Злая омела (ЛП) - Эш Розелин - Страница 2

— Эмилия Росси?

Я замираю при звуке своего имени. Медленно поворачиваюсь и вижу директора, мистера Логана, который смотрит на меня так, словно я головоломка, которую он не может разгадать. Мои глаза расширяются от удивления. — Э-э, да, это я.

Да, конечно, он знает, что это я. Мы буквально познакомились несколько дней назад, когда папа привел меня записываться на занятия.

— Ты можешь пойти со мной на минутку? — Он спрашивает, демонстрируя то, что, по его мнению, является теплой улыбкой, но вместо этого у меня мурашки по коже. Я ведь не сделала ничего плохого? Это всего лишь мой первый день здесь, и, если не считать той небольшой драмы в кафетерии, я была настолько сдержанна, насколько это было возможно. Даже невидима.

Мистер Логан не ждет моего ответа. Он просто разворачивается и идет по коридору, ожидая, что я последую за ним. Я слушаюсь, хотя мои ноги похожи на желе.

— Что-то не так? — Мне удается выдавить из себя.

— Конечно, нет. — Он бросает взгляд через плечо, приподнимая брови, словно провоцируя меня раскрыть какой-то скандальный секрет. — Если только тебе не есть в чем признаться?

Я молча качаю головой, внезапно обнаружив, что мне трудно глотать. Мы сворачиваем за угол, и вот оно — дверь с надписью «Директор Логан», выгравированной строгими печатными буквами. Он распахивает ее, жестом предлагая мне войти первой, и мой пульс учащается.

— Присаживайся, — говорит он, подходя к своему внушительному кожаному креслу.

Я присаживаюсь на краешек стула для посетителей, остро осознавая, какой маленькой я себя чувствую. Мои руки выскальзывают из толстовки и аккуратно складываются на коленях, когда я сосредотачиваюсь на точке прямо за ухом мистера Логана, не в силах встретиться с ним взглядом. Я пытаюсь не ерзать, но это проигранная битва. Тишина заставляет меня ерзать. Я собираюсь вернуться к своей старой школе?

Мистер Логан садится на свое место и одаривает меня еще одной из своих улыбок. Боже, он что, отрабатывает это перед зеркалом?

— Эмилия, — начинает он. — Я просматривал твои записи...

Поехали.

—... и я должен сказать, что я искренне впечатлен. Я видел, как старшеклассники боролись с экзаменами по химии, а ты справилась с ними в четырнадцать лет?

— Пятнадцать. — Я автоматически поправляю, хотя и не уверена, к чему он клонит.

— Верно, верно. — Он хихикает, качая головой. — Наша учебная программа, должно быть, наскучила тебе до слез.

Ты понятия не имеешь, приятель. Я заставляю себя вежливо улыбнуться, нервно барабаня пальцами по бедрам.

— Я вижу, что все курсы, на которые ты зарегистрировалась, являются AP. Как ты провела свой первый день занятий?

— Он был… в порядке. — Ложь. По правде говоря, занятия были ошеломляюще простыми, и я умирала от скуки. Но я не собираюсь упоминать об этом. В прошлый раз, когда я жаловалась на легкие уроки, в итоге я пропустила несколько семестров и в шестнадцать лет стала выпускницей средней школы. Я определенно не спешу поступать в колледж и становиться еще большим изгоем.

Мистер Логан кивает сам себе, затем откидывается назад, переплетая пальцы. — Как бы ты отнеслась к небольшой умственной разминке?

Я оживляюсь, волнение охватывает меня, несмотря на все мои попытки сохранять невозмутимость. Вызов? Черт возьми, да. — Зависит от обстоятельств. В чем подвох? — Я отвечаю осторожно. Всегда есть подвох, да?

— У меня есть один ученик. Он многообещающий, у него большой потенциал, но он не совсем мотивирован, когда дело доходит до школы. — Он делает паузу, позволяя своим словам повиснуть в воздухе.

Я молчу, мой взгляд опускается на мою руку, пока я рисую маленькие круги на столе, ожидая, когда он перейдет к делу.

— Я хочу, чтобы ты его обучила.

Я прекращаю рисовать. Мои глаза вспыхивают. — Репетитор старшеклассника? Это... это... — Это безумие! Мне хочется кричать.

