Хозяйка каланчи. Княжна Пожарская (СИ) - Хайд Адель - Страница 40

Буга-дан рассказывал старую легенду. О том, как появилась на свет их земля и их народ.

А я смотрела на Ивана.

Лицо Машиного брата было умиротворённым, светлым, почти блаженным. И я осознала, что с той самой первой встречи, ещё в школе, ни разу не видела его таким. Будто здесь, в земле духов, он наконец оказался на своём месте.

Это мне здесь было тяжело. И хотя я справлялась, но чувствовала себя так, словно весь день тащила на плечах собственный вес, да ещё и марафон бежала в придачу. Сейчас я сидела, ощущая себя «выжатым лимоном». Серёже тоже приходилось нелегко, но такого давления, как я, он не испытывал, возможно, потому что ребёнок, а может Буга-дан что-то сделал.

А вот, в отличие от нас, Иван дышал полной грудью.

«Интересно, — подумала я, глядя на него, — понимает ли он, что его место — здесь?»

Хотя каким он был в море, я не видела ни разу. Может, и там его странная сила, не основанная на магии, расцветала так же.

«В любом случае — решать ему.»

Голос прозвучал прямо у меня в голове.

Я вздрогнула и с изумлением посмотрела на старого шамана, который умудрялся одновременно рассказывать историю своего народа — и бродить у меня в мыслях. Я уже поняла, что закрываться от него бесполезно. Особенно здесь, где духи слушаются только его.

Но что же, раз он сам завёл этот разговор, то почему бы не продолжить.

Я прикрыла глаза.

«Я не откажусь от мысли забрать Серёжу», — сказала я мысленно.

«Он должен решить сам», — откликнулся шаман.

«Он маленький мальчик».

«Он воин. Он победил огонь».

«Это мы помогли ему победить».

«Нет, — в чужом голосе не было и тени сомнения. — Не смог бы он — не помог бы никто».

Я мысленно вздохнула. Этого старика было не переубедить.

«А если он откажется — ты нас отпустишь?»

Я лежала с закрытыми глазами — и всё равно увидела, как он улыбнулся. Улыбка его была немного грустной, но по-отечески тёплой.

«Я вас не держу, дочь Агды. Это ты сама ещё не готова уйти. Потому мы и здесь».

Я хотела возразить — и не смогла.

Потому что он был прав. Может быть, это во мне сидело сомнение — правильно ли я поступаю, вырывая мальчишку из земли, на которой он родился.

«В любом случае, — подумала я, — осталось немного».

И тут это произошло. Я снова увидела пламя, а в пламени проступало чьё-то лицо. Я открыла глаза, испугавшись, что это происходит наяву, и перевела взгляд на Серёжу.

Он светился.

Шаман больше не рассказывал легенду. Он смотрел то на меня, то на Серёжу, на лице его была тревога.

— Что это? — тихо спросил Серёжа, глядя на свои ладони.

И я уже собиралась удивиться, как перед моим внутренним взором проявилось лицо.

Алёша.

Он что-то говорил, глядя в пространство, но я не слышала. Всмотревшись, я попыталась разобрать по губам.

«Даша. Я тебя не вижу».

Я попыталась позвать его, но это было всё равно, что кричать в воду. Звук исчез, ещё не родившись.

Неожиданно я услышала голос Алексея:

«Он умирает, Даша. Он ждёт тебя».

«Кто умирает? — Сердце у меня оборвалось. — Кто ждёт?»

И тут же, эхом, всплыли слова, сказанные Калиостро.

«Он умирает. Поторопись».

«Кто умирает?»

«Александр,» — ответил Алексей, как будто бы в последний момент услышал меня. А затем лицо Алёши растворилось в пламени.

Я открыла глаза, пытаясь сдержать рвущийся наружу крик.

— Что случилось? — Иван подался ко мне.

— Со мной связался Алексей. — Голос у меня сел.

— Силён ваш источник, — качнул седой головой Буга-дан.

Я с теплом подумала о Каланче — за тысячи вёрст, а всё равно рядом.

— Дарья, так что случилось-то? — переспросил Иван, и в голосе его была неподдельная тревога.

— Император умирает, — голос мой всё-таки дрогнул. — Нам нужно в Москву.

Глава 44

Все смотрели на меня по-разному — Серёжа с тревогой, Иван, уже подобравшись, готовый сорваться с места. И только лицо старого шамана осталось невозмутимым.

