Гостиница «Яблоневый сад» - Боумен Валери - Страница 2

Перед глазами все поплыло. Можно ли ослепнуть от ярости? Похоже, что да.

– На этом всё? Ты просто взял и уволил меня. Даже не дашь объясниться? Что, если это Джефф украл мою презентацию?

Я не хочу быть непрофессиональной, но не собираюсь сдаваться без боя. Я должна хотя бы попытаться раскрыть правду.

Стив морщится, притворяясь, что ему не все равно, но даже не старается. И снова этот вздох.

– Я бы поверил тебе, если бы последний месяц Джефф не закидывал меня идеями. Мы с ним уже давно обсудили весь план с начала до конца.

Я зажмурилась и схватилась за переносицу.

– Джефф уже месяц как делился с тобой деталями плана?

Все это действительно происходит со мной? Это не какой-то там тест, чтобы узнать, как организатор мероприятий отреагирует на ситуацию, где бывший украл ее идею? Я участвую в реалити-шоу и не знаю об этом?

– Именно. И план блестящий. Я понимаю, почему ты предпочла его, а не свой.

Я поджимаю губы. План действительно блестящий. Потому что я его придумала. Я довела до совершенства каждую деталь. Белые тыквы для декора и коктейль «Горячий Тодди» с палочками корицы. Катание на самых настоящих повозках с сеном, запряженных самыми настоящими лошадьми, чьи гривы заплетены прелестными оранжевыми бантами. Я посвятила Джеффа, мать его, Харрингдона в каждую деталь плана только для того, чтобы он украл его у меня.

И тут до меня дошло, как обухом по голове прилетело. Я начала вспоминать постоянные переглядки Стива и Джеффа, или их смех над дурацкими гандикапами в гольфе, или понятные только им шутки про студенческие братства. Я прекрасно понимала, что эта компания чисто мужская. Но ведь GMJ – лучшая в городе компания, которая занимается организацией мероприятий. Любой менеджер хочет здесь работать. Я думала, что уже доказала свою ценность, но тут Джефф устроил мне отличную подставу. Он кормил моими идеями Стива целый месяц, чтобы разрушить мою репутацию и выставить все так, будто это он все придумал. А я тем временем держала свои наработки в секрете, чтобы поразить и клиентов, и Стива одновременно. Сегодня. Это должно было произойти сегодня.

Я с трудом делаю вдох, красная пелена застилает глаза.

– Семь лет я работала здесь по шестьдесят часов в неделю, и вот благодарность, которую я получаю?

Ладно. Меня можно наградить олимпийской медалью за эту клишированную фразу, но я рада сказать хоть что-нибудь, сказать что угодно, чтобы получить хоть какое-то удовлетворение.

Я отказывалась от выходных из-за важнейших мероприятий компании. Я пропускала встречи с семьей, чтобы оставаться хорошим сотрудником. Я несколько лет подряд не приезжала домой на День благодарения. Вместо этого я везла яблочный пирог на званый ужин, который Стив устраивал для руководства компании, и еще должна была благодарить за это приглашение.

– Ты была ценным сотрудником, я понимаю, – говорит Стив. – Давай отнесемся к этому профессионально. Я сейчас позвоню в отдел кадров. Ты можешь зайти к ним, и они расскажут тебе обо всех деталях твоего увольнения.

Детали моего увольнения? Да мне плевать на них.

– Могу я хотя бы забрать вещи? – спрашиваю я, показывая на дверь нашего офиса в конце коридора. Мне нужна моя ярко-розовая бутылка для воды и серый свитер, который висит на спинке стула на случай, если я замерзну под кондиционером.

– Не думаю, что это хорошая идея, – качает головой Стив. – Если ты не против, я могу отправить их с Джеффом.

– Не утруждайся, – фыркаю я. – Джефф бросил меня вчера вечером. Я переезжаю.

Мой голос идет вверх, и я краснею – лицо прямо пылает. Вот так. Я даю Стиву поразмыслить над ситуацией пару минут. Если план мероприятия был разработан Джеффом, то зачем ему бросать меня? Да только Стив решит, что Джефф ушел от меня, потому что я украла его потрясающую идею. Блин.

Стив прочищает горло.

– Элеонор, не закатывай сцены. Ты же не хочешь сжечь все мосты?

Не закатывай сцены?

