно и понятно, переговорный артефакт в карман не положишь, обычно его в кабинетах держат. Если ты в доме, то получаешь оповещение, чувствуешь, когда тебя вызывают. Такова особенность этой магии. Но чем дальше от артефакта, тем сложнее.

Мне повезло, Маша была неподалёку и вскоре я увидела в проекции артефакта её лицо.

Я обратила внимание, что лицо у неё усталое.

— Маш, что такое? — сразу спросила я.

— Ох, Даша, лучше не спрашивай. Я приеду, и всё расскажу. Такой ужас, такое впечатление, что пока нас не было, кто-то намеренно вредил.

Я даже представить себе не могла что там происходит. Но тут же мелькнула тревожная мысль.

— Что-то с Иваном?

— Да нет, с Ваней всё в порядке. Кстати, без него бы я не справилась. А проблема в том, что на дом обнаружилась невыплаченная закладная. Причём невыплаченная ещё папенькой. И за эти годы накопились проценты. Теперь по суду предъявляют, и, если не выплачу, могу лишиться имущества.

— А много?

— Два миллиона, Даша. Два миллиона, золотом.

— Ничего себе, — удивилась я.

Потом подумала, а интересно, у Алёши большой долг?

К сожалению, таких денег у меня не было. Теоретически можно было спросить у графа Давыдова, но тут Маша меня огорошила.

— Мне двое суток дали. Не выплачу, дом конфискуют.

Такие короткие сроки были в рамках закона, но редко применялись. Если такое случалось, как правило, делали это намеренно, когда нужно было не получить деньги, а забрать имущество.

В случае с Машей это могло объясняться тем, что в её доме был источник. Заполучить дом с источником за два миллиона, и, если так задуматься, то теперь эта сумма не казалась такой большой.

— Маш, бери все бумаги и приезжай ко мне. Вместе будем разбираться, у меня тут тоже всё непросто.

— Хорошо, — всхлипнула Маша, которая, хоть и повзрослела за эти годы, всё равно предпочитала перекладывать решения на мою светлую голову. Меня это вполне устраивало.

Следующий звонок сделала адвокату, которого в своё время порекомендовал нам Денис Васильевич. Он сразу не ответил. Попробовала связаться с самим Денисом Васильевичем, и там тоже была тишина. На всякий случай отправила через переговорный артефакт сигнал с просьбой перезвонить, когда окажутся в зоне действия.

И пошла смотреть документы.

С Машиным имением было понятно, отец когда-то заложил, а мы при приёмке наследства это каким-то образом просмотрели. Но наш дом, он был заново выкуплен Алёшей. Как он мог его отдать?

Адвокат подъехал через час. Войдя, он сказал:

— Дарья Николаевна, с приездом вас. У вас просто талант — пока вас четыре года не было, таких загадочных вещей не происходило.

— А почему загадочных? — спросила я, но вскоре поняла, что он имел в виду.

Сергей Петрович — так звали адвоката — положил передо мной бумагу с гербом Императорского банка, оформленную со всяческими вензелями и несколькими подписями внизу. В том числе и подписью Алексея.

— Ваш брат взял займ. Шесть миллионов имперских золотых рублей.

Шесть?! Шесть миллионов?! Он что хотел Кремль купить?!

А е голос в моей голове произнёс: А я подумала, что у меня-то ситуация ещё хуже, уже не два, а шесть.

— И зачем он их брал?

Адвокат достал аккуратно сшитую папочку.

— Чтобы приобрести фабрику.

Я начала листать. Действительно, передо мной были документы на фабрику, находившуюся в Тверской губернии, в селе Шуша на Волге. Но когда я увидела, что именно эта фабрика производила, у меня от удивления закончились слова.

Артефакты.

«Зачем ему фабрика по производству артефактов, если у нас в роду нет ни одного артефактора?»

— Зачем ему была нужна фабрика по производству артефактов, этого я сказать не могу, — произнёс адвокат.

И я поняла, что последние слова сказала вслух.

— Простите, Сергей Петрович, это я от удивления. Рассказывайте дальше.

— Ну так вот. В счёт гарантии займа он передал в залог этот дом, рудник и загородное имение, которое вы выкупили, но не успели отреставрировать.

— Постойте. Загородное имение с прилегающими деревнями?

Я помнила, что у Пожарских было имение с довольно приличным количеством земли, на которой располагались деревни. Крестьяне платили налог за проживание и обработку земли — и этот налог как раз и содержал имение. Я планировала заняться его обустройством сразу по выходу из пансиона. И теперь выясняется, что Алёша его заложил.

— Нет, — уточнил адвокат, — заложена только усадьба. Земля вокруг не заложена.

«Ну хоть что-то,» — подумала я. Дом было жалко, но по крайней мере хоть что-то оставалось.

— И что ещё?

— Ситуация такова, — продолжил адвокат, —что, если бы фабрика запустилась в работу, Алексей Константинович смог бы рассчитаться со всеми долгами. Но производство артефактов курируется короной, разрешение подписывает лично Его Императорское Величество. И этого разрешения ваш брат так и не получил.

«Счёт к его величеству увеличивается,» — подумала я, вдруг поймав себя на мысли, что злюсь.

— И сегодня последний день выплаты кредита?

— Завтра, — поправил адвокат. — Можно попробовать договориться на рассрочку. Если заимодавец согласится — всё может решиться полюбовно. А если нет — подадим апелляцию на увеличение срока. У вас уважительная причина, вы, глава рода и только что вернулись из закрытого пансиона. Суд удовлетворит, и пока дело рассматривается — никто не посмеет вас выселить.

— Давайте подавать, — сказала я. — Боюсь, что у меня не будет времени договариваться.

— Дарья Николаевна, — настоял Сергей Петрович, — я всё же предлагаю действовать в рамках закона, сначала попытка полюбовного договора, а потом подадим в суд. Сделайте хотя бы один звонок Карамзину, а, если что, то я успею всё подать.

Я позвонила Карамзину, в записной книжке брата он значился, как господин Карамзин П.П., и ответили мне быстро.

Но каково же было моё удивление, когда в проекции переговорного артефакта появилось бледное лицо младшего из братьев Алабиных. Игната.

Увидев меня, он улыбнулся, растянув бледные губы и сказал:

— Вижу, что вы удивлены, Дарья Николаевна, но я рад вас видеть. Очень рад!

Глава 10

—А я вас не очень, — я растерялась, что даже не удивилась.

— Благодарю за прямоту, — продолжал, словно добрый друг, улыбаться Игнат Иванович Алабин, — мне эта ваша черта всегда нравилась, и я счастлив, что, вы вышли из детского возраста, но не утратили этого.

—Вы как-то связаны со всем этим безобразием? — тут же спросила я.

— Нет, на этот раз обошлись без меня, и, вы, конечно, не поверите, но я здесь оказался совершенно случайно. — Алабин поморщился так, как будто бы у него где-то засвербело, а почесать он не может, потому что неприлично, и добавил, — уже собирался уходить, но увидел, от кого звонок и ответил.

И я вдруг вспомнила, что Игнат Алабин служил приставом при жандармском столичном управлении, «но разве после раскрытия заговора их с братом не лишили всего?»

И, словно отвечая на мой невысказанный вопрос, Алабин сказал:

—Я здесь по делам службы, и раз уж вы позвонили, хотел бы попросить вас о встрече и разговоре.

—У меня, Игнат Иванович, времени нет, на разговоры, меня скоро из дома выселят.

— Тем более нам надо встретиться и поговорить.