Наследник $$$ уровня V (СИ) - Еслер Андрей - Страница 14

Позади останавливались машины, гости прибывали. Корпораты, богатые горожане, пресса. Дорогие духи смешивались с запахом нагретого камня и автомобильных выхлопов, щёлкали затворы фотокамер, репортёры перекрикивали друг друга, пытаясь выцепить из толпы очередную известную фамилию.

Пару раз нас ослепила вспышка фотокамеры, прежде чем мы попали внутрь.

Глава 6

Хулио стоял на верхней ступени короткой лестницы, откуда открывался лучший обзор на зал, и не мог нарадоваться.

Галерея была полна народу. Внизу между постаментами с камерами двигались лучшие люди столицы: смокинги, вечерние платья, блеск украшений под тёплым светом ламп. Официанты скользили сквозь толпу с подносами, у дальней стены струнный квартет играл что-то лёгкое, и музыка тонула в общем гуле голосов, всплесках смеха и звоне бокалов.

А в центре зала, на невысоком подиуме, стоял он.

Сейф.

Стальной ящик с наборным диском собирал вокруг себя людей весь вечер. К нему выстроилась приличная очередь. Гость подходил, отдавал распорядителю билет, наклонялся к диску, крутил, прислушиваясь к щелчкам механизма, набирал свою комбинацию и тянул ручку. Дверца не поддавалась, зал отзывался добродушным гулом, неудачник разводил руками и шел покупать следующий билет.

Билеты продавались изумительно.

Хулио уже дважды посылал помощницу к кассе за сводкой, и оба раза цифры его радовали. Пятьсот песо за попытку.

Он прикинул в уме итог.

Девяносто процентов от всех продаж уходило на благотворительность, в фонд ветеранов Мавританской кампании. Эту идею ему подкинула Катрин, и она ему понравилась. Во-первых, красиво. Во-вторых, ни одна газета не посмеет написать дурного слова о вечере, где собирают деньги для искалеченных солдат. Ну а оставшиеся десять процентов доставались галерее, и при таких продажах даже эта скромная доля выходила приличной суммой.

Все довольны. Ветераны получат деньги, гости получат развлечение, а он получит вечер, о котором столица будет говорить еще долго.

Идеально.

Хулио спустился в зал и пошел сквозь толпу, раскланиваясь направо и налево. Его останавливали, жали руку и поздравляли. Жена владельца сталелитейного концерна, дама с бриллиантами на пол шеи, схватила его за локоть и зашептала, что умирает от любопытства.

— Сеньор дэ Фуэго, ну хотя бы намекните, что внутри!

— Увы, дона, я сам не знаю, что внутри, — Хулио прижал ладонь к груди и понизил голос. — Могу лишь заверить, что такого в Валентии ещё не видел никто.

Дама ахнула и умчалась к кассе за новым билетом. Хулио улыбнулся ей вслед. Да, он не знал, что лежит внутри, но эта деталь только добавляла вечеру прелести. Настоящая интрига не терпит посвящённых.

Зато у него имелось кое-что получше знания.

Во внутреннем кармане смокинга лежал конверт, доставленный курьером сегодня утром. Внутри, если верить сопроводительной записке, находилась верная комбинация. Хозяин сейфа предусмотрел всё: если до полуночи никто не угадает код, содержимое будет продано с аукциона прямо здесь, в галерее, и вырученные деньги отправятся туда же, в фонд. Хулио тогда вскроет конверт на глазах у публики, наберёт комбинацию сам и явит городу таинственную новинку. А победитель аукциона получит то, чего нет ни у кого в стране!

Он время от времени касался конверта через ткань, и каждый раз по груди разливалось приятное тепло. Весь праздник держался на плотном прямоугольнике в кармане человека, которого в собственной семье считали посредственностью.

У сейфа тем временем становилось только оживленнее.

Молоденькая наследница банкирского дома крутила диск, закусив губу, а её подруги висли у неё на плечах и наперебой подсказывали цифры. За ними переминался с ноги на ногу владелец сети ювелирных магазинов, солидный сеньор лет шестидесяти, и с азартом мальчишки пересчитывал оставшиеся билеты. Какой-то юноша пытался приложить к стальной стенке ухо, за что немедленно получил от распорядителя вежливое замечание и под общий смех был вынужден играть по общим правилам.

