Приграничье 1-13. Компиляция (СИ) - Корнев Павел Николаевич - Страница 101

— Стоп, стоп. Погоди, — выставил вперед руки Ян Карлович. — Давай по порядку.

— По порядку, так по порядку, — вздохнул я и начал рассказывать. Про купленный нож, покушения, валькирий, разговор в больнице. Умолчал только про стылую лихоманку — с без пяти минут трупом и разговор соответствующий — и про убийство Васи Кривенцова. Много времени рассказ не занял, и, замолчав, я выжидательно уставился на торговца.

— Что я могу сказать? — Владелец кабинета снял очки и потер виски. — Вляпался ты.

— Сам знаю.

— А если знаешь, то должен прислушаться к совету подружки — на сегодняшний день тебе надо забиться куда-нибудь поглубже и не мешать большим дядькам отрывать друг другу головы.

— Так и собирался, — легко согласился я. — Но мне нужна информация.

— Во многих знаниях многие горести.

— Знание — сила, — парировал я.

— Тогда начнем с самого начала. — Ян Карлович протер стекла очков кусочком замши. — Как, по-твоему, образовалось Приграничье?

— Природный катаклизм? — выдал я наиболее распространенную версию.

— Настолько избирательный? Нет, здесь без разумного вмешательства не обошлось. Некто намеренно связал наши пространства.

— Гости с севера? — мне припомнился вчерашний разговор.

— Все может быть. Но нас волнует даже не кто, а как это сделали. — Торговец внимательно посмотрел на меня. — Провести такой ритуал, а тем более пять, не под силу всем колдунам, магам, ведьмам и прочей шушере Приграничья вместе взятым. И управлять столь мощным потоком энергии даже теоретически не сможет никто. Логично предположить, что при проведении ритуала использовали какой-то специальный артефакт.

— Страшный Ужасный Артефакт, Который Готов Уничтожить Мир?

— Я бы сказал: высокоточный специализированный инструмент. — Он пропустил мое ерничество мимо ушей.

— При чем здесь мой нож? — На самом деле мне показалось, что я сообразил, на что намекает Ян Карлович.

— Кто-то из колдунов приметил на нем остатки очень уж специфической и мощной волшбы.

— Вы знали?

— В последнюю нашу встречу нет, — с непроницаемым лицом уверенно заявил торговец. — Так, слухи, ничего конкретного. А потом своих забот навалилось, не до тебя стало.

— Ладно, допустим, это так. — Я был склонен скорее поверить торговцу, чем заподозрить его в обмане. — Но почему из-за использованного инструмента такой шухер поднялся?

— Не понимаешь? — болезненно сморщился хозяин кабинета. — Сил на новое заклинание ни у кого не хватит, но кто сказал, что нельзя подкорректировать уже существующее? Сдвинуть его параметры в ту или иную сторону? Как тебе понравится жить при лазурном солнце круглый год? А если кто-то захочет расширить территорию Форта?

— Или вернуть его в нормальный мир?

— И это тоже. Кто-то хочет сохранить статус-кво, кто-то преследует другие цели.

Я задумался: тогда неудивительно, что за ножом началась такая охота. Слишком большие возможности он давал своему владельцу. Вернуть Форт в нормальный мир… За это готовы заплатить многие. И еще большие силы заинтересованы в сохранении существующего положения вещей — с возвращением они потеряют власть, а те же колдуны и вовсе превратятся в подопытных крыс. Но ведь найдутся и желающие теснее связать нас с другим миром. Например, Лига так одним махом избавится от всех соперников. Им-то холод нипочем.

— Теперь понимаешь, в какие игры ты влез? — прищурился Ян Карлович.

— Да все я понимаю. Не понимаю только, за каким лешим в эту игру влез Город. У их области же свой "инструмент" должен быть. Или он универсальный?

— А ты представляешь, какие катаклизмы начнутся, исчезни в один момент из Приграничья Форт? Никто не скажет, как среагирует на это пространство. А если кто-то пожелает закрутить гайки? Не утянем ли мы всех за собой?

— Синеглазые — это северяне? — решил уточнить я.

— Нет. Была раньше такая секта. То ли "Дети Льда", то ли "Отроки Стужи". Не знаю, на чем они погорели, но Дружина секту разогнала, и потом долго за ними охотились.

— С такой приметной внешностью и найти не смогли?

— Ты про глаза? Глаза у них синеют на сильном морозе, и то не всегда, а так люди как люди.

— Ян Карлович, сани готовы. — Постучав в дверь, заглянул к нам Вениамин.

— Последние?

