Криминалист 13 (СИ) - Тыналин Алим - Страница 15

Дженнингс держал микрофон и почти не дышал.

— То есть вы допускаете…

— Я допускаю, что оказался перед явлением, для которого нет объяснения из известных мне фактов, — сказал я. — Но я допускаю только это. Слово «неопознанный» имеет буквальный смысл. Оно означает, что объект не опознан. Не более и не менее.

Феррис поднял голову.

— Мы это можем напечатать?

— Вы и так напечатаете это в любом случае.

Он усмехнулся и снова записал.

— Теперь про хищение, — сказал я и сменил тон на другой, сухой и деловой. — Здесь у нас как раз есть версия, она вполне земная.

— Слушаем вас.

— Мы полагаем, что кто-то воспользовался этим странным явлением. Человек, знавший маршрут броневика и осведомленный о том факте что при появлении дисков охрана замирает в кабинах и не выходит наружу. Он подождал очередного эпизода и в это время вскрыл сейф.

— Это мог быть кто-то из компании?

— Круг лиц с доступом к графику перевозок составляет одиннадцать человек. — Я вынул из кармана блокнот и заглянул в него, хотя ничего такого там не значилось. — Мы отработали восьмерых. Осталось трое. Все они сотрудники бухгалтерии и диспетчерской в Калиенте.

Феррис поднял брови.

— Бухгалтерия?

— График составляют в диспетчерской, копия уходит в бухгалтерию к расчетчику. — Я убрал блокнот. — Дальше я комментировать не могу, там невиновные люди и презумпция невиновности.

— А куда девался металл?

— По нашей рабочей версии, из округа его не вывозили. Двадцать один фунт слитков груз небольшой, но приметный. Из округа Линкольн ведут три дороги, все мы перекрыли в первые же сутки. — Я обвел рукой горизонт. — Скорее всего, металл лежит где-то недалеко, похититель ждет, пока шум уляжется. Ему торопиться некуда, сплав не портится.

— И вы будете его искать?

— Мы его уже ищем. — Я кивнул на юг. — Со следующей недели начнем сплошной обход отвалов и построек в самом Ред-Роке. Компания даст миноискатели, а шериф людей. Работа долгая, займет около трех недель.

— Это много времени, — заметил Дженнингс. — Вы будете здесь все это время?

— Нет, — сказал я. — Обход поведет резидентура Лас-Вегаса, местными силами. Я улетаю в понедельник.

Карандаши остановились одновременно.

— Улетаете? — спросил Феррис.

— У меня есть дела в Филадельфии. Здесь я сделал, что мог, исключил наземный источник, установил порядок событий, передал материалы. — Я пожал плечами. — Дальше это оперативная работа, а не криминалистика. Ее сделают без меня.

Женщина из Элай смотрела в упор на меня.

— Агент Митчелл, а вам не кажется, что это выглядит как отступление?

Я подумал.

— Мне кажется, что это выглядит честно, — сказал я. — Я приехал сюда, чтобы найти похитителя. Его здесь нет. Я об этом говорю вам.

— Последний вопрос, — сказал Дженнингс. — Огни или так называемые НЛО. Они еще будут?

— Они были раз в неделю все лето, — сказал я. — Не вижу причин, почему бы им прекратиться.

Я поднялся обратно на крыльцо и уже у двери обернулся.

— И вот что. Если сегодня или завтра ночью опять будут, снимайте. Штатив, длинная выдержка и записывайте время.

Феррис поднял голову от блокнота, я увидел, что он поверил окончательно.

Дверь конторы я закрыл за собой и постоял в коридоре, пока глаза привыкли к темноте.

Кимбалл стоял у окна, отодвинув край занавески двумя пальцами.

— Вот это да, — сказал он, не оборачиваясь. — Я слушал через окно. Митчелл, вы им только что сказали, что ФБР верит в летающие тарелки.

— Я им сказал, что не нашел ничего в шахтах и улетаю в понедельник.

— Это они тоже записали. — Он опустил занавеску. — В Вашингтоне вас за это не погладят по головке.

Гарни вышел из своего кабинета с кофейником в руке, посмотрел на нас обоих и поставил кофейник на стол.

— Ну и зачем вы это сделали? — спросил он.

Я снял пиджак и повесил на спинку стула.

