Балканы (СИ) - Калинин Даниил Сергеевич - Страница 19

Про сверхмощные осадные гаубицы Сазонов ничего не знал…

— Сергей Дмитриевич. Балканский союз — во многом ваше детище. Вы приложили немало сил и энергии для того, чтобы сей союз оформился… И в настоящий момент он выиграл войну с турками — хотя на балканских славян изначально никто ставки не делал. Но какова вероятность, что ваше детище сумеет также самостоятельно выстоять и против Австро-Венгрии?

Вопрос Государя поставил министра иностранных дел в неловкое положение. Император совершенно точно подметил, что никто в Европе не делал ставки на сербов и болгар, когда они решились драться с турками — но ведь и поддержать «братушек» против осман было не так рискованно. В конце концов, Турция не входила в состав «Тройственного союза», и ещё совсем недавно воевала с Италией — в свою очередь, фактической его участницей…

Однако справедливости ради стоило отметить: бывшая некогда самой грозной силой в Европе, турецкая армия превратилась даже не в тень себя прежней, а выродилась окончательно и бесповоротно. Немецкие инструкторы не смогли переломить ситуации — да и османы сумели поднять под ружье не более полумиллиона солдат. Причём многие турецкие призывники имели самое поверхностное знакомство с армией — и даже обмундирования не получили!

Но Австро-Венгрия… Это уже совсем другой разговор — и ответить сходу Сергей Дмитриевич не решился. Вместо него взял слово Сухомлинов, пришедший на выручку министру иностранных дел:

— В настоящий момент армии Балканского союза мобилизованы и находятся по большей части на турецком фронте. Это порядка двухсот пятидесяти тысяч солдат болгарской армии, ста тридцати тысяч сербов, двадцати тысяч черногорцев. Греческая армия составляет порядка ста сорока тысяч человек — впрочем, я не думаю, что греки примут какое-либо участие в конфликте. Разве что турки их вынудят…

Взгляд императора вновь обратился к Сазонову — но тут уж Сергей Дмитриевич чувствовал себя как рыба в воде:

— Младотурки теперь ни за что не пойдут на мир — и не признают поражения. Австрийцы для них — естественный союзник, способный оттянуть сербов с болгарами на север. Что, в свою очередь, позволит османам наскоро переформировать разбитые части, и снова бросить их в бой! А следовательно, ни о каком сепаратном мире с греками или болгарами речи быть не может — и те, и другие оторвали от Порты такие солидные куски земли, что отказ от них для всех участников конфликта… Это фактическое признание ими поражения — и бесполезности всех потерь! Что неминуемо повлечет за собой и политическую гибель — по крайней мере, для династии Саксен-Кобург-Готских на болгарском престоле. Ведь болгарские солдаты не примут сдачи только что отвоеванной земли туркам — а те, повторюсь, не признают поражения, в рассчете на австрийскую помощь! И Фердинанду Первому волей-неволей придётся исполнить союзный договор, оказав сербам помощь против Австро-Венгрии… О чем с царем болгарским буквально сегодня имел честь беседовать наш посланник, Анатолий Васильевич Неклюдов.

Сделав короткую паузу, Сазонов продолжил:

— Однако у греков и сербов нет собственного союзного договора — и если зоной боевых действий станет исключительно Сербия, греки всеми силами будут избегать фактического участия в войне. С другой стороны, в одиночку греки не смогут сдержать даже турок… Потому конфигурации конфликта в настоящий момент самые причудливые — особенно, если учитывать двоякость позиции британцев.

Император согласно кивнул — после чего негромко уточнил:

— Что англичане, Сергей Дмитриевич?

Сазонов позволил себе как-то совершенно по мещански пожать плечами:

— Ничего определённого, ваше императорское величество. Пока что ничего определённого… Но именно сейчас их корабли в составе международной эскадры стоят в Адриатическом море — и если она в дальнейшем присоединится к турецкому флоту! То все флотские победы греков над турками определенно будут забыты.

