Проклятый Магазин: Чёрная Пятница! (СИ) - "Архимаг" - Страница 17

— В-третьих? — Хозяин подался вперёд. Кажется, я его заинтересовал.

— В-третьих, гардероб выдоха на входе. Колбы стоят открыто, на стеллаже, любой сотрудник имеет доступ. Я бы рекомендовал индивидуальные ячейки и журнал выдачи. Потому что если мой выдох перепутают с чужим, я буду требовать компенсацию. А судиться с вашим заведением, подозреваю, удовольствие не из дешёвых. Для обеих сторон.

Секунды три стояла тишина. Даже колыбель, кажется, цокала тише.

А потом Хозяин рассмеялся. Искренне, от души, откинувшись в кресле.

— Индивидуальные ячейки! Журнал выдачи! — он хлопнул ладонью по столу, и зубы в колыбели цокнули не в такт, возмущённо. — Нет, ну я знал. Я знал, что не ошибся.

И он поднял руки к маске.

Щёлкнули скрытые застёжки. Маска подалась вперёд и снялась целиком, одним движением, как шлем.

Кожа цвета мокрого цемента. Цепкий, тяжёлый, совершенно трезвый взгляд. Левый глаз зелёный, правый голубой.

Рейвер.

Сергей. Сергунька для друзей, до статуса которых надо дожить.

Только на горле у него больше не было чёрной нашлёпки динамика с АлиЭкспресса за четыреста двадцать рублей. И голос был обычный, без сдвоенного эха и потусторонней задержки.

Он говорил своим настоящим голосом. Всё это время, с самого входа в кабинет. Только плотная маска и акустика кабинета его исказили до неузнаваемости.

Я перевёл взгляд на сферу с зубами. Потом снова посмотрел на Сергея.

Рейвер, владелец «Полночи», он же охотник за Аномалиями, смотрел на меня и улыбался. Широко, довольно, как человек, у которого фокус удался.

А затем неторопливо поднял свою четырехпалую кисть и прижал палец к губам.

Тс-с-с.

Кстати, на Бусти выложил горячие альтернативные версии девчонок из Клуба Полночь, в том числе и 18+ ;) Ссылка в примечании к Книге, если вдруг друг попросит…

Глава 5

Отвернись

Палец всё ещё был прижат к губам, кислотно-зелёные вставки на маске в его руке медленно гасли, а у меня изо рта уже вылетело:

— Она… жива?

Блин, он же сказал Тс-с-с, чёт я поторопился… Ну извините. Кассир я, а не разведчик, у меня режим тишины держится ровно до первого вопроса по накладной.

Пока висела пауза, я пригляделся к лицу Владельца. И отметил странное: тот лёгкий синюшный отлив, который так напряг меня на рассвете в салоне его (угнанной) ласточки, бесследно пропал. Кожа вернулась к своему базовому цвету качественного ГОСТовского цемента.

Но зато появилось кое-что новое.

Щёки, виски и шея Рейвера были исполосованы густой сетью тонких, багрово-розовых шрамов. Свежезаживших. Причем форма у этих шрамов была очень специфическая — параллельные борозды по три-четыре штуки разом.

Следы от длинных женских ногтей? Очень похоже.

Выглядело всё это так, будто по пути в клуб Сергунька устроил прямо в тачке крайне страстную, но очень травмоопасную оргию с целой толпой агрессивных фанаток, которые пытались снять с него скальп.

Я наморщил лоб. Были ли эти царапины ночью у Магаза? Вроде нет… Лицо было гладким. Или в темноте я просто не разглядел?

В голове на секунду вспыхнул утренний пост из новостей. Разорванная на семь равных частей вишнёвая тачка. Вмятины в асфальте в виде гигантских каблуков…

Мой внутренний Жаб побледнел, сложил документы в папку «Я НЕ ХОЧУ ЭТОГО ЗНАТЬ» и мысленно бросил её в шредер.

Нет. Не знаю и знать не хочу. Меньше знаешь — крепче спишь в своей подсобке.

Рейвер, явно заметив, как я гипнотизирую его свежие шрамы, коротко усмехнулся. После чего уселся поудобнее, вытянул руку и небрежно, одним ногтем, щёлкнул по крайнему зубу в колыбели.

Цок.

И в сфере рядом что-то дрогнуло.

Я сначала решил, что показалось. Блик, преломление, усталые глаза после бессонной недели. Но нет. Иглы-клыки внутри прозрачной смолы мелко, судорожно сжались, как будто их прищемило дверью. Все разом.

До меня дошло не сразу, а когда дошло, захотелось вымыть руки. И глаза.