— Ашер не сидит в лесу, шериф, он ждет и читает газеты. Вчера он прочитал, что федеральный агент ходит по горам с фонарем. Сегодня он прочитает, что агент ничего не нашел и в понедельник улетит домой.

— И что?

— Искать металл начнут только со следующей недели, в самом городке, то есть в четырех милях от полосы. Я уезжаю в понедельник, значит, с воскресенья на понедельник здесь будет неразбериха со сдачей дел.

Кимбалл сел на подоконник.

— Вы дали ему окно для вылета.

— Именно так и еще я назвал срок, — сказал я. — Он обязательно этим воспользуется.

Гарни разлил кофе по трем кружкам. За окном заурчали моторы.

Три машины прессы одна за другой развернулись у тополей и поехали на юг, в сторону Калиенте, где стоял ближайший телеграф.

Гарни проводил их взглядом.

— К вечеру все это прочитают по радио, — сказал он.

— Ну и отлично, — ответил я и поставил кружку на стол. — Теперь давайте посмотрим карту полосы.

Гарни принес, но раскладывать я ее не стал.

— Сначала другое, — сказал я. — Шериф, у вас осталась опись вещей Тэлбота.

Гарни достал из сейфа картонную коробку с надписью «Тэлбот У. Р., 24.07.73» и вынул лист.

Опись занимала полторы страницы. Бумажник с двадцатью двумя долларами и водительским удостоверением, связка ключей, шесть штук, сигареты «Пэлл-Мэлл», початая пачка, зажигалка «Зиппо», обручальное кольцо, складной нож, наручные часы «Таймекс Марлин», ремешок кожаный, разорван.

Я прочитал список дважды и поднял голову.

— Тут нет фонаря.

Гарни посмотрел на лист через мое плечо.

— Да, не указан.

— Геолог поднимается ночью на песчаниковый уступ высотой в шестьдесят футов, по осыпи, в полной темноте и при этом у него нет фонаря?

Кимбалл поставил кружку.

— Может, обронил при падении. Улетел в камни.

— Скорее всего, так и было. — Я перевернул лист. — А машина?

Гарни помолчал.

— Пикап компании. Он на нем ездит по объектам.

— Где он стоял двадцать четвертого?

— Во дворе компании в Калиенте. — Гарни потер шею. — Мы его там и нашли утром. Я тогда решил, что Тэлбот поехал с кем-то из своих.

— С кем это?

— Вот этого я как раз и не выяснил.

Я достал из коробки часы.

«Таймекс Марлин», семьдесят первого года, стальной корпус в дюйм с четвертью, стекло треснуло от края до края, ремешок оборван у пружинки. Стрелки стояли на тридцать одной минуте первого.

Я завел головку. Механизм щелкнул, часы пошли, стрелка двинулась.

— Часы работают, — сказал я. — Пружина стоит на трех четвертях завода. Он завел их накануне, как обычно, и они остановились от удара.

— Тридцать одна минута первого, — сказал Кимбалл.

— А когда появился свет над гребнем?

Гарни открыл тетрадь.

— Роулз пишет, что в ноль сорок восемь.

В комнате стало тихо. Кондиционера в конторе не имелось, только вентилятор на шкафу, он равномерно поворачивался из стороны в сторону.

— Тэлбот упал за семнадцать минут до того, как в небе вообще что-то появилось, — сказал я. — Врач написал, что у него был психоз от воздействия явления. Но в тот момент ничего не происходило.

Гарни надел шляпу.

— Поехали посмотрим, — предложил он.

Место, где погиб геолог, находилось в трех четвертях мили к востоку от Ред-Рока. Красная гряда обрывалась тут ступенью.

Уступ шел ровной стеной из песчаника, футов шестьдесят высотой, с наклонной осыпью под ней. Наверху плоская площадка ярдов в двадцать шириной, поросшая полынью, с выходами голого камня и с полосой мелкой щебенки вдоль самого края.

Гарни показал место у подошвы.

— Вот тут лежал. Головой сюда, лицом вниз, на левом боку.

Кол с биркой стоял на месте, помощник вбил его при осмотре и еще не убрал.

Я достал из портфеля рулетку и стал мерить от кола до стены. Тринадцать футов четыре дюйма.

Я померил еще раз, от другой точки основания и записал в блокнот. Кимбалл смотрел, как я вожу рулеткой.

— И что это значит?

Я сел на камень и раскрыл блокнот на чистой странице.