Интерференция - Бёрк Сью - Страница 18

Пока я осматривал домик со всех сторон, Голубка развела в жаровне огонь. Мы решили сжечь остатки бревен плота, потому что они могли привлечь новых крупных трилобитов – и потом ночь была холодная, а огонь отпугнет большинство животных… так мы надеялись.

Я сел, набросил на плечи одеяло и стал думать о том, как попасть домой. Второй основной Ржи сказал, что царица перепугалась из-за того, что движущаяся звезда в небе оказалась космическим кораблем. Она не знала, что может случиться, – и захотела, чтобы вся ее семья находилась рядом с ней. Ее поход не был спланированным – или хотя бы заявленным. Все слишком беспокоились из-за корабля и не заметили ее отбытия.

Нам надо вернуться в город. Скорее.

Космический корабль! Голубка расспросила основного, но мало что смогла выяснить. Наблюдение с помощью телескопа показало, что это явно немаленький корабль или еще что-то искусственное, а орбита его регулярно проходила над Радужным городом, что не могло быть случайностью. За нами наблюдают с высоты. Кто? Или что? И зачем?

Вот-вот возникнут новые проблемы.

Мы мрачно осматривались вокруг, северное сияние изгибалось над нами.

– А мы сможем увидеть корабль? – спросила Голубка.

Бледно-розовая пелена поднималась от горизонта, освещая местность. Движущихся звезд не видно было.

– Здесь небо кажется таким широким! – сказала она.

– Угу. Я видел такое же – даже более широкое, – когда поднимался на гору. Видел землю внизу и небо до самого горизонта. Видел, насколько город мал по сравнению с лесом и что лес окружают горы и Коралловые равнины. И мы знаем, что ниже по течению тоже есть равнины и океан, а за ним – другие континенты, но знаем мы мало. Так мне казалось.

– Мы маленькие.

– Угу. Я никогда не буду больше, чем то, что вокруг меня, – не буду больше города, моей команды. Наших дел. Но и все это может быть большим.

Окружающие нас валуны кораллов отличались от неровных камней и растительности, словно гладкие округлые крыши нашего города. Ближайший к нам коралл начал светиться, а потом зажглись и другие, подальше, – и вскоре они уже мигали одновременно. Я плотнее закутался в одеяло.

– Голубка, а у тебя не было мысли, что кораллы могут оказаться чужаками, как мы и стекловары, но еще более чужими, если сравнивать с лесом? Мы здесь стали своими, в лесу… мы стараемся, мы нашли друзей и союзников, а вот кораллы пытаются одержать верх и избавиться от леса, потому что им нужно жизненное пространство.

– Все биологи гадают, так ли это. Биохимия у них странная, если сравнивать с лесом, – но не слишком странная. Они могут быть местными, а могут и не быть. Мы не знаем.

Еще один пункт в добавление к списку возможных опасностей.

– А как насчет этого корабля вверху? Это и правда корабль, так?

– Телескопы показали антенны и все такое, – сказала она. – Это корабль. Стивленд и радиотехники слышали импульсы, как от радаров и датчиков. Кто-то прилетел нас искать. Земля.

– Возможно. А может, это стекловары.

– Стекловары всегда говорят: «Домашние матери нас не искать». Они не говорят почему – а могут даже не знать причины, – но они в этом уверены. Так что я думаю, что это Земля, а Земля отвратительная. Первое поколение, которое здесь поселилось, чуть всех не убило.

Она еще какое-то время продолжала говорить, а я задумался о том, что сейчас происходит в городе. Например, та фермерша, Джеральдина, будет в панике. Модератору Божьей коровке потребуется помощь.

– Это может оказаться что-то еще! – заключила Голубка. – Если люди прилетели и стекловары прилетели, то может прилететь и еще какой-то вид.

– Это может быть кто-то, кто ищет зеленую планету. Или розовую. Коралловую планету, если такая существует. Ого! Смотри-ка!

Кораллы начали мигать по каким-то схемам. Мы молча смотрели. Схемы все усложнялись. Вскоре она начала шевелить губами, словно ведя счет. Я заметил, что задержал дыхание и сжал в руке нож.

– Надо будет записать, – прошептала она.

Мне отчаянно хотелось убежать, но я понимал, что нужно остаться и сказать что-то смелое.

