Хозяйка каланчи. Княжна Пожарская (СИ) - Хайд Адель - Страница 6

— Вот возьми воды, Мари, — послышался звук льющейся воды, после чего, он добавил, — не будут же они тут жить долго, осенью наверняка уедут, надо просто подождать.

— Вы никто не замечаете, — в голосе женщины звучали истеричные нотки, — Александр околдован, он изменился. Императора надо спасать!

— Тише, Мария, не надо так громко, — послышались шаги, и я прижалась к стене, но мужчина прикрыл дверь, и голоса стихли, остался только звук, что кто-то разговаривает, но о чём уже невозможно было расслышать.

Любопытно, кто это? — подумала я, и решила проверить свои предположения. Всё равно мне нужен кто-то, кто поможет мне выбраться из этих запутанных коридоров.

И я решительно шагнула к двери и потянула ручку на себя.

Глава 8

Комната оказалась небольшой гостиной. Возле окна стояла привлекательная молодая женщина, тёмные волосы, бархатные карие глаза, выразительные брови, пухлые губы были упрямо сжаты. Она держала в руках бокал с водой.

Рядом с ней, прислонившись к колонне из розового гранита, стоял мужчина, очень на неё похожий. Я подумала, что, наверное, они брат с сестрой. Бывает такое, когда смотришь и видишь одинаковый разрез глаз, форму носа, и, несмотря на то что черты лица у мужчины были крупнее, фамильное сходство прослеживалось отчётливо.

— Простите, — сказала я, — я услышала голоса и решила зайти, вы не могли бы помочь мне пройти к выходу?

Мужчина как-то сразу сориентировался и, даже не спросив моего имени, сказал:

— Да, конечно. Сейчас я вам помогу.

А вот женщина окинула меня взглядом, и я решила представиться, надеясь услышать имя в ответ.

— Дарья Николаевна Пожарская.

Мужчина, который уже направился было к двери, чтобы поскорее меня выпроводить, вдруг остановился.

— Пожарская? Постойте! Вы из рода огнедержцев?

Я кивнула, ожидая, что мне представятся в ответ, но пауза затянулась.

— С кем имею честь? — всё же спросила я.

— Анатолий Григорьевич Разумовский. Это моя сестра Мария Григорьевна.

— Рада познакомиться, — я улыбнулась, — меня несколько лет не было в столице, вот, только вчера вернулась.

—А вы какими судьбами в Кремле? — тут же спросил меня Анатолий Разумовский.

— Хотела попасть на аудиенцию к его императорскому величеству, — решила не скрывать, но добавила, — по делам рода.

— Да, я слышал, что вы ещё в четырнадцать лет получили магическое совершеннолетие, — проявил осведомлённость Анатолий Разумовский, сверкнув коричневыми почти как тёмный шоколад глазами.

«Геос, и сильный, — подумала я, и почему-то сразу стало комфортнее, как будто родственная мне магия делала их теми, кому можно доверять.»

Я улыбнулась.

— И как вам его императорское величество? — неожиданно спросила Мария Григорьевна. — Удалось попасть на аудиенцию?

— Нет, к сожалению, император уехал в Восточную резиденцию.

— Уехал? — удивлённо протянул Анатолий и переглянулся с сестрой, — да, это обидно, ну что ж, давайте я вас провожу, — сказал он, и обернувшись к сестре спросил, — Мари, ты тоже едешь?

— Да, — вздохнув, ответила Мария Разумовская.

Мне показалось, что мужчина как-то облегчённо выдохнул.

Когда мы вышли из гостиной, то оказалось, что я практически дошла до выхода, мне нужно было просто свернуть не вправо, а влево, откуда шла лестница в ту самую башню, откуда я поднималась наверх.

По пути графиня Разумовская спросила, где я была эти несколько лет. Я рассказала про пансион. Она сделала круглые глаза и сказала:

— Какой ужас, как вы там выдержали?

— Ну что вы, — сказала я, — самое неприятное было не чувствовать свою магию. Но в целом я не жалею. Вот только возвращаться сложно, многое здесь стало непонятным.

Графиня Разумовская предложила подвезти меня, а учитывая, что я приехала в наёмном экипаже, я с удовольствием согласилась.