— Да. Товар по точкам развезем, а возвращаться уже не будем.

— Тебя до Красного подкинуть? — предложил Ян Карлович.

— Конечно, — не стал скромничать я. Больше здесь узнать ничего не получится, а пешком тащиться через весь район очень рискованно.

— Тогда собирайся, — буркнул Вениамин и закрыл дверь.

— Ян Карлович, вы в курсе, что у валькирий появились пули, пробивающие защитные амулеты чародеев? — решил поделиться информацией я.

— Что-то такое слышал. — Торговец не проявил интереса.

— А что Братство?

— А им-то что? Сплав у пули мягкий, она даже кольчугу не пробивает. Да и останавливающее действие у защитного поля какое-никакое сохраняется.

— Понятно. — Я накинул на плечи фуфайку.

— Я тебе когда-нибудь плохие советы давал? — задал риторический вопрос торговец.

— Нет, Ян Карлович.

— Тогда послушай меня и сейчас: не лезь ты в это дело, я тебя прошу.

— Не буду, — кивнул я и, попрощавшись, выскочил догонять приказчика. Дурак я, что ли, в эту мясорубку лезть?

До проспекта мы домчались минут за десять — всю дорогу возница опасливо посматривал на небо и нахлестывал лошадей. Уже сойдя с саней, я хлопнул себя по лбу — надо было у Вениамина взять что-нибудь перекусить. Ладно, теперь поздно. Придется заскочить куда-нибудь пообедать, а то меня уже шатает. На одном месте не стоялось — да куда меня тянет все время? — и, уверенно пройдя мимо трех дружинников, я сбежал по ступенькам в бывшее бомбоубежище. На оттопыренный карман фуфайки никто внимания не обратил, сегодня всем не до этого.

В бомбоубежище, а точнее, целой системе подземных укрытий и коммуникаций, располагалась "Кишка". Вечная головная боль Дружины и одновременно самая доходная после магазинов и рынков на Южном бульваре точка Торгового Союза. А по совместительству еще и центр культурной жизни Форта. Странное место: некоторые спустившиеся сюда бесследно растворялись в подземных коридорах, а иногда на свет Божий отсюда поднимались те, кто никак не мог здесь оказаться. Мало кто мог точно сказать, сколько в темных закоулках располагалось лавочек, магазинов и закусочных. А уж перечислить даже половину их ассортимента было не под силу никому. С самого начала "Кишку" облюбовали уличные артисты, попрошайки, карманники, фокусники и жулье всех мастей. Даже ничего особенно не разыскивая, вы могли купить в "Кишке" почти все что угодно. А уж если у вас была определенная цель и достаточно серебра, то ваши возможности не ограничивало никакое "почти". В общем, внизу всегда было весело. Главное, не зевать и придерживать рукой кошелек.

Пройдя по темному проходу, стены которого были изрисованы светящимися граффити — в глаза бросилась перечеркнутая черной краской надпись "Наш Арбат", — я налег на тяжелую дверь и, оказавшись внутри, начал протискиваться меж людей. А многовато сегодня тут народу. От лазурного солнца попрятались? Под высоким потолком светились огненные шары, к боковым стенам лепились хлипкие на вид лавчонки. "Шубы", "Истинное гадание", "Луки и арбалеты", "Тату-салон "Сильвер"", "Провиант от Антипа", "Наследие Предтеч", "Талисман судьбы", "Magic Home", "Ножи", "ЧебурекЪ", "ХулиGun". Некоторые вывески были намалеваны светящейся краской, другие создавали настоящие мастера своего дела: они мерцали и меняли формы, а буквы складывались в новые слова.

Не останавливаясь, я прошел вход в "Западный полюс", на вывеске которого извивалось нечто совсем уж невообразимое, перепрыгнул через лежащего на тлеющих углях йога и прибавил ходу. У дающего представление иллюзиониста собралась небольшая толпа. В воздухе кружились конструкции из переплетенных светящихся лучей. По мановению руки возник замок, вспыхнул заполнивший ров огонь, затрепетали флажки и знамена. Детские игрушки, иду мимо. За спиной полыхнула вспышка света, раздались жидкие аплодисменты. В "Кишке" я ничего покупать не собирался, но по подземелью можно пройти к площади Павших, а оттуда и до морга рукой подать. Нет, сегодня возвращаться домой нельзя, но переночевать и у Гамлета или Дениса можно. И уж лучше проталкиваться здесь, чем бежать на ледяном ветру наверху. К тому же улицы сейчас опустели, и любой путник будет бросаться в глаза дружинникам.