Битва за Расколотые Небеса (СИ) - Ло Оливер - Страница 17

Глава 7

Финал Битвы за Небесные Врата

Бой начался по удару гонга, и вода, которой служители очистили помост после предыдущего боя, послушно поднялась в воздух тысячами мельчайших капель, превращая поле боя в бесконечный лабиринт зеркал.

Шао Хэн даже не замедлил шаг.

Наследник Секты Багряного Неба шагал с заложенными за спину руками. Его лицо, ещё недавно перекошенное бешенством от сорванной помолвки и побед Мина, застыло холодной маской. Золотое Ядро в его груди отозвалось без предупреждения, сухой жар вырвался из тела широким кольцом, выжигая всю воду в чаше арены за половину вдоха.Водяные зеркала с шипением обратились в пар.

Бан Жэнь успел лишь вскинуть водяные клинки.

— «Пепельное Погребение», — негромко произнёс Шао Хэн.

Он преодолел разделявшее их расстояние за один удар сердца. Настоящий Бан Жэнь попытался нырнуть в спасительное теневое отражение под ногами, но багровое пламя наследника накрыло его раньше. Огненная сфера сомкнулась вокруг иллюзиониста сплошным шаром невыносимого жара.

Крик Бан Жэня продлился не дольше двух секунд.

Когда старейшина Ситу сорвался с судейского балкона, взметнув мантию и обрушив на помост гасящую волну, всё было кончено. Багровая сфера лопнула, обнажив лишь горсть чёрного праха. Иллюзионист Секты Зеркального Марева перестал существовать.

— Поединок остановлен! — прогремел голос Ситу, дрожа от едва сдерживаемой ярости. — Наследник Шао, вы переступили черту! Соперник не успел объявить о сдаче!

Шао Хэн небрежно стряхнул пепел с рукава и склонил голову, ни на миг не скрывая сытого оскала.

— Прошу прощения у почтенного судьи. Искусство Зеркального Марева столь высоко, что я принял настоящее тело за очередную иллюзию и не рассчитал сил. Моя ошибка.

Ситу сжал кулаки, поскольку Багряному Небу придется объяснять смерть чемпиона другой секты, но трибуны уже взорвались. Многотысячная толпа Чияня взревела в едином порыве, захлёбываясь от восторга при виде столь быстрой и жестокой расправы. Практики вскакивали со скамей, сотрясая воздух криками и приветствуя наследника правящей секты. Зрители требовали крови, и Шао Хэн щедро бросил им эту подачку.

Но внезапно рёв оборвался в одно мгновение.

Голоса стихли так резко, словно сотням тысяч людей разом перекрыли дыхание.

На самый высокий балкон Дворца Багряного Пламени, расположенный рядом с ложей Се Умина, вышел человек.

Один лишь вид этого исполина заставил замолчать даже старейшин на парящих кораблях. Могучий торс мужчины обтягивал тяжёлый пластинчатый доспех из чёрного железа с золотой чешуёй. Плечи венчали массивные накладки в форме оскаленных звериных морд. На боевом венце колыхались два длинных фазаньих пера, рассекавших воздух при каждом шаге, а от самой его фигуры исходило ощущение неподъёмного боевого превосходства, так выглядит полководец, привыкший в одиночку прорубать армии врагов одной лишь силой.

Шао Янь. Патриарх клана Шао и владыка всей Секты Багряного Неба.

Шао Хэн на помосте подобрался всем телом. Вся его напускная вальяжность испарилась; наследник развернулся к балкону, опустился на одно колено и вскинул сжатый кулак в пылком приветствии:

— Отец! Сегодня я добуду эту победу для тебя и возвеличу имя нашего рода!

Шао Янь даже не опустил взгляда на сына.

Лицо титана оставалось неподвижным. Проигнорировав распростёртого на арене наследника, патриарх молча опустился в резное кресло и позволил себе лишь сдержанный кивок в сторону Се Умина, сидевшего неподалеку. Гость из Дворца Пепельной Звезды ответил точно таким же едва заметным движением головы. Два владыки обменялись приветствием как равные, совершенно исключив всех остальных из своего круга.

Мин наблюдал за сценой из ложи Дома Семи Дорог, без труда подмечая ледяное равнодушие отца к сыну наряду с дремавшей в плечах патриарха скрытой силой. Шао Хэн для своего родителя оставался лишь жалкой тенью. Обычной деталью в куда более крупной игре.