Он действительно сказал это?

Что-то внутри меня ломается. Плевать мне на мосты, я хочу, чтобы полыхало все здание и в первую очередь – дурацкий жилет Стива. Я годами хотела высказаться про эти его офисные жилеты. Время пришло. Я разворачиваюсь на каблуках и быстрым шагом иду к лифту, крикнув на ходу:

– Стив, ты не волк с Уолл-стрит. Выбрось эти жилеты.

– Удачи тебе, Элеонор, – раздается за спиной спокойный и такой же фальшивый голос Стива. – Надеюсь, у тебя все наладится.

Надо отдать мне должное, я сдерживаюсь и не показываю ему средний палец. Я жду, когда откроются двери лифта и я скроюсь внутри, и только потом чувствую, как подкатывают слезы. Почему я плачу, когда злюсь? Я не хочу быть нытиком. Я хочу побить этих придурков.

А вот и слезы, как по заказу.

Твердо решив держать себя в руках, я одергиваю край пиджака, откашливаюсь и поднимаю голову. Выдыхая, я смотрю на свое отражение в металлической двери лифта. Немного размыто, но я не похожа на человека, которого только что уволили. Мои прямые каштановые волосы до плеч уложены безупречно. Темно-розовая помада не смазана, а светло-карие глаза хоть и полны слез, но пока ни одна не пролилась. Пока.

Я надеюсь, лифт нигде не остановится по пути на первый этаж. Мне не нужно, чтобы кто-то зашел и увидел мои мокрые глаза. Повезло, что сумка и ключи от квартиры со мной. И не буду я заходить в отдел кадров. Никуда не буду заходить. Я пойду…

Пойду…

Чтоб его. Я не могу пойти домой. Это уже не мой дом. Я переехала к Джеффу, и договор аренды оформлен на его имя. Мы с ним договорились, что я съеду при первой же возможности.

Куда мне идти?

Лифт останавливается на первом этаже, я выхожу в просторный, отделанный мрамором холл, когда у меня звонит телефон. Мама. Мне становится стыдно. Последнее, чего мне сейчас хочется, – это объяснять, что произошло. Она-то хотела, чтобы я осталась дома, в Харвест-Холлоу на Лонг-Айленде, и работала в гостинице, которая принадлежит им с папой. В детстве мне нравилось думать, что я буду работать с родителями. Но ближе к окончанию школы я начала мечтать о приключениях в большом городе. Харвест-Холлоу – маленький городок, а меня манили возможности мегаполиса. И мне здесь нравилось… до сегодняшнего дня.

Теперь, когда я думаю об этом, мне вспоминается, как мама предупреждала: на Манхэттене каждый сам за себя. Я отмахивалась от ее слов, как и от совета положить перцовые баллончики в каждый ящик в квартире. Куда мне столько баллончиков?

Глубоко вдохнув и выдохнув, я ответила на звонок. Что мне еще оставалось?

– Привет, мам.

– Привет, Элли. Как у тебя дела?

Она упорно продолжает звать меня Элли, как и все остальные до́ма. Устроившись в компанию, я стала представляться полным именем – Элеонор. Мне казалось, что это профессионально. Что это похоже на имя будущего партнера.

– Да все… хорошо. Ты как?

– Я знаю, ты занята, но…

Каждый наш разговор мама начинает с этих слов.

– Я знаю, ты занята, но миссис Тимкинс устраивает гаражную распродажу на этих выходных, и я хотела узнать, вдруг ты захочешь поучаствовать…

– У тебя плотный график, но в театре Харвест-Холлоу ставят «Музыканта», и я подумала, что тебе бы понравилось…

Я всегда отказываюсь. Я всегда очень занята.

Но в этот раз она добавляет:

– …нам нужна твоя помощь с мероприятием.

Подождите. Что это было?

– Мероприятием? – повторяю я.

За время разговора я прошла через холл и смотрю через толстое стекло окон на утренние пробки Мэдисон-авеню. Меня бросили и уволили, но зато в конце сентября ярко светит солнце. Секундочку, там что, тучи вдалеке?

Ну да, так и есть.

– Ага, мы с твоим отцом и Паркерами решили, что гостиница и сад примут участие в осеннем параде урожая. И еще подумали провести фестиваль урожая в эти же выходные. Я сказала Лин, что попрошу тебя о помощи.