– Мы ни разу не видели, чтобы они перемещались. Они ничего не смогут сделать, если мы будем держаться достаточно далеко.

– Наверное, это просто коммуникация.

– Светлячки мерцают, – напомнил я.

Вот только не так.

В конце концов они перестали мигать и свет погас.

– Коралловая планета, – проговорила она. – Возможно.

Мы снова на какое-то время замолчали… надолго.

– Ты хорошо руководил, – сказала Голубка.

– Нет, по-моему, эта вылазка была провальная. Ты получила травму, царица погибла, плот был разрушен.

– Мы очень много узнали.

– И на это не обратят внимания из-за космического корабля. В ближайшее время мне снова группу не поручат.

– Нет, поручат! Но ты внушаешь страх, так что к тебе в команду идти боятся.

– Я внушаю страх?!

– Ты умный, опытный, ты уверен в себе – и ну вот. Они не чувствуют, что равны тебе.

– Я совсем в себе не уверен.

Спустя какое-то время я встал, чтобы пройти дозором. Кораллы оставались темными. Вскоре после этого вышел Царап с прилипшим к нему запахом скорби.

– Печаль. Не моя царица, не моя печаль.

Я поставил ему ящик рядом со своим. Он на нем устроился, завернувшись в одеяло. Вскоре он уронил голову мне на колени. Голубка свернулась клубочком и заснула. Я продолжал наблюдать за темными равнинами, размышляя о чужаках, Земле и об уверенности в себе. Я поддерживал яркий огонь. Один раз на нас уставились какие-то горящие глаза. Я бросил камень – и они исчезли. Спустя несколько часов проснулся Царап и сказал, чтобы я поспал, пока он будет сторожить. Что я и сделал.

Когда меня разбудил рассвет, Царап не спал. Огонь был ярким и жарким.

Я постарался отправить каноэ как можно раньше. Основной и работник Ржи остались, погрузившись в уныние, словно наступил конец света… ну, для них он и правда наступил. Тем не менее основной вполне неплохо нес охрану, а работник помогал Царапу. Я заскучал, развел костер на тот случай, если появится кто-то еще, а потом пошел посадить семена Стивленда в пересохшем русле. Там же я нашел несколько золотых самородков и чешуек золота. Тут раздались крики – и я увидел, что к нашему плоту направляются четыре каноэ.

Я не удивился. Царицы должны были быстро хватиться. На каждом из спасательных каноэ находился основной стекловар и человек: опытные охотники, дружелюбные лица. При виде них у меня стокилограммовый груз с плеч свалился. Возвращение мы организовали в рекордные сроки. Благодаря свежему ветру в спину и непрерывной гребле мы оказались в городе уже на следующий день. Пока мы плыли, мне многое рассказали, но у меня все равно оставалось много дел для завершения экспедиции.

Весь город гудел. Кто явится с небес?

Почтовые летучие мыши и Стивленд сообщили о нашем прибытии, и нас встречали Божья коровка, Хосе и Гроза. Они уже надели старую одежду в знак траура, готовясь к похоронам Ржи. Я поблагодарил их за то, что они пришли, услышал новости (хороших среди них не оказалось) и попрощался с Царапом. Я встал на колени, чтобы наши лица оказались на одном уровне, а он пах как букет цветов.

– Когда я буду собирать новую команду, ты в нее войдешь. Ты нам очень помог.

Я проводил стекловаров Ржи к Дому собраний. Казалось, что все жители города куда-то спешат, в воздухе пахло тревогой, а вот в Доме собраний было тихо, и стоял запах печали. Ее тело лежало в корзине в прохладном северном эркере, и десять членов ее семьи сидели на земле, лицом к ней. Те два стекловара, которые пришли со мной, заняли свои места. Я устроился рядом с Каузи, и мы какое-то время вместе помолчали. Перед ним лежала шкура хищного кота.

Со смертью царицы не все члены ее семьи обязаны умереть. Человек может усыновить кого-то и играть роль его царицы, если сам стекловар на это согласится. Я настолько привык к Каузи, что не хотел видеть его смерть. Существует специальная процедура: комитет должен был назначить кого-то, кто должен ее будет проводить. Надо будет выяснить, кому это поручат.