— Что скажешь, Буга-дан? — спросила я.

— Прости, дочь Агды. — Он не отвёл взгляда. — Но ты не сможешь уйти отсюда, пока не пройдёшь путь духов до конца.

— Почему?

— Каждый, кто ступил на этот путь, должен пройти его до финала.

— А если я всё-таки прерву его?

— Не знаю, что тогда будет. — Старик развёл руками. — Знаю одно: плата будет высокой.

Ноги перестали меня держать. Я опустилась на землю прямо там, где стояла.

«Как же так? Александр…»

Ко мне шагнул Иван.

— Дарья, я готов заплатить, я вернусь в Москву, пойду вместо тебя.

— Спасибо, Иван, — грустно улыбнулась я, — но не просто так Алексей связался именно со мной, они ждут меня, значит им нужна именно я.

Я смотрела на лица окружавших меня людей и не находила ответа. Что-то страшное происходит там, за многие тысячи вёрст отсюда, в Москве. Внезапно нахлынуло сожаление: у меня ведь было ещё одно видение, там, когда мы ещё были в племени, Калиостро предупредил меня. А я не поверила и не поняла. А теперь всё складывалось.

«Боже мой, — подумала я. — Ведь он предупреждал, и я бы уже могла быть в Москве.»

Невидимые часы тикали, отсчитывая уходящие мгновения.

Только теперь у этих мгновений было имя. И была цена.

Жизнь Александра.

— Буга-дан. — Я подняла голову. — Пусть мы не можем сойти с пути. Но ускориться-то мы можем?

Шаман недовольно поджал губы.

— Огненная кровь… — недовольно произнёс он, — Да, ускориться можем. Вот только хватит ли тебе силы одолеть последние шаги?

Я стиснула зубы.

— Хватит.

— Ты пойдёшь не одна. С тобой пойдёт брат.

— Я справлюсь за двоих, — сказала я.

Откуда во мне взялась эта уверенность — не знаю. Но я знала, что смогу, что справлюсь. Я вспомнила лицо Александра в тот единственный миг, когда с него слетел морок. Его глаза. Взгляд, когда он увидел меня и узнал. Улыбку, появившуюся на лице. Вот секунду назад он был чужим, а сейчас стоял родной и близкий.

Я не понимала, когда он успел стать мне так дорог.

Но я не могла позволить ему умереть, потому что не хотела жить в мире, где его не будет.

И это было удивительно.

Скажи мне кто раньше, что я буду что-то чувствовать к императору…

Нет. Не к императору. К Александру. Сейчас он был для меня просто человеком — со своими болями, слабостями, страхами. Человеком, который умирал. Который стал мне дорог непонятно как, за несколько встреч.

Что это? Наверное, это и есть любовь. Я не знала. Я никогда не любила.

Но я сделаю всё, чтобы он выжил.

Привалов больше не было. Когда мы дошли до ущелья, все, даже сам Буга-дан, который казался мне железным, просто повалились на землю и какое-то время молча лежали, глядя в темнеющее небо. Удивительно, но Серёжа прошёл весь путь сам, на своих ногах. Когда я спросила шамана, откуда в мальчишке столько сил, он ответил коротко:

— Духи поделились.

— Но он ведь принял магию. Ты говорил, духи с ней не в ладу.

— Духи хотят, чтобы он остался. И ведут его. — Старик помолчал.

— Но, если он останется, то потеряет способность быть магом? — спросила я шамана.

— Сложно потерять то, чего толком не имел, — возразил Буга-дан, — то краткое время, что он владеет огнём, ничего для него не значит. А духи будут с ним всю жизнь. И потому он должен выбрать.

— Выбрав духов, он лишится всего остального, — внутри меня росло возмущение, и я не могла молчать.

— То, что ты называешь «всем остальным», дочь Агды, ему не нужно.

— Это не тебе решать, Буга-дан.

— Не мне. — Старик посмотрел на меня в упор. — Потому ты здесь. И не только ты. Духи тоже.

— И что это значит? — я старалась сдерживать возмущение, но сама слышала, что голос звенит, словно натянутая струна.

— Только то, что Серёжа сам решит.

И тут меня будто окатило холодом.

Я поняла, в какую ловушку сама себя загнала. Маленький мальчик должен сам сделать выбор, от которого зависит не только его судьба — а судьба всего рода. Рода, за который отвечаю я.