— Думай об этом как о служении человечеству. Точно так же, как твой отец служит обществу, это могло бы стать твоим собственным небольшим вкладом.

Я моргаю, пытаясь связать воедино детективную работу моего отца и эту репетиторскую работу. Какое отношение ко всему этому имеет работа моего отца? Это что, какое-то странное чувство вины?

Я отбрасываю эту мысль в сторону, прежде чем успеваю на ней зациклиться, мой пристальный взгляд скользит по лицу мистера Логана в поисках любого признака того, что это может быть шуткой. Но нет — выражение его лица предельно серьезно. — Подождите... Студент согласился на это?

— У него не будет выбора, если он захочет получить высшее образование. — Он машет рукой, как будто это ничего особенного, но я чувствую, как у меня переворачивается живот. Мои колени снова начинают подпрыгивать, это нервный тик, который я не могу контролировать.

Отлично. Итак, я буду учить обиженного старшеклассника, который, вероятно, захочет запихнуть меня в шкафчик. Потрясающе-вкусно.

— Я — я не думаю, что это такая уж хорошая идея, мистер Логан. Если ученик не хочет заниматься, я мало что могу сделать. Я не хочу тратить свое время впустую. — Или быть избитой...

Мистер Логан наклоняется вперед. — Вот что я тебе скажу. Почему бы тебе сначала не познакомиться с ним? Я устрою, чтобы он пришел в библиотеку, и ты сама увидишь, с чем имеешь дело. Если ты решишь, что ему уже ничем не поможешь, тогда все. В этом году он не закончит школу.

Я хмурюсь, палец рассеянно возвращается, чтобы снова начертить те же самые маленькие кружочки на столе. Отлично. Если я не буду заниматься с этим парнем, и он провалится, я, вероятно, на всю жизнь утону в чувстве вины. Мне всего шестнадцать, черт возьми! — неужели все это забыли? Но, конечно, давайте усилим давление. Почему бы и нет?

— Ладно, — бормочу я, хотя в глубине души знаю, что уже записалась. Независимо от того, как закончится эта встреча, я собираюсь в конечном итоге обучать его. Будь проклята моя сверхактивная совесть.

— Вот это настрой, Эмилия! — мистер Логан сияет, явно довольный собой. — Я попрошу кого-нибудь привести Рафаэля в библиотеку. Так что иди и жди его там.

Когда я встаю, звенит звонок, оповещая об окончании обеденного перерыва, и я замираю. Экономика. Черт. Я должна быть на занятиях прямо сейчас. Но мистер Логан, кажется, прекрасно понимает мою нерешительность и пренебрежительно машет рукой, как будто в этом нет ничего особенного. — Все в порядке. Ты свободна от занятий.

Правда? Разве он не должен быть немного более обеспокоен тем, что я пропускаю свои занятия только для того, чтобы посидеть с каким-то парнем, который, вероятно, проваливает половину своих? Не то чтобы я на самом деле отстану — я уже изучила материал всего семестра. Но все же. Поговорим о неуместных приоритетах.

Со вздохом я засовываю руки обратно в карманы и пробираюсь сквозь море студентов, направляющихся на свои следующие занятия по пути в библиотеку.

Когда я прихожу, библиотека превращается в город-призрак, если не считать пожилой библиотекарши за стойкой регистрации, которая бросает на меня быстрый любопытный взгляд поверх очков в роговой оправе, вероятно, недоумевая, что я здесь делаю. И, конечно, рождественские украшения тоже все еще здесь. Серьезно? Почему люди настаивают на том, чтобы продлить праздничное настроение? Народ, скоро новый год. Неужели 'новый год, новый я' больше ничего не значит? По-видимому, нет.

Проходя в конец зала, я замечаю падающий снаружи снег и стону. Черт возьми. Это значит, что папа сегодня снова опоздает. По какой-то причине все преступники испытывают какое-то извращенное возбуждение от плохой погоды. Падает снег, и внезапно они появляются повсюду, выползая из деревянных конструкций, как тараканы. И, конечно, папа всегда рядом, гоняется за ними.

Опускаясь на сиденье так, чтобы хорошо просматривалась дверь, я мысленно готовлюсь к появлению этого парня, Рафаэля. Рафаэль. Я прокручиваю его имя в голове на мгновение, затем отбрасываю его, пока жду.