У зубов остались живые нервы. Они до сих пор подключены к живой голове, которая лежит где-то там, в неизвестном мне «где-то», и каждый щелчок этой офисной игрушки отдаётся ей прямо в челюсть.

Рейвер держал на рабочем столе не просто сувенир, но пульт. Пульт управления чужой болью, стилизованный под антистресс для менеджеров среднего звена.

И щёлкал по нему ногтем между делом. Как по зажигалке.

— Сам понимаешь, дамочку надо было обезвредить, — Рейвер пожал плечами так буднично, будто я спросил про сроки годности на кефире. — Чтобы она ненароком не…

Он не договорил, а вместо этого повёл четырёхпалой кистью в сторону стола. В сторону колыбели и «лотоса» из зубов в прозрачной сфере.

— Красиво, да? Люблю такие безделушки. В них, знаешь, есть честность. Никакого обмана, всё натуральное. Ручная работа!

Я молча кивнул. А что тут скажешь. «Да, Сергей, отличный сувенир из зубов многовековой вампирши, где брали, мне для дачи»?

Кожей левой щеки я чувствовал взгляд Леры. Тяжёлый, как ящик с тушёнкой. Альтушка никогда не видела Рейвера в лицо, зато прекрасно видела своего напарника. То есть меня.

И, кажется, своей рожей я сейчас выдал все свои мысли.

— Кротов, — очень ровно произнесла она. — Ты ничего не хочешь мне рассказать?

Хотел. Ох, как я хотел. Целую лекцию с презентацией и раздаточным материалом. Но разноцветные глаза напротив смотрели весело и очень внимательно, на краю стола светился шёлковый платок в синих разводах, а в сфере только что дрожали чужие нервы.

— Потом, — сказал я. — У нас всё же деловая встреча.

— Деловая, — согласилась Лера таким тоном, что слово покрылось инеем.

— Ой, да что вы как на похоронах, — Рейвер поднялся, прошёл к стеклянному шкафчику у стены и достал графин с чем-то густым и подозрительно шевелящимся на просвет. — Давайте знакомиться нормально. А то сидим, как три сироты на распределении наследства.

Он плеснул себе в стакан, не предложив нам, за что я был искренне благодарен, и, не оборачиваясь, не глядя на Леру вообще, произнёс:

— Рад наконец увидеть лично. Ту самую Девочку с завязанными глазами.

Стакан в его руке даже не дрогнул. А вот Лера дрогнула. Едва заметно, но я сидел рядом и почувствовал, как диван передал мне её вздрагивание по своей тёплой мебельной нервной системе.

— Ты ведь так себя подписывала, — продолжил Рейвер, разглядывая содержимое стакана. — В блокнотике. Лет в шесть. Синей ручкой, с ошибкой в слове «завязанными». Две «н» лишние. Или наоборот, одной не хватало, я в современной орфографии не силён.

Пауза висела секунды три. Потом Лера очень аккуратно положила ладони на колени.

— Слухи не врали, — сказала она. — Ты действительно любишь копаться в чужом белье.

— Я люблю читать, — поправил Рейвер. — Белья твоего я не касался, честное пионерское, я не из этих. А вот блокнотик… блокнотики, Валерия Игоревна, это моя слабость. Люди в них пишут правду. Больше нигде не пишут, а там пишут.

— Мой блокнот никто не читал.

— Конечно, никто, — легко согласился он и наконец обернулся. — Я и не говорил, что читал. Я сказал, что знаю, что там написано. На некоторых страницах. Это разные услуги, и тарифы у них разные.

Лера медленно крутанула серебряное кольцо на большом пальце. Один оборот.

— А про тебя говорят, что ты сжёг Прачечную на Таганке, — сказала она. — Вместе с очередью.

— Врут, — отозвался Рейвер с удовольствием. — Очередь я вывел. Ну, большую часть. Ну, тех, кто хотел выводиться. Знаешь, некоторые так прикипают к месту, где из них годами стирали память, что уже не разберёшь, где клиент, а где ассортимент.

— А ещё говорят, что ты ненавидишь всё, что с Изнанки. Без разбора. Что для тебя нет разницы между тварью, которая жрёт детей, и той, которая просто хочет, чтобы её не трогали.

— Ммм, — Рейвер отпил из стакана и причмокнул. — А про тебя, Девочка, говорят, что ты молодая и перспективная. Представляешь? На Изнанке да про человека, вот прикол. Ты хоть понимаешь, как это звучит в их исполнении? Это как мясник говорит про телёнка «перспективный». Задумайся на досуге, в чью перспективу ты вписана.