Зона потомков - Велирский Влад - Страница 10

Лев поднял приёмник.

— Канал пропал.

Свет в проходе погас на половину, оставив аварийные полосы у пола. Средние ворота начали закрываться — хотя никто их не открывал. Пространство между створками было не тоннелем, а тем же каналом, из которого они пришли. И в нём стоял Савелий.

Он оказался в десяти шагах от группы, отделённый линией опускающегося металла.

— Не двигайся! — крикнул Егор.

Савелий бросился к ним.

Створки опустились ещё на ладонь. Чем быстрее он шёл, тем длиннее становился коридор. Десять шагов превратились в пятнадцать.

— Назад! — крикнула Мира. — Его действие удлиняет ветку!

Савелий остановился, но поздно. Ворота ударили в пол. Его силуэт остался виден через узкое армированное окно. Он бил ладонью по стеклу и что-то говорил. Звук не проходил.

На левых воротах теперь значились Яна и Савелий. На средних — Егор, Мира и Лев. Нестор остался только на правых.

— Открывай левую, — сказала Яна.

— Она отделит нас, — ответил Егор.

— Там мой человек.

— А средняя отделит тебя от него окончательно.

— Поэтому открывай левую.

Егор проверил окно. За Савелием проступала вторая версия тоннеля: светлая, сухая, ведущая к внешнему шлюзу. Если открыть левую ветвь, Яна сможет войти к нему. Возможно, они оба выйдут. Но Ася останется внутри, а Нестор — у ворот, которые строились вокруг его повторённого решения.

Нестор дёрнул ремень на груди.

— Поставьте меня на пол.

— Нет, — сказал Егор.

— Путевой ответник в правом приводе. Я тогда его не взял. Только коснулся считывателя.

— Ты принёс его с собой? — спросила Яна.

— Он принёс меня.

Нестор показал запястье. Россыпь янтарных точек сложилась в стрелку, направленную к правому шкафу.

Мира открыла протокол.

— Путевой ответник фиксирует повторяемую роль участника, — прочла она. — Не отдельный маршрут. Если активировать его сейчас, система выберет действие Нестора, которое сохраняет больше участников в одной ветви.

— Он вернётся за Савелием, — сказал Лев.

— Да. И тоннель признает это общей причиной.

— Тогда делаем.

Мира не ответила. На экране под описанием шёл список последствий. Она прокручивала его всё быстрее.

— Что там? — спросил Егор.

— Цена не для нас.

— Читай.

— Закрепляется профессиональная роль линии. У Нестора есть две устойчивые группы потомков. В одной его дочь уезжает из Крайска, её дети не работают на контуре. В другой она остаётся, а потомки возвращаются в опасные зоны как спасатели, проводники или медики. Ответник удалит первую группу как несовместимую.

Лев выдохнул ругательство.

— У меня нет дочери, — сказал Нестор.

— Сейчас нет, — ответила Мира. — Здесь расчёт после твоего лечения. Вероятность рождения — сорок один процент.

Нестор посмотрел на янтарные точки, словно они принадлежали пациенту.

— А если не включать?

— Савелий останется в левой ветви. Через одиннадцать минут внешний экран закончит фиксацию. Левую ветвь прижмёт к официальному выходу.

— Он выйдет? — спросила Яна.

— Не знаю. На схеме выход есть, но в официальном решении вход заварен. Противоречие закроется тем, что одного из этих событий не было.

Савелий снова ударил по стеклу. Теперь за ним с потолка сыпалась пыль.

Яна встала у левого привода.

— Открываем мою ветвь. Экспедиция закончена.

— Ты можешь оказаться там одна, — сказал Егор. — Состав уже меняется.

— Это мой риск.

— А Савелий не может согласиться. Мы его не слышим.

— Поэтому не будем выбирать за Несторовых внуков?

Вопрос ударил точнее, чем она, вероятно, хотела. Егор видел Миру рядом с правым шкафом, видел строку о потомках, которых ещё не существовало, и медный кулон у неё под воротом. Всё, что он делал последние пятнадцать лет, можно было описать теми же словами: сохранить ребёнка, который не может согласиться. Только Мира давно уже могла, а он продолжал не слышать.

— Есть ручной отказ? — спросил он.

