Балканы (СИ) - Калинин Даниил Сергеевич - Страница 27

Сейчас-то у сербов все далеко не так плохо, как могло бы быть… По крайней мере худший расклад, при котором Российская империя не вступилась бы за Сербию, а Болгария нашла бы повод остаться в стороне, не был реализован. И во многом (как ни странно!) благодаря британцам — ведь желание англичан разрушить Балканский союз было столь велико, что они предпочли объявить нейтралитет, когда запахло большой войной между Россией и Австро-Венгрией… В которую решились влезть и немцы, и французы — что оказались все же способны вести собственную, независимую от англичан политику.

В свою очередь, нейтралитет британцев подстегнул немцев перейти к активным боевым действиям — не оставив России выбора. И в тоже время именно вступление русских в войну остановило румын от объявления войны Болгарии — заодно определив выбор самих болгар… Когда я покидал Сербию, эшелоны с болгарскими солдатами уже шли на запад, на помощь «братушкам» — в то время как австрийцы теперь будут вынуждены отправить две трети своей армии на восток, в Малороссию!

В известном мне варианте истории сербы храбро и мужественно дрались весь 1914-й год — сумев не только остановить австрияков на рубежах обороны, но и отбросить их сильным контрударом к старой госгранице… Самым страшным дня них стал 1915-й год — и удар болгар в спину, что мне и удалось предотвратить! Так что да, на Балканах все развивается не самым худшим образом — учитывая, что греки еще не вышли из кампании, и держат свой участок турецкого фронта у Салоник. В то время как сами османы покуда не имеют сил нанести контрудар с Чаталджинских позиций…

И хочется верить, что в этом варианте истории уже не случится сербской «ледяной Голгофы», и страшных потерь сербского народа, какими они были в ПМВ. Недавно вот вспомнилось расхожее утверждение, что с 14-го по 18-й погиб каждый третий серб… Однако и для болгар все складывается не самым худшим образом! Пусть их и втянули в «ненужный» для себя конфликт — но ведь не на собственной территории.

А значит, не будет и гражданских жертв, что были неминуемы для второй Балканской… Надо думать, что турки тогда совершенно точно отметились военными преступлениями — коих немало было и в прошедшую, «Первую Балканскую». Я тут успел почитать в газетах по дороге — например, про резню в Македонии, где было истреблено до пятидесяти тысяч этнических болгар и прочих христиан.

Впрочем, пострадала ведь не только Македония. Турки отметились резней в болгарском селе Никуль, резней заложников в городе Сервии, резней христиан в Дуррёсе, Влёре и Санти-Кваранти, в Айвале, Бояновце, Нови-Пазара, в Чаталдже и Калликратии. А список сожженных сел? Горно, Долно, Сушица, Мечкур, Ваканов, Крестна и Друня… Македонская Плевна, селы Зицы, Маналиссы… Список пострадавших огромен. Причем турки действовали в «лучших традициях» эсесовских айнзатцкоманд — и нередко жгли христианские поселения вместе с гражданскими, либо обстреливали их из артиллерии. Как в македонском селении Гумениса… Короче говоря, если сербы с болгарами удержат фронт против австрийцев, болгарский народ от этого только выиграет.

Вот интересно, кстати — а разовьют ли «братушки» мою идею «окопного пулемета» из трофейных Манлихеров? Надеюсь, что разовьют — хотя бы на первых порах.

Но вот чего я совершенно точно не учел, ввязываясь в авантюру с «пограничным инцидентом»… Да впрочем, я ведь наверняка и не мог знать, что англичане действительно объявят нейтралитет — а не станут лишь «играть» в него, как в 1914-м! В любом случае, не учел я того факта, что без морской блокады со стороны Британии, Германия уже не будет столь жестко привязана к поставкам сельскохозяйственной продукции из Турции. Да, немцы уже ничего не получат от осман — болгары выбрали сторону, на которой будут воевать… Наконец-то ПРАВИЛЬНУЮ сторону.

Однако сейчас зерно и мясо из США, Аргентины и Канады самым широким потоком хлынет в порты второго рейха… И как знать — а не впрягутся ли в дальнейшем янки за своего «клиента»?

Или все-таки будут торговать со всеми подряд, исповедуя принцип «и вашим, и нашим»? Ну что же, посмотрим…

В любом случае, тревоги и сомнения на счет глубочайшего (и грубейшего!) просчета в настоящим момент терзают меня куда сильнее физических ран… Ибо мое ранение про Котромане, показавшееся тогда столь болезненным, на самом деле-то куда менее серьезно, чем мне подумалось.