Богатейшие люди страны, способные купить содержимое любого сейфа вместе с галереей, толкались в очереди за право подергать запертую дверцу.

Хулио смотрел на это и считал себя, если не властелином мира, то хотя бы небольшим правителем этого мероприятия.

Тайрон взял с подноса бокал и признал, что вечер удался.

Признание это относилось к организации и никак не касалось его настроения. Вино оказалось приличным, зал полным, дамы его семейства сияли. Элеонора в тёмном платье царила в кругу старых приятельниц, и до Тайрона долетали обрывки её монолога о том, что она всегда верила в тонкий вкус среднего сына. Бланка держалась рядом с матерью, улыбалась гостям заученной улыбкой и понемногу оттаивала: какой-то молодой человек из семьи архитекторов не первый раз за вечер находил повод оказаться поблизости.

Женщины радовались.

Тайрон не мог себе этого позволить.

Что-то в этом вечере было не так, и это ощущение не отпускало его еще с момента, как Хулио пригласил их на это мероприятие. Щедрый заказчик появился из ниоткуда, а счастье свалилось на Хулио подозрительно вовремя. Тайрон прожил достаточно, чтобы не верить подаркам судьбы, у них всегда обнаруживался даритель, а у дарителя интерес. Он поискал глазами хоть один логотип, хоть одну подсказку о том, чьи деньги оплатили этот праздник, и в который раз не смог найти. Безымянный заказчик, безымянный сейф, безымянная новинка. Хулио так же молчал.

Анонимность стоит дорого. Дороже, чем этот вечер.

Мысль не успела развиться, потому что у входа в зал возникло движение, и Тайрон увидел нечто куда более неприятное, чем запертый ящик.

В галерею вошёл Себастьян дэ Гарро.

Кандидат в президенты явился под руку с женой, без охраны напоказ, в хорошем, но не вычурном костюме. Он двигался через зал неспешно, здоровался, наклонял голову, и излучал такое радушие, будто ему здесь были искренне рады.

Тайрон отпил вина.

Ну конечно. Этот не упустит случая блеснуть в обществе. Правда, здесь нет его избирателей. Здесь публика иного сорта, здесь собрались люди, готовые перегрызть ему глотку при первой возможности, и половина из них уже жертвует на это деньги. Прийти сюда добровольно мог либо глупец, либо тот, кто чересчур в себе уверен.

Глупцом дэ Гарро не был.

Пара тем временем двигалась по залу, и траектория её движения с неизбежностью вела мимо Тайрона. Этикет не оставлял выбора. Дэ Гарро остановился в двух шагах, и мужчины обменялись сухим и коротким рукопожатием.

— Славная галерея, — одобрил кандидат, оглядевшись. — И выставка удалась. Ваш сын блистает.

— Благодарю, Себастьян, за столь высокую оценку, — вежливо отозвался Тайрон.

— Интересное закрытое мероприятие, — дэ Гарро обвел рукой пространство.

— Не закрытое.

— Сколько прессы, — кандидат кивнул в сторону репортеров у стены. — Вот только я не вижу «Мундо». Мне сообщили, что их попросту не пустили. Получается, закрытое?

— Скорее для своих, — парировал Тайрон.

— Все равны, но кто-то ровнее, — рассмеялся дэ Гарро. — Корпорации как всегда в своём репертуаре.

— Хотите увидеть врага, посмотрите в зеркало.

— Увы, у нас разные представления о врагах.

— Поддерживаю.

— Всего доброго.

Дэ Гарро немного наклонил голову, и повёл жену дальше. Тайрон задержал взгляд на его спине и вернулся к вину.

Разошлись они по разные стороны зала, но упускать кандидата из виду Тайрон не собирался. Он двинулся вдоль ряда выставленных камер, изображая интерес к технике, а сам наблюдал.

К дэ Гарро подходили сами. Не первые фамилии, разумеется, те соблюдали негласный нейтралитет. Тянулась мелочь: главы компаний из третьей сотни, наследники угасающих домов, публика, чьи деды не успели к разделу страны и чьи внуки надеялись успеть к переделу. Они подсаживались к возможному будущему, чуяли, что дэ Гарро набрал влияние и стоит в шаге от трона, и спешили попасться ему на глаза заранее и заручиться его лояльностью.