Мира проверила страницу.

— Для путевого — нет. Только активация или разрушение.

— Разрушение вернёт тоннель в одно состояние?

— Нет. Оставит три ветви без общего перехода.

— Нестор, решение твоё.

— Ошибаешься, — сказал тот. — Я уже решил вернуться. Ответник именно этого и ждал. Вопрос — воспользуешься ли ты моим решением.

Егор подошёл к правому шкафу. Крышка не имела замка. Под ней лежала узкая керамическая пластина с четырьмя контактами и механическим счётчиком. На счётчике стояло `2`. Рядом имелась прорезь для бумажной ленты.

— Как включить?

— Прижать мою метку к считывателю и назвать участника, за которым возвращаюсь.

— Савелий, — сказал Лев.

— Нет. Ответник считает участником того, ради кого было первое решение. Тогда это был ты.

Лев отступил.

— Но отрезан Сава.

— Закрепляется роль, а не человек, — напомнила Мира. — Нестор возвращается за участником группы. Система перестроит причину так, чтобы это спасло остальных.

— Или заставит его снова пойти за Львом, — сказал Егор.

— Протокол не обещает результат. Только максимальную совместимость состава.

За окном погас один из светильников. Савелий прижался к стеклу лицом. На воротах появился таймер: десять минут.

Егор снял Нестора с носилок вместе с жёсткой спинкой и подтащил к шкафу. Тот застонал, когда сломанная нога качнулась. Яна помогла удержать его, хотя ещё секунду назад спорила.

— Последний раз спрашиваю, — сказал Егор. — Ты согласен закрепить возврат?

— Я согласен вернуть людей, которые здесь сейчас.

— Это не одно и то же.

— Здесь ничего не одно и то же. Включай.

Мира схватила Егора за рукав.

— Папа. На счётчике два подтверждения. Третье сделает роль устойчивой.

— Если не сделаем, потеряем Савелия.

— Я знаю. Просто скажи вслух, что именно выбираешь.

Он хотел ответить, что выбирает жизнь. Это было бы удобно и неправда. Жизнь будущих людей тоже лежала на весах — не их тела, а возможность однажды не войти в опасный сектор, не вернуться за чужим человеком, не считать риск единственной достойной профессией.

— Я выбираю использовать решение Нестора, чтобы вывести Савелия и сохранить группу, — сказал Егор. — И закрепляю за его линией цену, которой эти люди не выбирали.

Мира отпустила рукав.

Он прижал запястье Нестора к керамической пластине.

— Участник? — спросил бесцветный голос из шкафа.

Нестор посмотрел на Льва.

— Лев Ордан. Я вернусь за ним.

Счётчик щёлкнул и показал `3`.

Сначала ничего не произошло. Потом правые ворота открылись в узкий тёмный коридор. Нестор потянулся вперёд, будто его дёрнули за грудь. Егор удержал спинку носилок.

— Не пускай! — крикнула Мира. — Решение уже принято, идти должен маршрут!

Тёмный коридор вывернулся наружу. Стены прошли сквозь друг друга без звука. Левые ворота оказались напротив правых, а Савелий — в трёх шагах от Нестора. Лев стоял между ними, хотя не двигался с места. На короткое мгновение Егор увидел сразу три его фигуры: одна ждала у носилок, вторая лежала под обвалившейся балкой, третья уходила к официальному выходу. Нестор протянул руку к ближайшей.

— Здесь, — сказал он.

Фигуры совпали.

Савелий упал на колени по эту сторону ворот. Яна втащила его за воротник. Створки закрылись, но теперь за ними был один грузовой тоннель — тот, что шёл вглубь Б-9.

На полу остались две вещи: бумажная карта Егора и длинная лента, выползавшая из ответника.

Савелий кашлял и ощупывал руки. На его комбинезоне лежала белая пыль, которой не было в общей ветви. Лев стоял неподвижно.

— Я помню, как ушёл, — сказал он. — И как остался. В одном варианте Нестор не вернулся за мной тогда.

— Это пройдёт, — сказал Нестор.

— Откуда знаешь?

— Не знаю.

Яна проверила Савелию зрачки и только потом повернулась к Егору.

— Ты спас его.

В её голосе не было благодарности. Егор был ей за это благодарен.