Не царапина, конечно, нет. Но и не клок мяса, выдранный из руки; пуля пробороздила бицепс поверху, оставив на нем лишь глубокую борозду… Но и только. А болевой эффект? Может, какой нерв задело — а, впрочем, в медицине я совсем не силен; сразу после боя меня быстро перевязали и дали сливовицы в качестве обезболивающего. Я тогда обильно пропотел — и уже к вечеру 25-го апреля мое самочувствие стало вполне сносным.

Хотя, конечно, тряска в телеге на обратном пути в Ужицу — отдельное мучение даже для легкораненого… Но в качестве компенсации можно рассматривать тот факт, что рана не загноилась. И никакого действительно серьезного воспаления, способного свалить меня с ног, а то и убить, не началось.

На сей раз мне крупно повезло…

Конечно, покидать Балканы было немного даже жаль. Все-таки местный колорит, красота гор, ароматная плескавица на углях… И дикая, немного безумная надежда, что мне удастся поучаствовать в освобождении Константинополя — да воочию увидеть возвращение Православного креста на купола храма Святой Софии!

Наверное, эту мечту навеял один из плакатов Балканской кампании. Плакат, где страны-союзницы написаны в образе бравых мужей со знамена напротив древнего христианского храма — построенного императором Юстинианом еще в шестом веке… Собственно, он также был изображен на этом плакате.

Восстановление исторической справедливости — и возвращение к истокам…

Увы — не сложилось. Ибо с подкреплением сербских регуляров до меня, наконец, добралось и распоряжение самого Государя! Распоряжение, к слову, озвученное еще раньше, чем случилось заключительное пограничное столкновение… К счастью, оно не дошло до меня в срок — ввиду того, что телеграф на заставе вышел из строя после обстрела штрафуни. Хотя честно сказать, мне стало крепко не по себе от того, что фигура такой величины и масштаба обратила на меня свой взор!

Впрочем, тут наверняка сработали мои старания «засветить» русского офицера в пограничном конфликте… И я совершенно точно уверен — когда закрутилась круговерть обмена дипломатических сообщений, а там уже и бряцанье оружия раздалось, в Петербурге про меня мгновенно позабыли.

В Петербурге — да… А вот наши дипломаты в Белграде сделали все, чтобы я как можно быстрее покинул Сербию — и Балканы в принципе. Сразу после того, как медики осмотрели мою руку и дали свое «добро» на путешествие, я получил воинское предписание — и некоторую денежную сумму, что мне выдали вместе с билетами на поезд до Софии. Затем была железная дорога до Варны (открытая еще в 1899 году), затем пароход до Одессы… Следом поезд до Киева, куда я должен был прибыть — как никак, 33-й Елецкий пехотный полк входит в состав 9-й Полтавской пехотной дивизии, и воевать ему придется против австрийцев.

Сперва в Малороссии, а затем и в Карпатах…

Но уже в Киеве я узнал о спешно формируемой в Польше 2-й «Варшавской» армии — назначение на которую получил генерал Самсонов… И совершенно обескураженный (надеялся ведь, что в этом варианте истории ее просто не успеют сформировать!*), я тотчас подал рапорт с прошением о переводе.

Учитывая же, что 33-й пехотный полк спешно доукомплектовали офицерами еще до начала мобилизации (возможно, я был единственным «балканским» добровольцем из его состава) — а вот 2-ю армию создали едва ли не в последний момент, и также спешно принялись ее пополнять… Мое прошение было удовлетворено за один день.

И вот, собственно, я держу путь в Белосток — чтобы оттуда, уже гужевым транспортом направиться в Ломжу, в состав 4-й пехотной дивизии 6-го армейского корпуса…

Самоубийственная затея, не правда ли⁈ На что может повлиять простой поручик (ротный, в сущности, командир) — когда не смогли в свое время разобраться целая куча генералов? Да и послезнание мое тут мало чем может помочь. Я трагедию 2-й армии помню лишь в общих чертах… Помню, что после победы 1-й армии Павла Карловича Ренненкампфа в Гольдап-Гумбиненском сражении (которое здесь еще не состоялось), Александр Васильевич Самсонов выступил с юга — в то время как 1-я армия наступала на немцев с востока. В идеале УЖЕ битые немцы должны были угодить в гигантские клещи — но наложилось сразу несколько отрицательных факторов.