Спрятав уязвлённую гордость за широкой улыбкой, Шао Хэн медленно поднялся с колен, повернулся к трибунам и звучно произнёс:

— Финал состоится через час! И сразу после того, как я заберу Знамя Победителя, начнётся брачная церемония с наследницей Звонкой Струны!

Эти слова прозвучали прямой угрозой, брошенной в лицо всему городу.

Ответом ему стал шорох серебристого шёлка.

Су Лин, очнувшаяся после полуфинального боя, не осталась в целительских покоях. Девушка с бледным, но абсолютно спокойным лицом поднялась по ступеням открытой трибуны и молча заняла кресло в ложе Дома Семи Дорог — прямо по правую руку от Лу Мина и Му Кая. Она не сказала ни слова, однако её появление на стороне начертателя превратило брошенный вызов в открытое противостояние двух сторон на глазах у всего Чияня.

Судья Ситу с облегчением воспользовался паузой.

— Финальные соперники определены! Перед решающей схваткой объявляется перерыв для восстановления сил!

Помост тотчас заполнили огни. Под звуки флейт и барабанов на обсидиановые плиты выпорхнули две дюжины прекрасных дев в полупрозрачных алых шелках. Танцовщицы кружились в соблазнительном танце, сплетая пальцами тонкие ленты огненной ци и превращая пламя в живых парящих фениксов, чтобы развлечь благородную публику перед решающей схваткой.

В закрытой комнате ожидания под трибунами царила прохлада.

Мин сидел на деревянной скамье, закинув в рот сразу две восстанавливающие пилюли высшего сорта из закромов покойного Син Юаня. Чистейшая целебная эссенция мягко прокатилась по горлу, расходясь по тридцати шести меридианам Малого Небесного Круга. Внутренние раны от недавнего боя с Тай Цзином затянулись без следа, а свежая ци пятой ступени Потока заполнила резервуары до самых краёв.

Юноша поднялся, сбросил изорванную в поединке ткань и облачился в свежий халат из плотного чёрного шёлка с серебряным узором на плечах. Рука затянула пояс, фиксируя звенья «Драконьего Хребта».

Дверь распахнулась, впуская Му Кая. Наследник Семи Дорог выглядел бледнее обычного; купец подошёл вплотную и крепко вцепился пальцами в рукав начертателя:

— Мин… не дай ему убить тебя.

Мин посмотрел в тревожные глаза друга. Ни тени насмешки не промелькнуло на лице начертателя, когда он накрыл ладонь Му Кая своей рукой и мягко разжал его пальцы.

— Я обещал забрать пять пропусков, Му Кай, — спокойно произнёс юноша. — И я заберу их. Не волнуйся.

Мин коротко хлопнул купца по плечу и перешагнул порог.

Когда массивные створки распахнулись, на опустевшем помосте остались лишь бронзовые курительницы с догорающим сандалом. Мин ступил на обсидиан. С противоположной стороны тем временем уже неспешно поднимался Шао Хэн.

Наследник Багряного Неба сменил парадную куртку на доспех из темного золота. В движениях противника не угадывалось ни капли нервозности. Перед Мином стоял хладнокровный и смертоносный боец, за чьей спиной пылало настоящее Золотое Ядро.

Защитный купол арены вспыхнул тремя концентрическими слоями, запирая противников внутри.

— Значит, мотыльки всё-таки пережили ночь, — негромко произнёс Шао Хэн, останавливаясь в двадцати шагах.

Его багровая ци бесшумно окутала пальцы. Голос наследника звучал мягко, и сквозь плотный гул трибун эти слова слышали только двое.

— Качественная бумага, не так ли? — Шао Хэн чуть наклонил голову, открыто признавая авторство отравленного подарка. — Редкий состав. Я надеялся сберечь твои кости для Разлома, но ты оказался слишком упрямым. Впрочем, это даже к лучшему. Сжечь тебя на глазах у отца и моей новой невесты будет куда приятнее.

— Твой отец даже не смотрит в твою сторону, Шао Хэн, — Мин собрал посох перед собой, глядя противнику прямо в глаза. — Ты из кожи вон лезешь, пытаясь заслужить его одобрение, но для него ты — пустое место. Такой же расходный материал, как те семь девушек, чью силу ты выпил, чтобы вырастить своё грязно-золотое Ядро.