Когда тронулись, она спросила:

— Вам удалось увидеть императора или когда вы пришли его уже не было?

— Да, — ответила я, — увидела ненадолго, он как раз выходил. Обещал вернуться, поэтому я осталась ждать, но, видимо, важные дела отвлекли.

— Он был один? — осторожно спросила графиня.

— Нет. Он был с синьорой Бальзамо.

И что-то в моём голосе видно было не так, потому что Мария Григорьевна вдруг сказала:

— Она вам не понравилась.

Я пару мгновений сомневалась, стоит ли вообще вступать в такую беседу с бывшей фавориткой его Императорского Величества. Но каким-то внутренним чутьём вдруг поняла, что эта женщина мне нравится. В отличие от той.

— Мария Григорьевна, вы правы, синьора Бальзамо попыталась мне нахамить, а я не привыкла спускать оскорбления.

Не знаю, что произошло в этот момент, но Разумовская вдруг слегка подалась от меня, а учитывая, что мы ехали в карете, особо отодвинуться было некуда.

— Ничего себе у вас пламя в глазах! — сказала она, и спросила, — это не опасно?

— Не для друзей, — улыбнулась я, сама удивившись тому что магия так среагировала.

— А почему вы сразу пошли к Императору? У вас что-то случилось? — спросила Разумовская, и я не стала скрывать.

— Вчера арестовали моего брата. Я хотела выяснить причины.

— Мне очень жаль, — вздохнув, сказала графиня Разумовская. — Но в последнее время происходят необъяснимые вещи. Я лично видела несколько приказов Императора, направленных против людей, которые никак не могли быть вовлечены ни в какие дела против империи или императора.

Я вспомнила ту часть разговора, которую слышала через закрытую дверь, и спросила:

— Почему вы так считаете?

И она повторила мне то же самое, что говорила брату, снизив голос почти до шёпота.

— Мне кажется, что с ним что-то сделали. Он очень сильно изменился за последнее время. Возможно, вы тоже что-то заметили?

Поддержать этого я не могла, за то короткое время, что я видела императора сегодня, я не успела заметить ничего.

Мне вообще показалось, что он просто влюблён, но Разумовской я, конечно же, об этом говорить не стала.

Я попросила остановить карету недалеко от каланчи, мне нужно было пройти к источнику, привести мысли в порядок. Попрощалась с графиней, пообещав обязательно приехать в Горенки, куда она меня пригласила. Карета с гербами Разумовских поехала дальше.

А я прошла по улице, свернула, прошла через небольшой палисадник, и с замиранием сердца вышла к каланче, ожидая увидеть знакомое жёлтое здание.

И удивилась, увидев на лавочке возле входа в каланчу тётушку.

— Анастасия Филипповна, что случилось?

Глава 9

— Ох, — резко выдохнула тётушка, и я увидела, что у неё глаза красные, и нос, как будто она плакала, — я даже не знаю, с чего начать.

Лицо стало скорбным, и я испугалась, вдруг что-то с Алёшей непоправимое?

Но потом сама же себя успокоила, что тогда бы тётушка в крик кричала, а не пыталась подобрать слова.

— Как ты уехала, так через пару часов приехали из фискального ведомства. Имущество наше описывали, и дали нам сутки, чтобы мы дом освободили. Я потому сразу сюда и пришла, так и знала, что ты в каланчу пойдёшь и боялась, — вдруг ты там больше чем на сутки застрянешь.

Я вспомнила, что да, такое уже бывало, внутри каланчи теряется ход времени, выходишь после слияния с источником, а снаружи прошло несколько дней.

— Но почему? — никак не могла понять я. — Обвинение ведь ещё не выдвинуто.

— Дело не в обвинении Алёшеньки, — всхлипнула тётушка. — Дело в том, что Алексей, как представитель рода на время отсутствия главы — то есть тебя — обладал правом подписи. И он передал всё наше имущество некоему господину Карамзину, который прознал про арест и поспешил предъявить свои права.

«Бред какой-то, — подумала я, — как Алёша мог передать наше имущество какому-то незнакомому господину?»

— А вы знаете кто такой этот Карамзин?

Тётушка замотала головой, но вслух сказала:

— Алёша пару раз приходил с ним, на ужин.