Сухомлинов вновь встал из-за стола, обратив на себя внимание Государя:

— Ваше императорское величество. Суть в том, что даже с греками, даже без учёта турок, что обязательно попробуют перейти в контрнаступление… Даже в этом случае объединенные силы Балканского союза способны выставить лишь около полумиллиона солдат. Да, за счёт завоеванных территорий, где достаточно этнических славян, проповедующих православие, мобилизационный потенциал их возрастает. Я бы даже сказал, что значительно возрастает… Но новобранцы ни чета закаленным в боях солдатам, они не имеют необходимых боевых качеств — к тому же их банально нечем вооружить! Конечно, есть турецкие трофеи… Но опять же, проблема пополнения боеприпасов встанет перед болгарами и греками в полный рост. Османы ведь вооружены Маузерами — а большая часть балканских союзников приняли винтовку Манлихера.

Сделав короткую паузу (прочистить горло), Сухомлинов невозмутимо продолжил:

— А воевать против союзников будет миллионная австро-венгерская армия — и, если Россия не выступит на стороне Балканского союза, то на болгар также нападёт Румыния. Ведь румынский монарх Кароль Первый, как мы все помним, был прусским офицером — и участником Датской войны… Румыния при нем ориентирована на немцев — и имеет территориальные претензии к Болгарии в районе Южной Добруджи. И хотя нет никаких причин переоценивать боеспособность румынских солдат, но нельзя не учитывать их численность. А это ещё около четырёхсот тысяч… Таким образом, без участии России Балканский союз будет буквально раздавлен. Противник атакует на севере, имея трехкратное численное превосходство — а с юга-востока, в спину братушкам, ударят турки. И даже британцы, и прочие участники международной эскадры могут принять участие в боях, с учётом отказа черногорцев оставить Скутари… Что подразумевает вступление в войну всех ведущих европейских держав: Британии, Франции, Германии… Италии, наконец! И, собственно, Австро-Венгрии. То есть, мы потеряем союзника ещё прежде, чем начнётся большая европейская война… В то время как враг наш получит бесценный боевой опыт.

— Так пускай «большая европейская война» начнётся и вовсе без России!

Коковцов возмущенно махнул рукой, выпрямившись в полный рост — словно бы даже нависая над невысоким военным министром. Но тот лишь невозмутимо ответил:

— Война начнётся в независимости от того, хотят ли её Русский Государь и Русский Народ — включая и вас, Владимир Николаевич… Нам ведь известны немецкие военные планы в будущую кампанию. Они строятся на разности сроков мобилизации Франции и России — таким образом, немцы хотят нанести удар через Бельгию, зайти в тыл главным французским силам, и занять Париж… Примерно в сорокадневный срок. После чего, используя развитию в Германии сеть железных дорог, перебросить войска к русской границе — и атаковать нас уже основными силами в связке с австро-венгерскими армиями. А ведь для нас такое развитие событий смерти п-подобно…

Едва военный министр закончил речь, как её тотчас подхватил Сергей Дмитриевич:

— Ваше императорское величество, на весах сейчас стоит куда больше, чем в 1908-м году… Сейчас мы или предадим братьев-славян на Балканах — и потеряем естественного союзника перед лицом борьбы с общим врагом. Или вступимся за них — тем самым, остановив от наиболее опрометчивых шагов не только румын, но также и британцев, и итальянцев, и французов… Я сегодня имел честь общаться с послом Теофилем Делькассе, ваше императорское величество. И Делькассе заверил меня, что Франция хоть и всячески противится большой войне в Европе — но если ситуация сложится худшим образом, и конфликт перерастет в столкновение России и Германии, то и французы выполнят все необходимые союзнические обязательства.

— Если Россия единовременно вступит в войну с Германией и Австро-Венгрией за интересы балканских славян, даже не являющихся нашими официальными союзниками — по крайней мере, в настоящий момент… То мы рискуем потерпеть тяжёлое поражение — и в конечном итоге, потерять страну. Неудачи на полях сражений русско-японской дали толчок к революции — а что будет, если нас начнут форменно громить немцы?